Они изумлялись изменениями, произошедшими с ними. Совсем недавно они и слова не могли сказать друг другу, а сейчас им было мало бесконечного диалога. Их захлестнуло море эмоций, разобрать которые не представлялось возможным. Жажда, нежность, надежда, трепет… Страх? Они боялись не того, что происходит, а того, что это может закончиться.
Они замедлились. Она прошептала его имя, а когда он в ответ прошептал ее, оно показалось ей незнакомым. Те же буквы и звуки, но смысл совершенно иной. Ей хотелось плакать. Она чувствовала все и сразу, не зная как со всем этим справиться. Слеза покатилась по щеке. Макар поймал ее губами.
Как раньше уже не будет. Это поняли оба.
Они снова поцеловались, разрушая неподвижность, и когда все уже почти закончилось посмотрели друг на друга и закрыли глаза, растворившись в свих чувствах.
Луна тонула в облаках. На белоснежную землю падали лучи света фонарей, отчего снег сиял, отражая свой блеск в небо. Где-то вдали слышался лай собак, а поблизости хруст из-под ног прохожих. Лиля уставилась на детскую площадку, где несколько часов назад бегали детишки. Вдыхая свежий вечерний воздух, из-за мороза которого у Лили покалывало нос, она наслаждалась моментом. Ничего больше не надо — только эта ночь, эта комната, этот человек.
20 Мышка в клетке
На кухне кряхтит старый холодильник. По окну бьет мокрый снег. Слабый свет, который смог просочиться в комнату через белый тюль, рябит, бросая тени на голые стены. Батарея пышет жаром. Лиля лежит, запутавшись в одеяле. Первые секунды пробуждения. Глаза уперлись в подлокотник дивана. Кажется, она все еще видит сон. Ночь без кошмаров. Как непривычно. Память понемногу вернулась, Лиля почувствовала на своих губах сладкие поцелуи Макара. Все тело покрылось мурашками. Его прикосновения…
Она улыбалась. Этой плохой погоде, своей жизни, неудобному дивану. Счастье переполняло ее. Она заправила за ухо потрепанные волосы и перевернулась на другой бок. Вторая половина постели была холодной. Уголки губ опустились, с глаз исчезли остатки сна.
На полу она отыскала свою одежду, побежала к часам, висевшим на стене в зале. Девять утра. На кухне остался лежать ее ноутбук и телефон. Она написала Макару сообщение, но он не был в сети со вчерашнего вечера. Его куртки и ботинок не было в коридоре.
Охватила паника.
Он ушел.
Она перевернула его комнату вверх дном, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о местонахождении того дома, где Макар встречается с Шахимом. Никакого плана в ее голове не существовало, только эмоции. Логика отключилась, мозг не мог справиться со страхом, бившем в грудной клетке. На столе лежала скупая записка с корявым почерком. Он точно писал ее второпях.
«Прости, что приходится так поступить. Я не жалею ни о чем. Дядя должен скоро вернуться с работы, оставайся с ним. Не делай глупостей».
От погрома Лилю отвлек звонок в дверь. Она замерла на месте. Помня свой неудачный опыт, Лиля не спешила открывать. У Сергея Александровича и Макара есть ключи, а больше она никого не ждет. Кто-то принялся стучать. Каждый удар отражался дрожью Лилиных рук. Отец позвонил бы по телефону. Человек за дверью не собирался сдаваться. Кулаки до боли сжаты. Ногти впились в ладони. За дверью послышались голоса. А затем кто-то вставил ключ в дверной замок. Лиля закрыла комнату Макара, скрывая устроенный погром.
— Лиля, привет! Не знал, что ты у нас. Рад тебя видеть, — сказал Сергей Александрович, наступая пятками на ботинки, чтобы их снять.
За ним Лиля увидела низкую женщину с алкогольным носом, редкими волосами, выглядывающими из-под вязаной шапки. На левой щеке неумело прикрыт тональным кремом огромный синяк. Хотя они никогда прежде не встречались, и отец даже не называл ее имени, Лиля сразу догадалась кто перед ней стоит.
— А, это ко мне, — кивнул Сергей Александрович. — Проходите, не стесняйтесь. Я только с рейса, сейчас помою руки и все вам заверну.
Женщина кивнула и расстегнула пуховик.
Сергей Александрович и не заметил встревоженности Лили. Он потрепал ее по волосам и широко улыбнулся, а затем мыча себе под нос какую-то мелодию ушел в ванную.
— Привет, — неловко бросила женщина. — Ты ведь Лиля?
Утвердительный кивок.
— Меня зовут Лидия Викторовна, — женщина протянула руку, но Лиля на нее даже не посмотрела.
Это было глупо, но все внутри Лили полыхало ненавистью. И вот эта женщина стала заменой ее матери? Просто смешно. Она и в подметки не годится.
Оставшись не пожатой, ее рука неуклюже упала обратно вдоль тела.
— Я пришла с тобой поговорить.
— О чем?
— О твоем отце. Это очень важно.
— Он сейчас дома, вы можете к нему зайти. Что вам от меня нужно?
— Это не объяснить в двух словах. Давай сядем и спокойно все обсудим?
— Если честно, у меня нет на это времени.
Лиля уже сделала шаг, давая понять, что разговор окончен, но Лида встала на ее пути и посмотрела щенячьими глазами.
— Это очень важно.
Что-то в ее тоне задело Лилю. Напугало. Она сказала Сергею Александровичу, что сама упакует все травы, которые нужны, сделав упор на то, что он очень устал с дороги и наверняка хочет отдохнуть. Старик поблагодарил, а его усы разъехались в улыбке. Он и правда валился с ног. Через пять минут на всю квартиру уже стоял его храп.
Лиля проводила гостью на кухню, усадила за стол, за которым они с Макаром еще вчера обнажали друг перед другом души. От этой мысли поперек горла встал ком, но Лиля приложила усилия, чтобы его немедленно проглотить.
Она не предложила ни чаю, ни кофе. Несмотря на то, что Лида была ни в чем не виновата, Лиля не могла вести себя с ней не враждебно.
— Ну? — спросила Лиля. Она даже не
