драконовского воспитания прошло. Педагоги утешали и несостоявшихся балерин и их родителей. Давали наилучшие характеристики. Рекомендовали отдать девочку в школу бального, современного или народного танца, где её, отучившуюся несколько лет в хореографическом училище, возьмут с дорогой душой!
Но для классического балета параметры важны, как нигде! И даже танцовщицы, навсегда застрявшие в кордебалете, не должны выделяться ни ростом, ни, тем более, весом.
Наибольше количество отчисленных приходилось на учениц с четвертого по шестой классы. Как раз в этом возрасте у девочек начиналось гормональное созревание, и опытный педагог понимал, что Рубикон перейден. Ну не станут у будущей балерины уже плечи или бедра! И меньше ростом ей не быть! И даже если случится чудо и девочка остановится в развитии к тринадцати-четырнадцати годам, то рисковать, продолжать вкладываться в неё, в надежде на лучшее — никто не будет! Да и чудеса, если и происходят, то крайне редко.
В первый класс хореографического училища зачислялись, как правило, тридцать учениц. До выпуска, в самом лучшем случае, «дотягивала» от силы половина.
А потому, покидали кабинет Звездинской, бормоча сквозь зубы проклятия, зареванные девочки и их разъяренные мамочки, которые, впрочем, понимали — вины старшего педагога хореографического училища в том, что дочурка «растет как на дрожжах» нет совершенно никакой.
После экзамена учащиеся буквально на следующий день разъезжались по домам.
Все, кроме тех, кто в этом году выпускался.
Им предстояло принять участие в концерте, который во многом предопределит дальнейшую карьеру.
Ну а пока, в оставшиеся дни, выпускники до изнеможения репетировали в танцклассах, оттачивая каждый элемент, каждое па, каждое движение.
В общеобразовательных школах выпускные балы всегда планировались на двадцать второе июня. Хореографическое училище именно в этот день должно показать, чего достигли его выпускники, на сцене Театра Оперы и Балета.
В этом году выпускались двенадцать девушек и десять юношей. Такое соотношение не было чем-то необычным. Скорее, наоборот. Как правило, балерин, доучившихся до выпуска, всегда намного больше. Каждый из выпускников должен исполнить и сольный, и парный танец. И конечно, то, что если и не с лучшим, то с самым красивым выпускником будет танцевать соплюшка-семикласница, у выпускниц восторга не вызывало. Потому как вместо па-де-де с партнером им предстояло ограничиться па-де-труа или групповым танцем, в котором примут участие только балерины.
Каждый из выпускников надеялся, что сумет поразить талантом не только приглашенных на концерт родственников и знакомых, но и хореографов, отдавших предпочтение именно этому училищу в надежде увидеть и заманить к себе будущую звезду. Ну, или, на худой конец, перспективного танцовщика второго плана.
Каждый из выпускников посматривал на вчерашнего соученика, как на врага, видя в нем конкурента.
Именно поэтому для выпускного концерта никогда не проводилась совместная генеральная репетиция. Дополнительная нервотрепка никому не нужна.
Но обойтись без прогона на сцене театра невозможно! А потому, для каждого хореографа и его подопечного предоставлялось определенное время, чтобы «познакомиться» со сценой именно в этом выступлении. Дать возможность педагогу увидеть, как будет смотреться танец на сцене, а не в танцклассе.
* * *
Мстислава Звездинская была довольна и собой, и своими учениками.
Впрочем, в Истомине она не сомневалась ни единой секунды! И дело не только в том, что Сергей талантливый танцовщик. Мстислава не понимала, что во многом видение перспектив ученика усиливается её влюбленностью в юношу.
Она со страхом ждала того дня, когда «её Сереженька» сообщит, что не изменил своих намерений и собирается вернуться в Северную Пальмиру. Выбирала подходящий момент, чтобы поговорить с ним серьезно.
И каждый день убеждалась в том, что Сергей и Диана танцуют, словно давно сложившаяся пара. Это и радовало и пугало Мстиславу, не знающую и не понимающую как относиться к этому сближению, крепнувшему от репетиции к репетиции все сильнее.
За прошедший месяц они встретились только один раз. Потом у Сергея начались выпускные экзамены в общеобразовательной школе, экзамен в училище. Мстислава видела, что только собранность и целеустремленность юноши удерживают его на грани переутомления. И, конечно, не стала нагружать своего молодого любовника прожектами относительно его будущего, отложив разговор до лучших времен, которые, несомненно, наступят сразу после выпускного концерта, на котором Сергей выступит с блеском. Уж в этом Звездинская не сомневалась!
* * *
— Все! — Мстислава устало опустила руки и села в ближайшее кресло партера. — Я дала вам все, на что была способна!
Диана испуганно смотрела на педагога. Она ждала похвалы и не знала, как воспринимать слова Звездинской.
Сергей сжал пальцы девушки. Прошептал, не разжимая губ:
— Не дрожи ты так, — добавил, уже громче, обращаясь к Мстиславе. — Как думаешь, в какой из театров меня пригласят?
— Не будем забегать вперед, — Мстислава, как и все балетные перед премьерой, была суеверна. — Мы хорошо поработали в прошедшие месяцы. Я вами довольна!
Диана, давно привыкшая к тому, что Истомин обращается к педагогу на «ты» и запретившая себе искать причину подобной фамильярности, радостно заулыбалась.
Добиться похвалы от Мсти! Это дорогого стоит!
— Завтра отдохните! — продолжала Мстислава. — А сейчас — по домам. Я устала, как отряд доярок!
Диана хихикнула. Она представила рафинированную, всегда одетую с иголочки Звездинскую в процессе дойки коровы, и не смогла сдержать рвущийся наружу смех.
Поняв, что стало причиной веселья партнерши, к ней присоединился Сергей, а вслед за ним и Мстислава.
— Приберегите эмоции на послезавтра! — велела, отсмеявшись, Звездинская. Обратилась к Сергею:
— Проводи Малышкину. Время уже позднее, только и не хватает, чтобы к нашей феечке прицепилась шпана на бульваре.
Когда Диана и Сергей вышли из театра с черного входа, Мстиславы уже не было.
— Волнуешься? — Сергей вышагивал рядом с девушкой по Приморскому бульвару, направляясь в сторону училища.
— Конечно, — кивнула. — А ты?
— Немножко, — усмехнулся. Перевел разговор на другую тему: — Твоя подружка уехала?
— Да, — вздохнула Диана. — Тимур Айдарович забрал её сразу после
