– Влад, вы, в принципе, можете ехать. Думаю, охрана Сомовых справится с обеспечением нашей безопасности, – отправив товарищей в дом, я дождался появления командира «церберов».
– Извините, Андрей Иванович, но у нас приказ от Кирилла Григорьевича сопровождать вас круглосуточно, – ответил мне «цербер».
Что ж, примерно так и думал, но попытаться все же стоило.
– Хорошо, – улыбнулся и, обойдя машину, открыл багажник, где на полу лежал одинокий чёрный кейс.
Достав его, словно невзначай провёл рукой по замкам, на самом деле проверяя едва заметные пломбы. Отлично, все на месте! Значит, внутрь никто не лазил.
– Подарки для друзей, – пояснил я на молчаливый вопрос Влада.
– Понятно, – хмыкнул мужчина, – я сейчас переговорю с начальником охраны Сомовых, но находиться мы в любом случае будем снаружи.
– Понял. Ну, тогда желаю спокойной ночи, – подхватив кейс, я направился в дом.
Зайдя во внутрь, обнаружил только раздражённую Карину, сидящую на широком диване. Но стоило ей увидеть меня, как лицо расплылось в улыбке. Поднявшись, девушка потянулась, позволяя рассмотреть все изгибы своего тела.
– Что же ты так долго? Твои друзья сразу же наверх умчались. Наверное, устали очень и решили сразу спать лечь, – хихикнула девушка. Язык у неё заплетался, а глаза блестели. – Поможешь мне дойти до комнаты? А то, кажется, я прилично перебрала…
– Конечно, не могу же я оставить спать тебя на диване в прихожей? – обхватив её талию свободной рукой и не выпуская из второй кейс, понёс девушку наверх.
– Совершенно верно. Не имеешь никакого права! – заливисто расхохоталась Карина, явно прижимаясь куда плотнее, чем позволяли рамки приличия.
Очутившись на втором этаже, попытался вспомнить, где же у Сомовых комнаты для гостей. Главное – с дверью не ошибиться, а то ещё зайду к другой парочке. Вот же ж конфуз выйдет…
А нет, угадал‑таки. Поставив чемоданчик на пол, открыл дверь и вошёл уже с фактически висевшей на мне Соколовой.
– Он в порыве страсти кинул девушку на кровать, но промахнулся… – почему‑то вспомнился старый анекдот, когда я уложил Карину на постель.
С трудом оторвав её от себя, вернулся за чемоданчиком и запер дверь на внутренний замок.
– Что ты так в него вцепился? – голос, прозвучавший за моей спиной, был полон возбуждения.
Обернувшись, я увидел, как Карина обнажается одним плавным движением. Какая прекрасная картина, однако.
– Глупость, наверное, но сегодня мне хочется провести эту ночь вместе, – прошептала она, стоя передо мной полностью обнажённой.
Небольшой шажок – и вот она уже расстёгивает пуговицы на рубашке, освобождая от одежды уже меня.
Кейс упал на пол, и я притянул её к себе ближе, наклоняясь, чтобы поцеловать. Руки заскользили по телу девушки. Одна из них легла на талию, а вторая дотронулась до шеи.
– Ой! – едва слышно вскрикнула Карина, видимо, почувствовав, как нечто холодное и твёрдое соприкасается с затылком.
Мгновение – и она безвольным кулем висит в моих руках. Перехватив поудобнее, вернул Карину обратно в кровать, накрыв одеялом.
Да уж, это ж сколько проблем приходится решать ради встречи с Ковалёвыми. Чёртов папаня, удружил, блин…
Ещё и потратиться пришлось на артефакт, что сейчас находился на затылке девушки. Барыга из лавочки, как только почувствовал, что эта вещь мне нужна, принялся торговаться уже из принципа, поднимая цену всякий раз, стоило Соколовой появиться в поле зрения.
Сам артефакт был не то чтобы суперредким или обладал каким‑то особым свойством, но использовался при расстройствах сна, погружая пользователя в состояние дрёмы. При этом у человека были видения о том, что он испытывал в момент активации артефакта.
– У кого‑то будут приятные воспоминания о сегодняшней ночи, – улыбнулся, закончив то, чего не успела Карина, то есть раздеть меня до конца.
