— и продолжила завтрак, как ни в чем не бывало.
Диана и Сергей подошли к окну.
— Что-то случилось? — Истомин смотрел на сникшее личико девушки.
— Понимаешь, я уронила в воду листок со схемой танца, — пролепетала, запинаясь. — Нужно сказать Мстиславе, но я даже не представляю, какую бурю она поднимет! Посчитает меня неловкой и необязательной, но уж в том, что не станет ради меня снова вычерчивать схему — уверена. Так что, думаю, тебе нужно выбрать другую партнершу для концерта.
— Не нужно, — Сергей усмехнулся, понимая, что еще немного и Диана разревется. — Я вчера зарисовал все! И то, что касалось меня, и то, что предназначалось для тебя. На уроке в школе скопирую и передам, когда будем идти на обед.
Диана, сглотнув комок в горле, попыталась улыбнуться:
— Спасибо тебе! Я впредь буду аккуратней.
— Будь, — ответил на улыбку Сергей, — ну а если, — хмыкнул, — «водоем» снова окажется на твоем пути — помни, что всегда есть копия.
Сергей отправился в свою комнату, а Диана побежала в столовую. Нужно успеть проглотить завтрак и бежать переодеваться в школу.
Леночка все еще сидела за столом, хотя уже успела съесть и яйцо, и гренок. Вычерпала йогурт из стаканчика и допила слабенький чай без сахара. Две балерины, сидевшие с подругами за одним столиком, прием пищи успели закончить и давно ушли.
Диана тщательно пережевывала ломтик подсушенного зернового хлебца.
«Прежде чем пища попадет изо рта в желудок, ей необходимо пройти определенный путь!» — объясняла диетолог будущим балеринам и танцовщикам, едва они были зачислены в училище: «И начинается этот путь во рту! Каждый кусочек, каждую крошку вы должна прожевать не меньше тридцати двух раз, и только потом проглотить! Даже если вам кажется, что вместо пищи во рту осталась одна слюна — продолжаем пережевывать!»
Балерины очень скоро убедились в том, что в этом наставлении диетолога заложена определенная идея. Это только кажется, что ты ешь, наполняя желудок! На самом деле — ты ешь, ублажая мозг. И пережевывая пищу бесконечное количество раз, обмануть мозг, убедить, что он накормлен досыта, вскоре не составит труда.
Сидеть и наблюдать за тем, как подружка «набивает утробу» Леночке вскоре надоело. Она с грохотом отодвинула стул, встала, кивнула Диане, указывая на свою посуду:
— Убери, а я пошла в школу собираться! — и быстро пошла к выходу из опустевшей столовой.
Диана допила чай. Посмотрела на оставленные подружкой тарелку и чашку. Посидела еще пару секунд, словно решая, как поступить. Вздохнула, приняв решение, собрала всю посуду со стола и отнесла к окошку портомойки.
* * *
Леночка крутилась у зеркала, подкрашивая губы.
Дать понять Диане, что она её ждет — было ниже Леночкиного достоинства. Но и узнать о чем таком говорила подружка с Сергеем — не терпелось до дрожи.
Леночка понимала, что своим приказом убрать за собой, она словно унизила подругу. Такого раньше между ними не случалось! Но, с другой стороны, Машина мама не один раз повторила ей, Леночке, что нужно осознавать и понимать свое место в социуме! Нужно уметь разговаривать с теми, кто волею судьбы оказался ниже тебя на социальной лестнице, так, чтобы ни на миг не возникло желания тебе перечить.
Леночка уже не раз оттачивала на продавцах и официантах вновьприобретеный навык: приказывать унижая. И до сегодняшнего дня у неё это неплохо получалось! Терпел её презрительные взгляды и высокомерный тон обслуживающий персонал бутиков и ресторанов — значит, и Диана стерпит!
Леночка и не подумала посторониться, когда подруга начала переодеваться, а все так же стояла у шкафа в узком проходе.
Диана умудрялась проскользнуть, не задев и, тем более, не толкнув при этом. Вытащила из-под кровати с вечера уложенный ранец. Обернулась. Посмотрела Леночке в глаза:
— Сегодня я убрала за тобой посуду, — сообщила, — но впредь делать этого не буду.
— Будешь! — взвизгнула Леночка.
— Нет, — тон Дианы, спокойный и жесткий, дал понять, что её «нет» означает именно «нет», а не что-то другое.
Хлопать дверью перед носом подруги, Диана не стала, а спокойно вышла, оставив её в комнате с приоткрытым от растерянности ртом.
Леночка вылетела на улицу и зашагала рядом. Каждому, кто сейчас увидел бы подружек, показалось бы, что они, как всегда, идут в школу вместе. И никто не смог бы заметить, как расширяется и наполняется отчуждением невидимая пропасть между девушками.
* * *
Сергей Истомин никогда не был обделен вниманием противоположного пола. Он прекрасно понимал, что нравится и девушкам, и взрослым женщинам. Замечал и восторженные, и оценивающие взгляды. Но сам он отдавал предпочтение женщинам постарше и считал что на сегодняшний день это правильное решение.
Взрослая женщина уже знает, что ей нужно и в жизни, и в сексе. Она не станет требовать бесконечных ухаживаний перед тем, как лечь с ним в постель. Не закатит истерику после первой же близости. Не поставит его в неловкое положение, хотя сама сделала все возможное для того, чтобы привлечь к себе его, Сергея, внимание.
Он имел неосторожность сблизиться со сверстницей, еще живя в Северной Пальмире. Девчонка прилипла к нему, как банный лист к голому заду! Требовала ежедневных встреч, гуляний заполночь, не понимая, что для него важен режим.
Секс с одногодкой оказался пресным и странным.
Сергей привык к тому, что партнерша должна сама позаботиться не только о его, но и о своем удовлетворении. Должна знать, что, как и когда нужно сделать и руководить процессом, не заставляя юного Сереженьку теряться в догадках.
У молоденькой неопытной девушки подобных «талантов» в силу возраста не наблюдалось. Любовью в их отношениях и не пахло, а потому Сергей постарался как можно быстрее с нею расстаться. Благо она сама дала ему повод для этого, начав кокетничать с другим юношей. Слёзы и крик о том, что он, Сергей, был у девицы «первым» и не имеет морального права
