Наиболее влиятельными руководителями кадетов являлись такие масоны еврейской национальности, как М. Винавер, И. Гессен, Г. Слиозберг, Г. Иоллос, М. Мандельштам, М. Шефтель. В таком же ключе были представлены ведущие сотрудники главных органов кадетской печати. Газету «Речь» возглавлял И. Гессен, член редакции — М. Ганфман; постоянные сотрудники: А. Ландау, Н. Эфрос, Л. Клячко, В. Ашкенази, А. Кулишер, С. Поляков-Литовцев. В газете, именовавшей себя «Русские ведомости», все главные позиции занимали евреи, и прежде всего Г. Иоллос; ведущие сотрудники: И. Леван, Н. Эфрос, Л. Слонимский, Г. Шрейдер, М. Лурье-Ларин, Ю. Энгель, П. Звездич, один из идеологов сионизма В. Жаботинский.295
Другой большой партией, заявленная цель которой практически расходилась с тайными замыслами ее руководителей, был «Союз 17 октября». Ее официальная программа считалась более умеренной и поэтому создавала иллюзию консервативной деловитости, что на первых порах подкупало некоторых серьезных русских людей. На самом деле по многим важнейшим политическим вопросам руководители октябристов (и прежде всего масон А.И. Гучков) находились в тайном сговоре с руководителями кадетов.
Кроме кадетов и октябристов, существовали две партии социалистического толка — народные социалисты и трудовики, во многих вопросах смыкавшиеся с главными антирусскими партиями, а также множество небольших националистических (польских, финских, грузинских и т.п.) партий.
Избирательный закон, подготовленный под руководством Витте, дал преимущество при выборах представителям интеллигенции и дворянства, многие из которых были лишены национального сознания. Выборы проводились двухступенчато — сначала на уездных собраниях выбирали выборщиков, которые на губернских собраниях выбирали депутатов Думы. Выборы велись по четырем куриям: землевладельцев, крестьян, горожан и рабочих. Миллионы горожан и рабочих — все, кто не имел отдельной квартиры (а они составляли значительное число тех, кто в конце 1905 года подавил революцию), остались за пределами избирательного закона, т.е. не имели права выбирать. Большая часть русского населения вообще бойкотировала «жидовскую Думу», так как считала ее существование чуждым русскому духу.
Весь механизм выборов контролировался либеральной и леворадикальной интеллигенцией и дворянством.
На выборах кадеты проявили бешеную активность. Они использовали все — и обман, и подлоги, и подкуп. Простым людям и крестьянам они говорили, что стоят за Царя и хотят ему помочь улучшить жизнь народу, в дворянских и чиновничьих кругах утверждали, что выступают за твердую власть и порядок против революционных вылазок. И всех обманывали. Незадолго до открытия Думы состоялся съезд кадетской партии. На нем вполне открыто говорилось о республиканских перспективах России, а когда была получена телеграмма о покушении на адмирала Дубасова, часть съезда разразилась аплодисментами. Такова была двуличная политика кадетов, которая позволила им победить на выборах, обеспечив себе места 153 депутатов. После кадетов шли социалисты-трудовики, получившие 107 мест, а затем националисты всех мастей — 63 места. Октябристы получили 13 мест. Эсеры и большевики в выборах участвовать побоялись. Дела этих террористических партий еще были свежи в памяти народа.
Патриотические партии в результате всяких махинаций кадетов и социалистов остались вне Думы. Так, первый «русский парламент» превратился фактически в антирусское сборище, ибо по многим важным вопросам кадеты, социалисты и националисты объединялись, парализуя нормальную работу этого законодательного органа. Как показали дальнейшие события, настоящим хозяином I Государственной Думы стало либерально-масонское подполье в лице руководства кадетской партии.
За несколько дней до открытия I Государственной Думы был отправлен в отставку председатель Совета Министров С.Ю. Витте. Весь недолгий срок на этой должности он вел двуличную, беспринципную политику, вызвавшую резкое раздражение Царя. «Витте после московских событий резко изменился, — писал Царь в письме своей матери. Теперь он хочет всех вешать и расстреливать. Я никогда не видел такого хамелеона… Благодаря этому свойству своего характера, почти никто ему больше не верит…» Но главное, конечно, что не верил ему сам Государь, отправивший в отставку вместе с ним большую часть его кабинета. Новым председателем Совета Министров стал верный Государю человек И.Л. Горемыкин, ключевые министерства возглавили: внутренних дел — саратовский губернатор П.А. Столыпин, финансов В.Н. Коковцов, иностранных дел — А.П. Извольский, военное А.Ф. Редигер.
