По эту, московскую, сторону черты насмерть стояли советские воины, не пустившие врага в столицу и отсюда же начавшие свой исторический победный путь на Запад. А по другую сторону — там, в глубине подмосковных лесов, в окрестностях Волоколамска и Осташева, Можайска и Вереи, Рузы и Клина, Истры и Уваровки, Малоярославца и Угодского Завода, — сражались с оккупантами отважные партизаны Подмосковья. Их героические дела — частица общенародного ратного подвига в дни Великой Отечественной войны.
* * *
Ощетинясь надолбами и колючей проволокой, опоясанная траншеями и блиндажами, непреклонная и суровая, готовая к бою стояла Москва в грозные осенние дни 1941 года. Все тревожней и скупей становились сводки Советского Информбюро. В середине октября рядом с таганрогским и харьковским направлениями в сводках стали упоминаться можайское и малоярославецкое. Двадцать девятого октября — волоколамское…
С юго-запада к столице рвались бронированные дивизии Гудериана, с запада и северо-запада — армии генералов Гоота, Хюпнера и других. Гитлер и его генералы бросали в бой все новые и новые силы. Каждый шаг вперед стоил гитлеровцам десятков тысяч убитых и раненых, сотен сожженных танков и сбитых самолетов. Но в своем яростном стремлении захватить Москву и этим предрешить свою победу фашистские стратеги не считались ни с какими потерями…
А Москва сражалась. Держалась стойко, мужественно, нанося по наступающему врагу все более сокрушительные удары. Столица нашей Родины, как и вся страна, стала в те грозные дни военным лагерем. Пророчески звучали тогда слова поэта:
Мать-Москва!Неприступный город!Мы поднялись со всех сторон, —Не взойдет на Поклонную горуЭтот жалкий «Наполеон».Если предки твоих героевШли с мушкетами и дубьем,Мы идемОгневой стеною,Мы железом и сталью бьем.Не впервой нам встречать врага,Часовые твои не дремлют.Стой, Москва,Как стоишь века!Обожжется вражья ногаО твою накаленную землю!
«Враг у ворот Москвы!»
«Родина-мать зовет!» — эти слова доходили до каждого сердца.
Тринадцатого октября 1941 года состоялось собрание партийного актива столицы. Московский комитет партии обратился к активу, ко всем трудящимся города с призывом защищать Москву до последнего вздоха.
— Над Москвой нависла угроза, — говорил на этом собрании секретарь МК и МГК партии А. С. Щербаков, — но за Москву будем драться упорно, ожесточенно, до последней капли крови…
В дни, когда по приказу Государственного Комитета Обороны Москва была объявлена на осадном положении, трудящиеся города все, как один, по зову родной Коммунистической партии встали на защиту столицы. Москвичи строили оборонительные рубежи, брали в руки оружие. На предприятиях и в районах города формировались рабочие батальоны, полки народного ополчения. Рабочие, служащие, студенты шли защищать родную Москву. На защиту ближайших подступов Московский городской комитет партии направил несколько сформированных им коммунистических батальонов.
Сердце Советской Родины — Москва была в те дни не только штабом, где сосредоточилось руководство боевыми действиями на фронтах Отечественной войны от Белого до Черного моря. Выполняя директивы Центрального Комитета Коммунистической партии, изложенные в речи Председателя Государственного Комитета Обороны И. В. Сталина, партийные, советские и комсомольские организации столицы развернули огромную работу по созданию специальных отрядов и групп для борьбы в тылу врага, по организации помощи советским патриотам, действовавшим на временно захваченных врагом территориях Украины, Белоруссии, Прибалтики, западных областей РСФСР.
Готовились к своей опасной и сложной борьбе и партизанские отряды, которые должны были действовать в районах Московской области, временно оккупированных немецкими захватчиками. В помощь патриотам Подмосковья столица послала более полутора тысяч смельчаков-добровольцев, готовых сражаться с врагом до последней капли крови.
Призыв Центрального Комитета партии о развертывании борьбы в тылу фашистских войск явился боевой программой для московской областной партийной организации, окрылял и вдохновлял патриотов на героические дела. Московский областной комитет ВКП(б), во главе которого стоял А. С. Щербаков, заблаговременно, еще до того как гитлеровские полчища вступили на территорию Московской области, развернул разностороннюю подготовку к боевым действиям в тылу врага. Уже в начале октября решением Московского комитета партии был создан руководящий партизанский центр во главе с секретарем обкома тов. Яковлевым. Этот центр впоследствии осуществлял прямое оперативное руководство боевыми действиями в тылу врага, держал постоянную связь с командованием Западного фронта Советской Армии. Оперативные группы этого центра во главе с членами обкома партии были направлены в районы области и впоследствии непосредственно руководили действиями партизанских отрядов и работой подпольных райкомов партии.
