Читаем без скачивания Рама Явленный - Артур Кларк

– А что он сказал о нас? – спросил Макс у Элли, продолжавшей разглядывать цвета. Сам он большую часть речи Верховного Оптимизатора проговорил с Эпониной.

– Что мы новички в их краю и что они изучают наши способности... Потом последовал ряд чисел, которые каким-то образом описывают нас, тут я не поняла ничего.

Коротко представив еще два вида. Верховный Оптимизатор начал подводить основные итоги. «_Мамочка, мамочка_», – взвизгнула Никки, наконец испугавшаяся инопланетного голоса. Пока взрослые были заняты речью и окружавшим их зрелищем, она сумела перелезть через нижний барьер, ограждавший их секцию, и зашла в свободное пространство, отделявшее людей от игуаноподобных существ. Октопаук Геркулес, патрулировавший в этом пространстве, очевидно, тоже упустил кроху из виду и не заметил, как одна из игуан просунула голову между двумя металлическими тросами и ухватила Никки за платьице острыми зубами.

Ужас в голосе ребенка на миг парализовал всех, кроме Бенджи. Он отреагировал мгновенно: перепрыгнул через барьер и, бросившись на помощь Никки, изо всех своих сил ударил игуану в лоб. Перепуганный инопланетянин выпустил платье. Тут началось настоящее столпотворение. Никки бросилась к матери, но, прежде чем Геркулес и Арчи успели добраться до Бенджи, разъяренный инопланетянин выскочил в промежуток между рядами и прыгнул на спину Бенджи. Ощутив боль в плече, он закричал – игуана запустила туда свои зубы – и стал размахивать руками, пытаясь стряхнуть с себя создание. И через несколько секунд игуаноподобное существо уже валялось на земле без сознания. Там, где начинался хвост и кончалось тело, оказались два зеленых пятна.

Инцидент занял не более минуты. Речь оптимизатора не прерывалась. Кроме обитателей непосредственно прилегающих секций, никто не заметил события. Однако Никки была ужасно перепугана, Бенджи получил опасную рану, в довершение всего у Эпонины начались схватки. Внизу разъяренные игуаны налегали на металлические тросы, едва замечая угрозы десяти октопауков, разделявших теперь оба вида.

Арчи сказал людям, что пора уходить. Никто не протестовал. Арчи поспешно вывел их со стадиона: Элли несла свою рыдающую дочь, а Николь на ходу торопливо втирала антисептик из своей аптечки в рану Бенджи.

Когда Николь вошла в спальню, Ричард приподнялся на локте.

– Ну, как у него дела? – спросил он.

– По-моему, все в порядке, – ответила Николь, тяжело вздохнув. – Я все еще опасаюсь, что в слюне этого создания могут быть ядовитые вещества... Синий Доктор оказал огромную помощь. Он объяснил мне, что укус игуан не ядовит, но согласен с тем, что за Бенджи следует понаблюдать... чтобы не пропустить какую-нибудь аллергическую реакцию... Через день – другой все выяснится.

– А как боль? Утихла?

– Бенджи не жалуется... Мне кажется, он горд собой, и у него для этого есть причина. Словом, не хочет говорить ничего такого, что могло бы развенчать ореол героя.

– А Эпонина? – проговорил Ричард после недолгого молчания. – Схватки продолжаются?

– Нет, пока прекратились, но я не удивлюсь, если она родит завтра. Выброс адреналина в кровь может ускорить роды.

Николь начала раздеваться.

– Хуже всего восприняла случившееся Элли... Все твердит: она, дескать, просто ужасная мать и никогда не простит себе того, что упустила Никки из виду... а несколько минут назад принялась рассуждать наподобие Макса и Патрика. Словом, предлагает нам вернуться в Новый Эдем и попробовать наладить отношения с Накамурой. Мол, ради детей она согласна.

Николь разделась и забралась в постель. Поцеловала мужа и легла, заложив руки за голову.

– Ричард, дело действительно очень серьезное... Как ты думаешь, _позволят_ ли нам октопауки вернуться в Новый Эдем?

– Нет, – сказал он, помедлив. – Во всяком случае, не всем.

– Боюсь, что я согласна я тобой, – ответила Николь. – Но не хочу говорить этого остальным... быть может, следует еще раз спросить у Арчи?

– Он попытается уклониться от ответа, как было поначалу.

Взявшись за руки, они несколько минут пролежали рядом.

– О чем ты думаешь, дорогой? – спросила Николь, заметив, что глаза Ричарда все еще открыты.

– О сегодняшнем дне. Обо всем, что случилось сегодня. Я вспоминаю все заново: сцену за сценой. Я старею и чувствую, как сдает моя память... мне приходится использовать методики для усиления...

Николь расхохоталась.

– Ты невозможен. И тем не менее я люблю тебя.

5

Макс был возбужден.

– Я не собираюсь оставаться здесь даже на минуту дольше, чем необходимо. Я не могу доверять им... Ричард, ты же прекрасно понимаешь, что я прав. Разве ты не видел, как Арчи извлек эту трубку из своей сумки... когда инопланетная игуана вскочила Бенджи на спину? И воспользовался ею без малейших колебаний. Пиф-паф, и пожалуйста: ящерица либо мертва, либо парализована. Он бы сделал то же самое и с нами, если бы мы вели себя плохо.

– Макс, я полагаю, что ты перебарщиваешь, – проговорил Ричард.

– Где же это я хватил через край? Вчерашняя сцена еще раз доказала мне, насколько бессильны мы...

– Макс, – вмешалась Николь, – тебе не кажется, что этот вопрос лучше обсудить в другое время, когда мы не будем столь эмоционально настроены?

– Нет! – подчеркнуто ответил Макс. – Ни в коем случае... я хочу обговорить все _немедленно_, сегодня же утром. Вот почему я попросил Наи покормить детей завтраком в ее доме.

– Но ты же не собираешься предложить нам отправляться отсюда прямо сейчас, когда Эпонина может родить в любую минуту? – сказала Николь.

– Конечно нет. Но, по-моему, нам следует уносить отсюда ноги, как только она сможет ходить... Господи Иисусе, Николь, какая здесь жизнь?.. Никки и близнецы чуть не свихнулись от страха. Клянусь, дети не захотят оставлять нашу зону ни на неделю, ни вообще... Тут возникает большой вопрос: зачем это мы понадобились октопаукам? Разве ты не видела всех этих созданий на стадионе? Или ты не поняла, что _все_ они так или иначе работают на октопауков? И не исключено, что скоро и мы займем какую-нибудь нишу в их системе.

В разговор впервые вступила Элли:

– А я всегда доверяла октопаукам. И по-прежнему доверяю. Я не могу представить, что они затеяли какой-то дьявольский заговор, чтобы включить нас в своей жизненный круговорот неприемлемым для нас способом... Но вчера я узнала кое-что, а точнее, _вспомнила_. И как мать обязана создать своей дочери условия для счастья... Я больше не думаю, чтобы такое было возможно здесь в Изумрудном городе.

Николь взглянула на Элли с удивлением.

– Итак, ты тоже хочешь оставить это место? – спросила она.