На мне уже было надето свадебное платье, которое привезла Аурелия. Так как вчера мы отмечали событие века в Мариэли, сама я приготовить еще ничего не успела, но, как оказалось, моя будущая свекровь об этом позаботилась. И вот сейчас я рассматривала свое отражение. Небесно-голубого цвета шелк обтягивал фигуру, как перчатка, юбка расширялась только от середины бедра, позволяя ходить. Ровная линия выреза, открывающая ключицы и плечи, на спине уходила треугольным вырезом ниже лопаток, оставляя спину обнаженной, а далее следовал ряд микроскопических пуговичек. Узкие длинные рукава. Все просто и лаконично, если бы не одно «но». Вся линия декольте, и спереди, и сзади, манжеты и край подола были расшиты серебряной канителью и усыпаны крохотными самоцветами.
Как я в него упаковывалась – это отдельная история. Аурелия привезла с собой ту же горничную, что помогала мне, когда я была у них в гостях. И вот под командованием мамы Эрилива Анти меня одевала, а потом застегивала ряд крошечных пуговок. Ох, чую, намучается еще с ними мой муж. Хорошо хоть корсет не заставили надевать. Впрочем, Аурелия была в невероятном восторге от моего белья, сказав: «Мальчику точно понравится».
Прическу, принятую в Лилирейе, мне тоже делала Анти. Сама бы я до такого не додумалась, честно говорю. Волосы гладко зачесали и скрепили в хвост на затылке, после чего заплели в несколько кос разной толщины. Две из них обвили голову: толстая коса – как корона, вторая, вполовину тоньше, – полосой перед ней. Все остальные как-то хитро закрутили в узел внутри этой короны, закололи и еще из нескольких, совсем тонких, соорудили вокруг этого узла воздушные петли. А концы кос слегка ослабили и оставили свободно свисать с узла на затылке. В общем, смотрелось невероятно эффектно. К такой прическе уже не нужна была ни диадема, ни фата. По большому счету даже шпильки с камушками и то были бы лишними. Тем более что шею и уши украшал бриллиантовый комплект. Да и кольцо я снимать не собиралась. Это у них там браслеты, а у меня – кольцо. И кто как, а я – уже замужем.
Из гостиной между нашими покоями послышались шаги, и вошла Аурелия.
– Вика, дорогая, ты готова? – Она с улыбкой подошла ко мне.
Когда выяснилось, что я «та самая», долгожданная, любимая и будущая невестка, Аурелия попросила разрешения говорить мне «ты».
– Да, давно уже.
– Ну и хорошо. Мой сын наконец-то тоже собрался. Ужас какой-то! Он там сам не свой. – Лия села в кресло и стала нервно обмахиваться рукой. – Или я просто отвыкла от него? Он всегда такой психованный?
– Нет, – рассмеялась я и бросила взгляд на притихшего Филю. – Вообще-то это я всегда нервная, а он наоборот – как скала. Невозмутимый и спокойный. Если он рядом, и я чувствую себя спокойнее. Он – моя опора.
– Ну, тогда ладно. В общем, все готовы, и нас уже ждут в Храме Судьбы. Кирин с Латриссой, наверное, уже извелись. – Лия вскочила и стремительно подошла ко мне. – Девочка, я так рада за своего сына! Он ждал тебя больше двадцати лет… Не смейся над ним сегодня, ладно? Он очень нервничает.
– Да я и не собиралась, – растерянно ответила я.
– Ну и хорошо! А то у мальчика руки трясутся, представляешь? Ему пуговицы Ирлейв застегивал.
– А я могу с ним поговорить перед отбытием? По вашим традициям это не запрещено?
– По нашим традициям невеста приезжает в храм отдельно от жениха, и он видит ее уже там. Но у вас все не так, и его дом уже давно тут. Так что можете поговорить. Только недолго, а то нас заждались.
Оставив ее, я прошла к спальне Рила и постучалась. Вошла после разрешения и замерла, глядя на него. На нем был костюм из белого шелка, тоже с серебряной вышивкой, только ее не украшали самоцветы. Белые замшевые сапоги. Жемчужно-белые волосы заплетены в одну тугую косу и перетянуты тонким кожаным ремешком. Самая настоящая ослепительно красивая «кавайная няшка», я бы даже сказала – ошеломляюще прекрасная.
– Привет… – раздался его взволнованный голос, и я вдохнула. Оказывается, я смотрела на него и не дышала.
– Привет. Ты невероятно красивый сегодня…
– А ты у меня всегда невероятно красивая.
И мы продолжаем стоять на отдалении и смотреть друг на друга. И я плавилась от его взгляда.
– Я тебя люблю. Я тебе уже говорила? – произнесла я с улыбкой.
– Нет. Ни разу… Неужели мне нужно было трижды отметить с тобой свадьбу, чтобы услышать это признание?
И мы все так же стоим и не двигаемся, только смотрим друг на друга.
– Можно мне войти? Это не является нарушением ваших традиций?
– Можно… – А сам стоит и не шевелится, только дышит прерывисто.
