материях не говорил, голову он потерял… На месте его голова, а сейчас проветрится на границе и вообще огурец будет. Это он просто скучал, потому что движухи не было никакой, а такому как он без движухи никак.
— Уж какую ты можешь движуху устроить — ни одна война в сравнение не пойдёт, — не унималась Карлина. — Все это видят. И ты видишь. И дразнишь его.
— Я всех дразню, — ответила на это ведьма. — И Роара, и Элгора, и вот мой любимый Тёрк вернётся — ух, буду его изводить.
— Но нужен-то один, — грустно отозвалась Лорана.
— Всегда один нужен, но взять его где? — ответила Хэла. — Вот у тебя есть, а ты не берёшь, потому что то, потому что это… идите, девки, мои. Ничего с вашей Милкой не случится. А если и случится, то уж всем можно позавидовать. Я уж точно в первых рядах завистников буду стоять.
И они недовольно переглянулись, но поняли, что говорить с Хэлой бесполезно и вышли из комнаты, направившись видимо к остальным девочкам.
— Хэла? — Милена стояла в дверях, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
Хэла внутренне ухмыльнулась: “вот как сказать этой горемычной, что на ней всё написано?”
— Что случилось? — спросила чёрная ведьма, как можно мягче и отстранённее. — Попали под дождь? Замёрзла?
— Ой, Хэла, — всхлипнула девочка и Хэла поверить не могла — без мужика рыдаем, с мужиком рыдаем. Серьёзно? Боги, помогите!
Девушка прошла к ней и села рядом. Никого пока не было, серые ещё не успели вернуться с работ.
— Милена? — и не рассмеяться было так тяжело.
— Я и Роар… мы… это ужасно? — прошептала белая ведьма, глотая слёзы, и подняла на Хэлу свои огромные зелёные злазища. — Я ужасная?
— С чего вдруг, божечки мои? — не выдержала женщина, всплеснув руками и взял холодные руки девчушки в свои. — Вы двое взрослых людей, которые могут делать что-то, что касается только их двоих и, если их двоих это устраивает, то почему нет? Он тебя силой взял?
Милена отчаянно замотала головой.
— Нет, Хэла, я сама… я словно… я не знаю, со мной никогда такого не было, — она шептала с предыханием, словно натворила чего и боялась, что её услышат.
— Детка, — чёрная ведьма положила ей руки на плечи, — всё хорошо! Понимаешь? Всё хорошо. Это не плохо. Ты не сделала ничего плохого. Он же жив?
— Да, — в ужасе уставилась на неё девушка, а Хэла ухмыльнулась.
— Ну, и отлично, — потом вздохнула. — Я только очень сильно хочу, чтобы ты поняла, что он ничего тебе не должен, слышишь? Он прямо сейчас имеет полное право пойти к своим наложницам и никто не сможет сказать ему ничего против. Я не хочу, чтобы у тебя болело, понимаешь, солнышко? Он хороший, очень хороший, но то, что произошло вполне может быть лишь мимолётной вспышкой…
— Было и нет, — отозвалась она, обречённо кивая.
— Но то, что было — это же прекрасно, правда? — улыбнулась Хэла, а Милена снова кивнула и уткнулась в колени чёрной ведьмы.
Через день Хэла стояла одном из внутренних балконов, что выходили во внутренний двор, в отличии от того, на котором она обычно сидела среди зубьев стены. Здесь были привычные перила, балконов было два — один со стороны жилой части дома, другой со стороны части, где жили наложницы. И на том сейчас собрались девки в бежевых платьях, глядя, как и Хэла, на то как пространство внутреннего двора заполняется всадниками.
— Что это? — спросила Милена, которая выглянула найти чёрную ведьму.
Уж не понятно пошло ли ей на пользу то, что случилось между ней и Роаром, но она определённо взбодрилась и перестала сидеть в четырёх стенах. Её можно было теперь найти и у Миты, и сидящей на дереве перед сторожевыми башнями, хотя дальше него она не уходила.
— Это отряд достопочтенного ферана вернулся, — ответила Хэла.
— И достопочтенный феран тоже вернулся? — нахмурилась Милена, опираясь на перила и с интересом выглядывая вниз.
— Нет, — ответила чёрная ведьма. — Он же сам по себе уехал.
— Эмм, — вид у девчушки был озадаченным.
— В общем, — вздохнула Хэла, объясняя. — Во всех фернатах есть, как я поняла, отряд ферана. В одних фернатах — это охрана ферана, а в других элитный спецназ. А вот в Изарии, на военной мощи которой держится вся Кармия, есть два отряда спецназа — один достопочтенного ферана, а другой достопочтенного митара. Обычно они занимаются охраной всего, что связано с домом, в смысле домом не зданием, а домом как фамилией, семьёй Горан, понимаешь?
— Ага.
— Но всё равно в определённый промежуток времени, они отправляются туда, где можно так сказать поразмяться, чтобы не заржавели элитные шестерёнки, и программа специализированного назначения не сбилась, — ухмыльнулась женщина. — Обычно это конечно война, но сейчас время мирное, поэтому — граница. То есть отряд ферана был на границе, в каком-то там проблемном её месте. А теперь, когда их сменил другой отряд…тот что мы на кострах провожали, эти вернулись обратно. А через какое-то время отряд митара, который всё это время нас охранял, отправится туда, на границу, сменят другой какой отряд. А вот эти красавцы-молодцы займут их место в охране наших весьма важных и незаменимых, хотя нет, конечно, задниц.
Мила рассмеялась, покачав головой.
— Но, если начнётся война, — добавила чёрная ведьма, — то они конечно встанут под стяги и командование достопочтенного ферана и будут где-то в авангарде.
— А ты их знаешь? — девушка стала изучать воинов.
— Почти всех. Когда я попала сюда, они как раз были стражниками в Зарне, а отряд митара был как раз на границе.
Во двор въехали несколько всадников и Хэла поморщилась, а Милена, заметив это, спросила:
— Кто это?
— Это? — и Хэле было так тошно от его созерцания, что хотелось вот прям мор напустить, или как минимум понос. — Хм… как бы помягче…
Мужчина спешился, снял с головы капюшон походного плаща. На нём были темно-коричневые доспехи и одежда, какие-то там знаки отличия, которые говорили о его принадлежности к командирам.
— Если ты думала, что видела здесь мерзких людей, — повела головой женщина, — то ты искренне ошиблась, потому что вот он — самый мерзкий из всех кого ты тут встречала, и вполне возможно самый мерзкий человек за всю твою жизнь…
Он развернулся к ним лицом, хорошо, хоть наверх не смотрел.
“Саранчи бы ему в задницу рой”, — зло подумала Хэла.
— Красивый, — заметила Милена.
— Да уж, — фыркнула чёрная ведьма. — Это Шерга́.
— Шерга́? — нахмурилась девушка с трудом повторяя имя.
— Да, и запомни, деточка, если тебе когда-нибудь не свезёт так,
