– Может, Лайон был посланцем небес? – ухмыльнулась я и продолжила. В ящике с бельем обнаружилась старая, старательно скомканная футболка, в которой я бегала на школьную физкультуру. Вернее, я в основном бегала от нее (физкультуры), но бегала тоже очень резво, поэтому футболка из белой перекрасилась в желто-грязную, а ткань истерлась. Давно было пора выбросить эту реликвию, тем более мои достижения в спорте заставят рыдать кого угодно. Но сколько было имитировано травм, какие роскошные справки я подделывала! Куча воспоминаний. Или вот старое мамино пальто. Его уже поела моль, но оно висит, как напоминание о том, кто в доме хозяин. В мусорку его! Я в восторге напивала пакеты всякой старой рухлядью, от которой не могла избавиться годами, и даже местами чувствовала, как мне становится легче. Как будто речь не шла о куче дешевого никому не нужного барахла.
– Мы наш, мы новый мир построим! – приговаривала я, оттирая от краски стенки шкафа. Мне было почти хорошо. Дело есть дело, оно отвлечет от любых горьких мыслей. Тем более в том, чтобы выкинуть старье есть почти мистический смысл. Ты создаешь в своем доме и внутри себя пространство для нового. Хотя я и не понимала, что именно новое я хочу заполучить в свою жизнь. А, неважно. Лишь бы что-то не старое. Не Римма, не секретарь на телефоне. Не мамины попреки.
– Что это? – ахнула я, когда из дальнего угла нижнего ящика достала маленькую продолговатую коробочку. Впрочем, я в ту же секунду поняла, что передо мной. Я же сама запихнула ее в дальний угол в надежде не увидеть никогда ни коробочки, ни ее дарителя. Я сделала это в тот день, когда узнала, что он (даритель) спит с Селивановой. До этого она (коробочка) жила на моем трюмо. Вот уж точно, что у каждого в шкафу живет по скелету. Подарок Полянского, колье, в котором я так лихо щеголяла перед мамой. День, когда он впервые (и в последний раз) поцеловал меня.
– Выкинуть? – спросила я вслух саму себя, но пальцы уже вцепились в холодную гладь сплетенного металла. Я уже нацепляла подарок Полянского на шею. Я смотрела на себя, похудевшую и изменившуюся, а колье было по-прежнему прекрасно. Я села на пол и принялась рыдать снова. Как я могу изменить жизнь, как я могу чего-то там найти для себя нового, когда самый прекрасный принц моей жизни остался далеко позади? Теперь мне остается только смотреть на колье и лить слезы.
– Перестань. Это не поможет. Сними колье, положи в коробку и убери снова в тот же самый дальний уголок. Пусть лежит там и, когда ты начнешь снова пролетать мимо своего счастья, как фанера над Парижем, оно тебе напомнит об этом.
– Хорошо, – кивнула, шмыгая носом я. И принялась стаскивать с шеи колье. Не удержалась и повертела его в руках. Какая же, все-таки роскошная вещица. Даже не потускнела за год. Прекрасная, как и ее даритель. Илья тоже никогда бы для меня не потускнел. Всего несколько поцелуев, и все кончилось. Как же мне жаль!
– Ой! – вдруг крикнула в изумлении я, и выронила из рук колье. Оно тяжело осело на пол. Я смотрела на него, не в силах набраться смелости и проверить свою догадку. Даже не догадку, а так, простую фантазию, которая даже мне самой казалась нереальным бредом.
– Ромка! – заорала я, потому что мне надо было вызвать свидетеля. А то вдруг я просто тронулась головой.
– Чего тебе? – недовольно заглянул в комнату он. Интересно, я его от чего-нибудь оторвала? – Ну и бардак.
– Зайди сюда! – скомандовала я. Он втащился в комнату с выражением вселенской муки на лице.
– Ну?!
– Посмотри, что это, – ткнула пальцем в колье я. Ромик скосил на него глаза и пожал плечами
– Цацка. Откуда она у тебя?
– В свое время Илья подарил. Помнишь? – оживила его память я.
– Ну и? – устало вздохнул Ромка. На дворе было около полудня, самый сон.
– Возьми его в руки и посмотри, что у него на обороте есть, – задрожав, попросила я. Ромик удивленно перемигнулся, но колье поднял и принялся рассматривать со всех сторон.
– Хорошее колье. Чего ты от меня-то хочешь?
– Как ты думаешь, это подделка? – наконец выдала истину я.
– Подделка? Ну, все может быть. Лучше сходи в ювелирный. Но с виду все в порядке, – «утешил» меня он. Я выдохнула, утерла сопли и спросила:
– Ты тоже видишь там пробу? Мне не померещилось?
– Да что с тобой? Нормальное колье, вполне ничего себе. Если и подделка, то очень хорошая. А с чего ты решила, что это – подделка? – начал раздражаться брат.
– Да мне ее и подарили в качестве подделки! – теряла терпение я.
– Кто? Лайон? – с сочувствием кивнул брат. Он явно так и не въехал в смысл происходящего. Я вскочила и стала чертить комнату шагами.
– Полянский. Помнишь Илью?
– С которым ты английским занималась, когда готовилась уезжать? – зарезал меня без ножа он. Я застыла и уставилась на него.
– А что, это так и выглядело? – поморщилась от стыда я.
– А как это и должно было выглядеть? – заскучал Ромка. – Я пойду?
– Нет, стой. Я была в него влюблена. А он подарил мне колье. И никуда я не хотела уезжать, – заявила я.
– Странно? А зачем английский учила? – окончательно запутался братан. Мне стало совестно. Это как ж надо было скрывать свои чувства, чтоб даже собственный брат, который знает все мои номера наперечет, поверил, что я мечтаю «уж замуж зарубеж»!
– Да чтоб с Полянским время проводить! Что непонятного? – всплеснула руками я.
– А… ну-ну. И он подарил тебе поддельное колье, – стал отматывать пленку назад он.
– Нет, он подарил мне вот это колье, – снова тряхнула головой я.
– И оно – подделка, – кивнул брат. Я уже и сама запуталась.
– Это мне Полянский сказал, что это – чешская бижутерия. Подарил мне в качестве дешевой безделушки.
– Нормально, – кивнул в растерянности брат. И внимательнее посмотрел на колье. – А зачем?
– Не знаю, – огорчилась я.
– Тебя обманули. Тебе дали гораздо лучший мех. Не понимаю? Если он хотел тебя трахнуть, то зачем смолчал?
– Если бы он хотел меня трахнуть, я бы не сопротивлялась, – уверила я брата и вынула из его пальцев колье. Ну вот! Так и есть, малюсенький штампик, золотая проба на обороте колье. И что все это значит? Лайон дарил мне стразы за неудавшуюся беременность, а Илья дарит золотое колье и молчит, как партизан. Где логика!!!!
– Ты его в ювелирный снеси. Они тебе все точно скажут. Может, это какой-то другой штамп, – просунулся в щель братец. Я подумала, что он-таки дело говорит и в панике начала собирать манатки. Бежать, бежать быстрее. Пока не началось! До двери, из подъезда на фиг, по улице, по тротуару параллельно трамвайным путям. Трамвая не ждать, пленных не берем. Вот оно! Ювелирный салон «Адамас». Захожу, подхожу к прилавку, пытаюсь отдышаться… не могу отдышаться…
