– Ты смотри, и етот вылупился! – поразилась баба Дуся.
– О как! – согласились с ней остальные. Соседи пребывали в полной растерянности и не знали, что в подобных случаях следует делать – вызывать милицию или затевать драку.
В конце концов Леха и Сергей справились с новыми туалетами, скрылись в салонах, и люки закрылись. Автомобили плавно тронулись с места и, в последний раз проехав по собачьему дерьму, выкатились на улицу.
– Ну и чего это было-то? – первой нарушила тишину баба Дуся.
– Дык ясно, невесело усмехнулся художник Энгельгард. – В бандиты они подались…
– Ой, жены-то их небось как счастливы! – вздохнула Рая Лысобритова. – А мой-то, дурак, всю жизнь на заводе…
92
Леха Окуркин быстро освоился в салоне лимузина и вскоре обнаружил самое главное – бар.
При открывании крышечки в нем загоралась подсветка и начинала играть музыка, как в какой-нибудь шкатулке. Бутылочки были маленькие, и Окуркин справедливо решил, что может унести все. У него, конечно, возникала мысль выпить прямо здесь, однако это показалось ему глупым, поскольку все угощение было еще впереди.
Спросив шофера, как можно связаться с Тютюниньш, Леха узнал, что нужно снять трубку находящегося здесь же телефона.
– Если не набирать номер, масса, то у них в машине зазвенит звонок.
Через мгновение Тютюнин ответил:
– Але, кто там?
– Але – сто грамм! – приветствовал его Окуркин. – Ты бар нашел?
– Здесь и бар есть?
– Ну ты деревня, Серег! Конечно есть, это ж, блин, Европа! Прямо перед тобой крышечка, кнопку нажми, она и откроется…
– Ух ты! Получилось! – отозвался Тютюшн. – Ты предлагаешь по маленькой, что ли?
– Нет. Просто – с собой… Ну ты понял, да?
– Не понял.
– Ну мы же там и так будем угощаться, правильно? Какой же смысл на это дело сейчас, если можно будет это дело – потом…
– Ага! – догадался Тютюнин. – Понял, нгаинаю загрузку.
– Молодец, до связи.
Распихав содержимое бара по карманам,Леха почувствовал, что так ему неудобно сидеть, однако решил потерпеть-чего не сделаешь ради хорошего дела.
Между тем лимузины уже неслись по центру города, и транспортный поток послушно расступался, пропуская белоснежные машины.
Вскоре Леха увидел огромную неоновую вывеску «Паласа-Матраса».
Лимузины замедлили свой бег и в какой – го момент вкатились на высокий пандус.
– Не забудьте ваш билет, масса Алексей Михайлович, – напомнил водитель, когда нагруженный конрабандным товаром Леха вылезал через предупредительно распахнутую перед ним дверцу.
– Ваше приглашение при вас? – спросил Леху здоровенный амбал приятной наружности.
– Конечно, – с достоинством ответил Онуркин и подал помятую открытку.
– О, господин Окуркин! Мы очень рады принимать вас в нашем «Паласе-Матрасе»!
Амбал подал знак, и рядом с Лехой появился Другой служащий – поменьше ростом, но более улыбчивый.
– Разрешите, я провожу вас, господин Окуркин.
– Сейчас пойдем, только подожду друга моего, господина Тютюнина.
Вскоре Сергей присоединился к своему приятелю и заговорщицки ему подмигнул.
– Все взял? – тихо спросил Леха.
– Даже зубочистки.
– Предлагаю сгрузить все это в клумбу. Не попремся же мы в «Матрас» при полной нагрузке.
– Господа, не отставайте! Или у вас какие-то проблемы?
– Никаких проблем, просто нас укачало, – недовольно ответил Окуркин. (Такой навязчивый сервис его раздражал.)
– Может быть, вызвать вам врача?
– Слушай, успокойся, а то я тебе сейчас сам врача вызову, – пообещал Леха.
Сопровождающий пожал плечами и пошел вперед, а Леха с Сергеем задержались возле мраморной чаши с розами и уложили бутылочки .прямо в колючки.
– Ну-ка, дай я тебе «бабочку» поправлю, – предложил Леха. – А то ты ее не правильно надел.
– А ты откуда знаешь, как правильно?
– Кино смотрю.
Они поправили «бабочки», одернули смокинги и вышли к залитому светом входу, где словно шмели жужжали богатые бандиты и неподражаемые олигархи.
Незаметно дзинькнула система безопасности.
– Видал, если бы не разгрузились, она бы на пробки сработала, – сказал Леха.
– Точно, – согласился Тютюнин, чувствуя себя неловко под пронизывающими взглядами секьюрити.
Миновав двери, приятели оказались в огромном, сверкающем гранитом и позолотой холле.
Напротив зеркала они задержались.
– Ни хрена себе, Серег, мы с тобой прямо как из банка «Альфа-Бета-Гамма».
– Точно, – самодовольно улыбнулся Сергей, поглаживая пиджак.
– Ну ладно, пойдем искать, где здесь основная халява. Надо же очередь занимать.
– Да ладно тебе, здесь на всех хватит. Смотри морды какие – сплошные миллионщики.
– Миллионщики-то миллионщики, но до халявы все жадные будь-будь, – не согласился Окуркин. – Нам главное – это место найти, а уж потом мы своего не упустим.
– Друзья мои! – воскликнул кто-то совсем рядом. Окуркин и Тютюнин обернулись на голос и увидели незнакомого лысоватого человека, который быстро шел им навстречу и улыбался, как на рекламе таблеток хины.
– А мы вас не знаем, – предупредил Тютюнин, прячась за всегда активного Леху.
– Да, первый раз видим, – подтвердил тот.
– Ну как же так?! – Улыбка на лице лысоватого гражданина чуть притухла. – Я довольно известен. Моя фамилия-Шустрый, и я министр. Министр культурки, а как же без нее! Мне поручено взять над вами шефство, ведь вы, если я не ошибаюсь, Тютюн Сергеев и Камаз Отходов?!
Сказав это, министр культурки расхохотался, а затем пояснил:
– Шутка. Дело в том, что я необыкновенно юмористичен и в своем остроумии до сих пор не превзойден. Шустрый моя фамилия – Шуст-рый.
– Вы уже говорили, – хмуро заметил Леха, обидевшийся за Камаз Отходова.
– Ну не стоит так сгущать, так сказать. – Министр по-свойски обнял Леху за плечи. – Идемте, я покажу вам весь этот эпатаж, блин. Надо же представить вас нашим спонсорам и гиперспонсорам.
Сергей и Леха послушно последовали за министром, который без умолку говорил, сыпал понятными только ему остротами и рассказывал сплетни о слонявшихся вдоль стен гостях.
– Вон видите господина в золотых очках? Гоги Зарандия. Владелец компании «Железные моторы». Слышали?
– Нет, – покачал головой Серега.
– Ну а про «Аэрофлот» слышали?
– Слышали.
– Ну тогда посмотрите на того красивого господина с бесподобной блондинкой. Видите?
– Видим.
– Ну так вот он ее доит.
– Блондинку?! – поразился Леха.
– Ну нет, конечно! – -Министр снова рассмеялся. – Фирму конечно. «Аэрофлот» он доит – такой вот дояр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
