Эти смелые слова Сади воодушевили свежие войска, пришедшие вместе с ним из Константинополя. Все они с радостью присоединились к своему предводителю, дав клятву победить или умереть вместе с ним. Остальные же солдаты роптали, зачем Сади отправил к Зора половину отряда с пушками: они боялись, чтобы ночью не случилось с ними какого-нибудь приключения. Страх этот поздно вечером еще более увеличился благодаря следующему обстоятельству: второй всадник, выехавший на разведку местности, исчез и более не возвращался. Арабы захватили его в плен. Получив это донесение, Сади был уже достаточно настороже. Враги караулили, но он не робел, при нем все еще было двести пятьдесят солдат, из которых, впрочем, он мог положиться на половину, остальные состояли из людей, уже упавших духом, которые уже давно в этой стране терпели страх и лишения. Боязливо озирались они по сторонам при дальнейшем походе, опасаясь неприятельского нападения. Сади ехал впереди всех. Наступила уже ночь. При нем находились фельдфебель и капралы, которым он приказал при малейшем подозрительном знаке следовать за ним в атаку и безжалостно уничтожать любого солдата, сделавшего поползновение к бегству. Только подобным средством надеялся он удержать ненадежных. К счастью наших воинов, луна взошла рано. Бледный серебристый свет ее падал на песчаную, лежащую между холмами, широкую караванную дорогу, на которой местами на песке валялись побелевшие от солнца кости лошадей и верблюдов. Между холмами расстилалась бесплодная степь, похожая на пустыню, через которую также пролегала дорога. Кругом не было ни одного дерева. Вскоре возвышенность перешла на правую сторону, ближе к караванной дороге, по которой и продолжали свой путь солдаты Сади с ружьями в руках на случай нападения. Вдали слышался страшный вой шакала. Но вот один из разведчиков подскакал к Сади и доложил ему, что при ясном свете луны он хорошо различил вдали нескольких всадников на том месте, где, казалось, было ущелье или вход в долину, и, когда ему удалось незамеченным взобраться на высоту, он заметил в той долине шатры неприятельского лагеря.
Сади выслушал доклад спокойно и задумчиво.
– Во всем твоем известии более всего подозрительным мне кажется то обстоятельство, – сказал он строго, – что ты видел вражеских всадников, а тебя они не заметили.
– Я был осторожен. Если бы они заметили меня, они выстрелили бы по мне, – отвечал солдат.
– У арабов острое зрение. Что они в тебя не выстрелили, это еще не доказывает того, что они тебя не видели. Мне кажется, они хотят заманить нас в западню, они готовят нападение и отпустили тебя только для того, чтобы разом захватить всех нас, – пояснил Сади. – Скачи немедленно по дороге, по которой отправились наши солдаты, к храброму Зора-бею, сообщи ему обо всем случившемся и, если ему не грозит опасность, пусть прибудет сюда, так как нам, по всей вероятности, придется столкнуться с неприятелем. Скачи скорее.
Сади послал туда еще двух курьеров на случай, если первый попадется в руки арабов, затем он разделил своих солдат на два отряда. Первый под его личным начальством продвигался вперед понизу, другой же, под предводительством Тшаума, должен был следовать за ним поверху.
Полночь уже миновала, как вдруг несколько пуль просвистело с возвышенности из засады, и двое из солдат Сади уже плавали в крови. Он немедленно велел наступать, бросился с отрядом на возвышение и тут увидел целый неприятельский отряд, который при его приближении скрылся в ущелье. Сади остолбенел. Положение его в этой неприятельской стране показалось ему теперь опасным. Тут к нему подъехал один из солдат верхнего отряда и сообщил, что внизу в долине за возвышенностью находится походный лагерь и что наверху с другой стороны гор неприятель устроил засаду.
Опасения Сади сбылись. Скрывшиеся от него внизу арабы были там только для того, чтобы заманить его в котловину, а остальные с гор хотели открыть по нему смертельный огонь. Он должен был принять быстрое решение, поскольку между находящимися внизу в ущелье заметно было возрастающее волнение. Он скомандовал стрелять, и бой начался. Сади не допустил заманить себя в ущелье и в ложный лагерь. Когда арабы увидели это, то, казалось, сильное бешенство овладело ими. План их не удался. Предводитель солдат разгадал его.
Внезапно, чтобы истребить его маленький отряд, из засады выскочила сотня арабов, подобно вихрю, и с копьями бросилась на Сади и его солдат, которые немедленно составили каре и дали залп по неприятелю. Видно было, как повалилось несколько арабов вместе с лошадьми, остальные же с прежней силой стремились на врага. Новый залп встретил их, снова пали многие, но это не устрашило остальных. С поднятыми копьями арабы бросились на турецких солдат. Начался рукопашный бой, и Сади, сражавшийся в самой гуще, заметил, к большому своему удовольствию, что воины его бились храбро, хотя многие из них были тяжело ранены неприятельскими копьями. Тут как бы на погибель его примчалась Кровавая Невеста с братьями и воинами. Будто белое облако, спустился ее отряд с возвышенности на сражающихся.
Между тем Тшаум привел своих солдат на помощь товарищам, и вскоре у подножия гор разгорелась отчаянная схватка. Теперь, после того как арабы понесли много потерь, число сражающихся с обеих сторон было почти одинаково. Кровавая Невеста билась в середине своих, возле нее сражались братья, пестрые бедуинские плащи выдавали их. Завязался страшный рукопашный бой, в котором арабы имели преимущество благодаря своим копьям, хотя и башибузуки, в свою очередь, не только ловко владели ружьями, но употребляли в дело и ружейные приклады.
Вдруг Сади увидел, что часть его войска ослабела и поколебалась. Не теряя ни минуты, ринулся он в середину. Кровавая Невеста, тоже заметившая слабую сторону врага, поспешила туда же, и с обеих сторон воины с новыми силами бросились друг на друга. Произошла страшная схватка, солдаты Сади стали одерживать верх, и Кровавая Невеста, пылая гневом, увидела, что ее воины один за другим валились с лошадей. Но она не хотела отступать. Она билась, как львица, и, казалось, была неуязвима. Однако и ее геройский пример не мог удержать разбежавшиеся отряды – ее и эль-Омара. С громким победным криком бросились солдаты Сади по следам отступавших, и от двухсот неприятельских воинов едва осталась половина.
Вдруг один из братьев Кровавой Невесты громко и пронзительно крикнул, и крик этот, казалось, явился знакомым сигналом для всех арабов. Этот клич имел истинно волшебную власть над отступавшими, и Кровавая Невеста, размахивая копьем, быстро помчалась вперед. Раздался дикий крик, и вслед за тем земля содрогнулась от выстрелов. Сади остолбенел. Одна из двух сторон получила подкрепление. Через минуту он узнал, что старый эмир с большим войском мчался во весь опор на помощь дочери и сыновьям. Он боялся, что им недостаточно будет двухсот воинов и вел теперь большой отряд им на помощь. Эти свежие силы с дикой яростью бросились на башибузуков, и началась страшная резня. Через несколько минут бой был решен. Сади воодушевлял своих воинов к сопротивлению, он все время был впереди всех, но все его геройские попытки были тщетны, солдаты его падали один за другим.
