Она обернулась и сощурилась, вглядываясь в темноту. Сверкнувшая словно на заказ за спиной молния высветила знакомую усатую морду с полосатыми баками.
— Привет, красавица! — Радостный вопль тануки перекрыл даже очередной раскат грома.
Дождь немного угомонился и теперь шелестел по крыше негромко, даже уютно. Мия закончила рассказ и протянула озябшие руки к дрожавшему меж закопченных булыжников костерку.
К счастью, под радзё нашлась охапка прошлогоднего валежника, а у тануки — кремень и кресало.
— Итак, Мия-сан теперь любит этого похотливого козла, — подытожил тануки. — И отправилась в столицу спасать его.
— Вовсе он не козел! — запальчиво возразила девушка. — Акио — хороший.
— Угу. Точно, не козел, а этот… орел, во! Хороший? Я еще помню, как ты бежала от этого «хорошего», как мышь от кота. — Дайхиро задумчиво погладил усы. — А я-то, дурак, был уверен, что он держит тебя против воли и насилует каждую ночь. Планы строил, как бы половчее выкрасть. О женщины, имя вам — непостоянство!
Упрек, послышавшийся Мии в этих словах, заставил девушку покраснеть и опустить голову.
— Он извинился, — выдавила она.
— Извинился за изнасилование? — Оборотень возмущенно покачал головой. — Мия-сан, с тобой все в порядке? Это ведь не то же самое, что отдавить кому-нибудь ногу в толпе. Хотя я слышал, что иные самураи и за ногу убивают…
— Акио не насиловал меня! — Она даже стукнула кулаком по камню от возмущения.
— А как тогда это называется?
— Он… просто был груб. И он извинился. Он любит меня, Дайхиро. А я люблю его.
Оборотень поскреб затылок.
— Да… дела. А как же самханский прихвостень?
Мия вздохнула, вспоминая свою первую несчастную любовь.
— Джин, наверное, уже забыл меня. Я даже не знаю, где он.
— Зато я знаю, — Палец тануки победно взмыл вверх. — Он в Тэйдо. И он тебя ищет, Мия-сан! Все воровское подполье на ноги поднял. Я уже собирался с его помощью вытаскивать тебя из лап этого ощипанного орла, когда Кудо сказал, что отправляется на Эссо.
Мия вздрогнула и посмотрела на друга расширенными от изумления глазами:
— Ты знаешь господина Кудо?
— Насколько это вообще возможно — знать своего начальника. — Оборотень подмигнул. — Поначалу он мне ужасно не нравился, но потом я оценил, с каким выдающимся человеком меня свела судьба. Прямо удивительных достоинств человечище!
Мия нахмурилась. Что-то в интонациях оборотня заставило ее подозревать подвох.
— Правда?
— Чистейшая, Мия-сан. Разумеется, если того потребуют интересы Оясимы, этот достойный господин лично вырежет сотню женщин и детей, — тануки покачал головой, — но в остальном Такеши Кудо — человек редких личных качеств.
— Ты шутишь? — неуверенно спросила Мия.
Шутил Дайхиро обычно совсем иначе. Скорее, сейчас в его голосе звучали уважение и легкая опаска.
— Шутить о своем начальнике? — возопил тануки, потрясая руками. — О человеке, который занимается разведкой и безопасностью? — Он сделал трагическую паузу, а потом хихикнул: — Это совершенно бессмысленно, потому что он не реагирует. Но я все равно регулярно это делаю. Однако сейчас я серьезен, как самурай перед сэппуку. Трезвый ум и полное пламенной любви к отчизне сердце — опасное сочетание. Цели-то у него благие. Но ради этих целей Такеши Кудо пожертвует кем угодно, и стыдно ему потом не будет ни минуточки. Так что насчет самханского прихвостня?
— Ничего, — сердито сказала девушка. — Я люблю Акио. И я его невеста.
В ответ на ее слова небо снова загрохотало, и притихший было дождь хлынул с новой силой. Тануки присвистнул.
— Вот тебе и пирожочки! Прямо как у тетушки Сагхи!
Оборотень подпрыгнул от возбуждения, склонил голову и уставился на Мию так, словно видел первый раз.
— Что? — спросила девушка.
— Ничего. Просто интересно — как он узнал?
— «Он» — это кто? И «узнал» — что?
— Такухати. Про твое происхождение.
— А что с моим происхождением?
— Он еще и не сказал! — Тануки восхищенно покачал головой. — Ай да гусь… О, буду его гусем называть, ему подходит. Такой же важный.
Мия снова нахмурилась. Расставание и новый опыт что-то изменили в ее отношениях с другом. Она поймала себя на настойчивом желании подскочить к нему, взять за шиворот и хорошенько потрясти.
— Ты что-то знаешь о моем отце?
— И об отце тоже. — Оборотень подмигнул. — А Кудо тебе тоже не сказал? Вот ведь паразит! Хвост даю на отсечение… — Он бросил взгляд на трусливо поджавшийся при этих словах хвост и покачал головой: — Нет, не даю, жалко. Даю что-нибудь другое. Например, аппендикс. Так вот, аппендикс даю на отсечение, что он считает, что сделал это в «интересах государства».
Последние два слова Дайхиро произнес, важно надув щеки и явно кого-то передразнивая.
— Кто мой отец, Дайхиро?
— Не уверен, что мое начальство одобрит, если я начну молоть языком. Эх, Мия-сан, жизнь секретного агента по-своему увлекательна, но боль моего сердца — необходимость постоянно следить, как бы не сболтнуть чего лишнего. — Оборотень поник. — Знаешь, я иногда выкапываю в лесу ямку и шепчу туда все государственные секреты, которые господин Кудо пихает в мою многострадальную голову. Иначе они просто разорвут ее, чтобы выбраться на свободу.
— Дайхиро!
— Нет.
— Пожалуйста!
— Да нет же, — он замотал головой, — не проси, Мия-сан, просто не могу. Я же клятву давал.
Стало обидно почти до слез. Как все-таки переменился друг детства. Раньше он никогда не стал бы скрывать от Мии правду о ее отце.
Они оба изменились.
Мия прислушалась и поняла, что уже несколько минут, как до них не доносилось шороха капель по крыше. Дождь кончился.
Есть более важные вопросы. Акио нуждается в ее помощи.
— Ну и ладно. — Она встала, подошла к другу и обняла его. — Береги себя, Дайхиро. Надеюсь, мы еще увидимся.
— Стой! Погоди! — Оборотень переполошился. — Ты куда?
— В столицу.
Дождь кончился, значит, можно продолжить путь. Тануки не поможет — он скован обязательствами, да и не горит желанием выручать Акио. А если так, в планах Мии ничего не изменилось.
— Погоди! — Оборотень вцепился в ее руку. — Ты с ума сошла? Тебе туда нельзя! Возвращайся в поместье и жди Кудо.
— Нет. — Мия покачала головой. — Пусти меня.
— Не пущу! — Он сердито распушил хвост. — Ты ничегошеньки не сможешь сделать одна! Только помрешь или попадешься сёгуну.
Она вздохнула.
— Дайхиро, там, в тюрьме, человек, которого я люблю. Его могут казнить в любой момент, и я никогда не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь его спасти. — Вместо того чтобы вырываться, она обняла друга. — Ты зря думаешь, что он молчал о моем отце. О том, что во мне есть благородная кровь, мы узнали уже после того, как Акио сделал предложение. Акио любит меня, Дайхиро. Он согласился пойти со стражей добровольно, без сопротивления, чтобы защитить меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