…Враг подходил к границам земли Московской. И сразу же пришло в движение большое число людей — от партийных и советских руководителей до бойцов будущих партизанских отрядов.
Ключом била в эти дни жизнь в райкомах партии. Как обычно, шли туда люди, но было их в те тревожные дни куда больше. Райкомы подбирали командиров партизанских отрядов и групп связистов, договаривались о явках, сигналах, паролях, составляли списки партизан. По ночам из районных центров уходили в лесные массивы, на будущие партизанские базы, машины и подводы с оружием, боеприпасами, продовольствием. На лесных опушках гремели выстрелы и разрывы гранат — будущие партизаны учились владеть оружием.
…Волоколамск. В кабинете секретаря райкома партии часто звонит телефон. Заходят люди — получают короткие распоряжения. Враг близко, и работники райкома еще и еще раз проверяют, все ли готово к предстоящей борьбе.
Да, кажется, все предусмотрено. В густых лесах создана хорошо замаскированная база — четыре жилые землянки на 25—35 человек каждая, в других землянках — кухня, склады для хранения продуктов, боеприпасов, горючего. В лагере оборудована телефонная связь. Есть даже лесная типография. В случае если придется в неравной схватке отдать базу врагу, есть еще одна — запасная, так же хорошо оборудованная и подготовленная.
…Секретарь райкома партии А. И. Бормотов уточняет с командиром отряда учителем И. Н. Назаровым обстановку перед уходом в лес. Базы подготовлены, снабжены всем необходимым. Командиры и комиссары здесь, в райкоме, обсудили состояние готовности отрядов к боевым действиям. И когда первые фашистские танки подошли к селу, Александр Иванович Бормотов одним из последних покинул районный центр, чтобы уже на следующий день начать борьбу с оккупантами…
И так всюду — в Можайске и Рузе, Верее и Лотошине, Солнечногорске и Клину, Угодском Заводе и Истре — во всех районах, где мог появиться враг, коммунисты Подмосковья и плечом к плечу с ними комсомольцы и беспартийные — тысячи патриотов грудью вставали на защиту Родины, шли в ряды партизан.
…Фашисты упорно рвались к Москве. Ценою неслыханных потерь в живой силе и технике им удалось захватить Можайск, Волоколамск, Клин, Истру, Ново-Петровское, Осташево, Лотошино… К концу ноября гитлеровцы дошли до тех рубежей, на которых окончательно захлебнулось их наступление и с которых 6 декабря 1941 года неудержимо рванулись вперед на врага советские воины, навсегда развеяв миф о непобедимости фашистских полчищ.
Взгляните на карту Московской области того времени (сейчас территория ее несколько меньше). В конце ноября 1941 года положение было таким: гитлеровцам удалось временно занять семнадцать районов — Боровский, Верейский, Волоколамский, Высокинический, Коммунистический, Высоковский, Осташевский, Лотошинский, Клинский, Солнечногорский, Ново-Петровский, Шаховской, Рузский, Уваровский, Можайский, Малоярославецкий и Угодско-Заводский. Десять районов: Дмитровский, Зарайский, Истринский, Красно-Полянский, Наро-Фоминский, Звенигородский, Каширский, Серпуховский, Лопасненский (ныне Чеховский) и Химкинский — были оккупированы частично.
…Черные, страшные дни переживала земля Московская, временно захваченная врагом. Всюду, куда ступала нога фашистского солдата, — в городах и поселках, селах и деревнях гитлеровцы совершали чудовищные преступления: грабили и убивали мирных жителей, разрушали и жгли города и села, уничтожали памятники культуры[169].
По дорогам Подмосковья скрежетали гусеницы фашистских танков, над заснеженными полями клубился черный дым. А в Снигирях и под Яхромой, южнее Серпухова и за Наро-Фоминском гремели бои: защитники столицы стояли насмерть, сдерживая натиск озверелого врага. В промерзших траншеях и полуразрушенных снарядами блиндажах держали оборону советские солдаты. Показывая всему миру пример стойкости и мужества, они отбивали десятки атак — и лопались, как мыльные пузыри, гитлеровские «окончательные», «последние» и прочие категорические сроки взятия Москвы.