Открытие I Государственной Думы было проведено торжественно. Депутатов пригласили на прием в Зимний дворец. Торжественная процессия из внутренних покоев направилась к Тронному залу. Впереди несли высшие государственные регалии: знамя и — на красных бархатных подушках — печать, скипетр, державу и корону. В Тронном зале справа от входа были размещены депутаты, впереди них располагались сенаторы, с левой стороны — члены Государственного Совета, высшие чины Двора и министры. В середине зала стояла вся Царская семья. Царь обратился к собравшимся с речью: «Всевышним промыслом врученная Мне власть побудила призвать выборных людей к содействию законодательной деятельности. Побуждаемый пламенной верой в светлое будущее России, приветствую в вашем лице тех лучших людей, которых я повелел избрать своим возлюбленным подданным. Вам предстоит трудная и сложная работа, но я верю, что любовь и воодушевление помогут вам разрешить трудные задачи. Я же обещаю сохранить непоколебимыми установления, дарованные Мною народу. Я верю, что вы посвятите все силы выяснению нужд любезного нашему сердцу крестьянства, просвещению и благосостоянию Родины, памятуя, что для духовного возрождения нужна не одна свобода, но и порядок на основании права.
Я буду счастлив передать своему Наследнику Государство крепкое и просвещенное. Да поможет Мне Господь Бог осуществить Мои желания в единении с Государственным Советом и Государственной Думой. Да будет нынешний день обновления нравственного облика и возрождения лучших сил России».
Однако подавляющая часть депутатов Государственной Думы была настроена на противостояние с законной властью. В самом начале заседания избранный председателем Государственной Думы масон С.А. Муромцев, не отвечая на приветственную речь, произнесенную представителем Царя, и как бы игнорируя его, предоставил слово члену Думы масону И.И. Петрункевичу, который выступил с резкой речью, требуя амнистии террористам и бандитам.
Как отмечают очевидцы, все увиденное за этот день не давало надежды на правильную парламентскую работу. Правительство и депутаты казались врагами. А министр Двора граф Фредерике, возвращаясь домой, сказал об этом первом заседании: «Эти депутаты скорее похожи на стаю преступников, ожидающих сигнала, чтобы зарезать всех сидящих на правительственной скамье».296 Как показали дальнейшие события, это оказалось близко к истине.
Уже 4 мая Государственная Дума обращается к Царю с требованием сделать ответственными перед ней всех без исключения царских министров, ликвидации чрезвычайных мер против политических бандитов, амнистии террористам, роспуска Государственного Совета. По сути дела, речь шла о передаче ей всей полноты государственной власти. Одновременно «народные избранники» ставили вопрос о принудительном отчуждении частновладельческих, казенных, удельных, кабинетных, монастырских и церковных земель, что грозило превратить Россию в очаг гражданской войны.
Призывая к отмене смертной казни за политический бандитизм и отмене смертных приговоров террористам, совершившим убийства, многие депутаты, по сути дела, показывали свою связь с террористическим революционным подпольем. Особенно безобразно покрывательство депутатами преступников проявилось по делу о террористическом акте 14 мая. Он был совершен в Севастополе с целью убийства севастопольского коменданта генерала Неплюева. От бомбы террористов, предназначенной Неплюеву, на Соборной площади было убито 8 человек, в том числе двое детей. Депутаты, поддерживавшие террористическое подполье, потребовали спасти убийц, «предотвратить пролитие крови».
Деятельность парламента превратилась в сплошной митинг по критике правительства, ни на какую серьезную работу депутаты не были настроены, выдвигаются требования отставки правительства. Митинговщина депутатов поджигающе влияла на провинцию, провоцируя незаконные действия и террор.
Председатель I Государственной Думы масон Муромцев, тщеславный, недалекий человек, мнивший себя великим трибуном, вообще не был способен к конструктивной работе, превращая деятельность парламента в цепь интриг и нападок на правительство. Человек с «надушенными усами», как звали его в патриотических кругах (он начинал день, протирая усы одеколоном), двуличный и фальшивый, Муромцев своей страстью к конспирации и красивой позе был своего рода двойником Керенского.
