– Может, не будем мальчика?…
– Вадик, мы уже все решили!
– Рома, я не могу!
– А тебе и не нужно ничего мочь! Поднимай свою задницу с дивана и вали на улицу. Я сам со всем разберусь.
Скрипнули диванные пружины. Медленно, словно лунатик, Вадик направился к выходу.
– Сима, прости меня. – Его слова были едва слышны.
– А вот это уже пошло. С чего бы ей тебя прощать?! Давай, убирайся отсюда, впечатлительный ты мой! Заодно присмотри, чтобы там все чисто было.
Хлопнула входная дверь.
Илья подобрался. Скоро начнется…
– Да, не повезло нам с напарниками, – вкрадчиво сказал долговязый. – Мой слаб морально. Твой – физически. Смотри, до сих пор в себя не пришел. А еще спортсмен!
Не сильный, но довольно болезненный пинок пришелся на ребра. Парень довольно хмыкнул.
– А что это ты примолкла? Боишься? Правильно! Я бы на твоем месте тоже боялся. Ну, кого из вас шлепнуть первым? Обычно дам пропускают вперед, но для тебя я, пожалуй, сделаю исключение. Сначала – он, потом – ты, последним – ребенок.
Долговязый присел на корточки перед Ильей.
Тот буквально кожей почувствовал его пристальный взгляд. Мышцы болезненно напряглись. Прут в рукаве, казалось, раскалился.
Еще рано, расстояние слишком большое, нужно действовать наверняка.
– Мордой в пол уткнулся и лежит. – В голосе этого подонка чувствовалось нетерпение. Он уже выступил с сольным номером, потешил свое эго, а теперь ему не терпелось побыстрее покончить с грязной работой. – Так ведь нельзя! Нужно, чтобы все выглядело как самоубийство. Посадим-ка мы нашего попрыгунчика обратно в кресло.
Пистолет выглядел безобидно, почти как игрушка. Через считанные секунды эта «игрушка» упрется в висок Илье, и мужчины, которого она любила так же сильно, как и ненавидела, не станет.
– Нет! – крик отразился от стен, завибрировал под потолком.
– Это еще что за номер?! – оскалился Роман.
Начинать нужно было с бабы. От баб всегда одна сплошная головная боль. Эта сука орет так, что не ровен час кто-нибудь услышит. Даром что домик на отшибе. Он отвернулся от лежащего на полу мужчины, аккуратно снял пистолет с предохранителя и взвел курок.
– Тихо, моя хорошая, сейчас я…
За спиной что-то зашуршало. Следовало бы обернуться, посмотреть, в чем дело, но ужас в глазах женщины завораживал, заставлял сердце биться быстро-быстро. Никакой секс не сравнится с этим сладостным, щемящим ощущением, когда ты – Бог, когда в твоих руках нити чужих жизней.
Прут не понадобился. Илья просто врезал долговязому по шее с такой силой, что заныла рука. Не издав ни звука, тот начал медленно заваливаться вперед. Илья подобрал упавший пистолет и огляделся.
Маленький, складной нож лежал на каминной полке, рядом с катушкой скотча. Он так торопился освободиться от пут, что порезался. Нож оказался острым как бритва.
У Ильи были все основания для спешки: второй где-то возле дома, и неизвестно, есть ли у него оружие.
Долговязый не подавал признаков жизни.
– Илья, развяжи меня! Быстрее!
Ее вытянутые вперед руки дрожали.
– Тихо, девочка, – уговаривал Илья. – Сейчас ты поднимешься на второй этаж и останешься там до тех пор, пока я не разрешу тебе спуститься. Ты поняла меня, Сима? – Он сжал ее лицо в своих ладонях, поймал мечущийся взгляд. – Поднимаешься наверх и не спускаешься, пока я не позову, – повторил он на всякий случай.
– Макс! Там Макс! Пусти меня! – Она оттолкнула его руки и, пошатываясь, побрела к лестнице.
Илья проводил ее долгим взглядом, и только услышав, как скрипнула дверь на втором этаже, вернулся к долговязому.
– Ты не учел главного, – прошептал он, обыскивая карманы преступника, – в этом доме я на своей территории.
Входная дверь открылась практически бесшумно. Сквозняк колыхнул портьеру, взъерошил волосы Ильи. Он стремительно обернулся.
Выстрел и звук захлопнувшейся двери раздались одновременно.
Илья выбежал на крыльцо – никого! Где он мог спрятаться?
Из-за дома раздался рев мотора – на подъездную дорожку вылетел мотоцикл.
Илья прицелился. Он не был силен в стрельбе, но существовал шанс, что он не промажет и попадет в колесо. Он уже готовился нажать на курок, когда из дома донесся душераздирающий крик.
Рука дрогнула, пуля царапнула ворота. Мотоцикл, поднимая тучи пыли, стремительно удалялся.
Илья чертыхнулся и бросился к дому.
Долговязый ничком лежал возле камина. После такого удара он еще долго не придет в себя, но лучше перестраховаться.
Илья шагнул было в сторону неподвижного тела, но доносящиеся со второго этажа звуки заставили его передумать. Перепрыгивая через две ступеньки, он рванул вверх по лестнице.
Дверь, ведущая в одну из спален, была открыта.
На голой, ничем не застеленной кровати лежал мальчик. Смуглая, скуластая мордашка, каштановые волосы. На тонкой шее – серебряный крестик на веревочке. Синяя футболка выбилась из джинсов, обнажая впалый живот. На ногах – полосатые носочки и белые кроссовки с развязанными шнурками.
На полу перед кроватью, уткнувшись лицом в пыльный матрас, сидела Сима. Ее трясущиеся руки шарили по худенькому тельцу ребенка. Матрас не заглушал истошный звериный вой.
– Сима! – Илья с трудом отлепил побелевшие пальцы от двери и перешагнул порог. – Сима, что случилось?
Она вздрогнула, очень медленно обернулась. Илье показалось, что прошла целая вечность. За эту вечность он успел несколько раз умереть.
Никогда в жизни он так не боялся. Он свято верил, что родительский инстинкт отсутствует у него напрочь, и не мог понять отцов, с умилением демонстрирующих всем желающим фото своих ненаглядных отпрысков. Дети, эти шумные, непонятные существа, вызывали в нем только тихое раздражение и ничего больше.
Илья никогда раньше не встречался с мальчиком, лежащим на узкой кровати. Он увидел его всего лишь несколько секунд назад, но уже точно знал, что стройные ряды безумных папаш пополнились еще одним членом.
Это его сын! И с ним не может случиться ничего плохого… Никогда! Ни за что!
Им еще нужно познакомиться, научиться доверять друг другу. Они станут настоящим друзьями. Он научит сына водить машину, ведь все мальчишки обожают технику. Он будет брать его с собой на тренировки. Он будет встречать его из школы и помогать с домашними заданиями. Вместе они станут ходить на футбол, кататься на роликах и резаться в «Дум». Им еще так много предстоит постичь…
Он увидел бесцветные глаза Симы…
– Он не дышит… Я пыталась его разбудить, а он все не просыпался… Я его даже ударила… Понимаешь? Я ударила своего ребенка!
Футбол, ролики, «Дум», домашние задания – ничего этого не будет. Он не успел…