Ну, я и вошла. И подошла. И за шею обняла, встав на цыпочки. И поцеловала сама, мне-то можно. А он только глухо застонал мне в губы.
– Родная моя, что же ты со мной делаешь? – прошептал он, когда я оторвалась от него. – Я же не доживу до вечера.
Смотрит на меня, а глаза сияют. Только вот его немного потряхивает.
– Потерпи… – И я снова поцеловала его. – Представь, каково мне? Я-то уже замужем, а вот мой муж на мне не женат…
И это сняло напряжение. Рил нежно погладил меня по щеке.
– Я так тебя люблю… Ты для меня все! Мое небо и солнце, моя луна и звезды, мое дыхание и сердце. Без тебя я просто не могу жить…
А я слушала и таяла.
– И я честно тебе говорю, что где бы мы ни путешествовали, во всех мирах и странах, я собираюсь на тебе жениться снова и снова. Чтобы ты была моей женой под всеми небесами, перед всеми богами, – продолжил он.
– Я и так твоя, – тихо рассмеялась я, плавясь от нежности.
– А я твой, только твой…
М-да. Вот никогда я не была сентиментальной, никогда не любила любовные романы и вот такие розовые истории с сюси-пуси. Но когда это говорят тебе самой… Оказывается, никакие это не сюси-пуси. А то, от чего сердце то вскачь несется, то замирает, забыв, как нужно биться.
– Мама, отец, – раздался из коридора голос брата Рила, – растаскивайте их. Иначе свадьбы не будет, а эти двое сейчас сбегут и нарушат закон.
И вот мы в Храме Судьбы.
К алтарю меня вел Альдид. У них так принято, оказывается – невесту сына к алтарю ведет отец жениха. А Эрилив с Ирлейвом стояли и ждали меня. И жрец в белом одеянии с серебряной тесьмой по краю подола тоже ждал.
А потом жрец, седой лирелл, что-то говорил на том языке, которого я не понимала. Закончив свою речь, он требовательно посмотрел на Эрилива, и тот встал рядом с костром. Да, с костром. Алтарь в Храме Судьбы представлял собой большой костер, пылающий синим пламенем. Своего рода вечный огонь. Ровный, без искр и всполохов, без потрескивания, которым всегда сопровождается горение. Тут и гореть-то нечему было. Никаких дров. Может, газ? Не знаю, изучать сейчас возможности не было. И я просто смотрела на абсолютно гладкий белый мраморный пол храма, на котором пылало высокое синее пламя.
– Есть ли среди присутствующих тот, кто может сообщить что-либо о невозможности брака между Эриливом ле Соррель и Викторией Лисовской? – заговорил внезапно жрец на уже понятном мне языке.
Ответом ему была тишина. Только гости, которые допускались в Храм Судьбы, внимательно оглядывались. Через минуту напряженного ожидания Эрилив заметно расслабился, а Кирин и его жена леди Латрисса, очень красивая высокая блондинка с голубыми глазами, довольно переглянулись. Аурелия и Ирлейв молча улыбались. Альдид незаметно пожал мне пальцы, так как он продолжал стоять рядом со мной. А вот князь-человек и его жена Рунеса выглядели несколько растерянными. Они ведь меня впервые увидели только сейчас, в храме. И пару раз я ловила на себе немного удивленный взгляд его светлости князя Ринара. Похоже, в его представлении феи выглядят иначе.
– Эрилив ле Соррель, позволяешь ли ты Судьбе соединить вас с Викторией Лисовской? – продолжил обряд жрец, не дождавшись ответа на свой вопрос.
– Да!
– Берешь ли ты ее в жены на веки вечные во имя Судьбы?
– Беру! – Голос Рила чуть дрогнул.
– Клянешься ли быть ей хорошим верным мужем, надеждой и опорой, оберегать и любить ее и детей ваших?
– Клянусь!
– Виктория Лисовская, принимаешь ли ты в свою судьбу Эрилива ле Сорреля?
– Да!
– Готова ли ты стать женой его на веки вечные во имя Судьбы, во имя любви, во имя жизни?
– Да! – Я ласково взглянула на явно взволнованного Рила.
– Клянешься ли ты быть верной и любящей женой, матерью детей его, хранить и оберегать ваш семейный очаг?
– Клянусь! – У меня даже в носу защипало.
Очень странный обряд, очень! Но что-то в этом определенно есть, хотя слова нам жрец говорит немного разные, но все они об одном и том же.
– Надень брачный браслет на руку невесты своей, и пусть Судьба сообщит нам свое решение, – велел жрец Эриливу.
По кивку жреца я подошла к жениху, и он надел мне на левое запястье ажурный браслет. Ну и, разумеется, я тут же принялась его разглядывать. Интересно же, из-за чего Эрилив переживал, что вдруг мне не понравится. Понравился. Старинное украшение из драгоценных металлов четырех цветов, переплетенных в удивительной красоты ажурном рисунке, просто не могло не понравиться. И, подняв взгляд на Рила, я ему подмигнула и улыбнулась, а он облегченно выдохнул. Оказывается, ждал моей реакции. Обожаю его!