После, открыв кейс, достал черную одежду – что‑то среднее между спортивной и военной, – и принялся облачаться. Оттуда же извлёк небольшой рюкзак, в котором лежали уже мои собственные накопители.
Последним вытащил свою новую игрушку – купленный недавно пистолет. Надев наплечную кобуру и спрятав её под куртку, достал один из магазинов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Патроны в нем сменили цвет с медного на черный. Я вновь едва не заскрипел зубами, вспоминая, сколько бездарно слил из «яйца» Гнили и перевёл патронов, пытаясь закрепить на них чёрную энергию.
И то, как выяснилось, эффект разложения долго на патронах не держался. Сутки максимум – к утру у меня в магазинах будет одна ржавчина.
Ладно, пора. Подойдя к спящей Соколовой, которая что‑то бормотала во сне, проверил, надёжно ли закреплён артефакт и не свалится ли ненароком. Да не, вроде не должен.
Подойдя к окну, открыл створки и выглянул наружу. Видеонаблюдение у Сомовых присутствовало, но в черной одежде и выпущенной магии Гнили на камерах я буду казаться не более чем сгустком тьмы.
Больше напрягала живая охрана, но, выждав полчаса, я составил примерный маршрут их движения и, сиганув со второго этажа, в три прыжка добрался до ограждения. Очередной прыжок – и я снаружи.
Ещё в полете втянул Гниль в себя и, очутившись уже на тротуаре, накинул капюшон. Словно ни в чем не бывало лёгкой трусцой побежал в сторону главной дороги, где меня уже должно было поджидать такси.
Глава 8
До дома Ковалёвых, чей наследник погиб по вине синеволосого Виталика, я добрался буквально за двадцать минут до назначенного времени. Молчаливого таксиста я отпустил значительно раньше, так что оставшийся путь пришлось преодолевать пешком.
Сейчас же я сидел на одном из деревьев, окружающих их небольшую усадьбу, изображая из себя этакого полуночного филина в балаклаве. Сидел и пытался понять, что же меня смущает в ночной тиши.
Территория, огороженная чисто символическим заборчиком, выглядела совершенно пустынной. Я бы даже сказал – заброшенной. Заросший газон, явно давно не видевший триммера, цветочные клумбы, причём по большей части увядшие.
Но это как раз‑таки было вполне объяснимо. Ещё до смерти своего отпрыска Ковалёвы слыли далеко не самыми богатыми и влиятельными, а после того, как глава семьи бросил все свои скудные ресурсы на поиск убийцы сына, так и вовсе очутились на самом дне дворянского рейтинга.
А вот настораживало меня то, что во всем доме не горело освещение. Абсолютно. Словно все окна были занавешены чёрной тканью, не пропускающей наружу даже лучика.
Теперь мне не очень хотелось идти туда, но, похоже, придётся. Не зря же с такими сложностями добирался.
Достав из кармана зелёную «батарейку», раздавил её. Волны тепла и едва заметной боли пробежались по туловищу, и я перенаправил их в ноги и голову. Лёгкое, почти не заметное головокружение – и мир преобразился. Ночная тьма больше не была для меня помехой, а звуки стали ещё громче.
Вновь осмотрев окрестности и так не увидев и не услышав ничего подозрительного, спрыгнул с дерева и направился к дому. Правда, на всякий случай решил зайти с черного хода.
Перемахнув через заборчик, присел и не поднимаясь побежал вперёд. Пара мгновений – и я возле запасного выхода, который вёл на кухню. Благо, я не поленился и нарыл в интернете планировку таких домов и примерно представлял что и где может находиться.
На стене висела кодовая панель, и я мысленно чертыхнулся, готовясь потратить время на взлом замка, но тут увидел, что дверь не до конца закрыта.
Ещё раз взглянув на панель, отметил очередную странность. На ней не светился ни один индикатор. Либо охрана тут мух совсем не ловит, либо происходит что‑то из ряда вон выходящее.
Логичнее было бы развернуться и уйти, но разве может быть простым совпадением, что нечто непонятное случилось именно в ночь запланированной встречи?
Застыв перед дверью, прислушался, но ни единого звука изнутри так и не донеслось, только со стороны города еда долетал привычный шум, свидетельствующий, что хоть там жизнь ещё есть.
