– Он чем-то подавился? – Липа дернула за полу пиджака пожилого джентльмена, тщетно пытавшегося поднять мужчину с пола.
– Что? – тот посмотрел на нее испуганным взглядом.
– Я спрашиваю, ваш товарищ чем-то подавился?
– Вы врач? – спросил он с надеждой.
Липа молча кивнула.
– Нет, он не подавился. Принесли новое блюдо… какой-то паштет. Он попробовал кусочек – и это началось… Что это? Приступ?!
Это был не приступ, это был отек Квинке, разновидность аллергической реакции. Видать, в паштете нашелся аллерген, способный вызвать такую реакцию. В ответ на него начался отек гортани, следствием которого стало удушье. С лекарствами отек можно было бы снять достаточно быстро, но их не было, а мужчина умирал. И по всему видно, что «Скорая» не успеет. Оставался только один выход. Ой, мамочки!..
Когда-то, еще в студенческие годы, преподаватель топографической анатомии рассказывал им, как однажды спас человека в сходной ситуации, сделав тому трахеотомию в походных условиях. Трахеотомия – это такая операция, когда для обеспечения доступа воздуха пациенту рассекают горло. В идеале, делать ее нужно в стерильных условиях, острым скальпелем, с соответствующим обезболиванием, но, увы, подобные экстренные ситуации редко случаются в условиях стационара, а действовать нужно очень быстро.
Липа на всю ставшуюся жизнь запомнила тот случай. Мало того, преподаватель заставил каждого из них отработать операцию на муляже. Она не думала, что эти навыки когда-нибудь пригодятся, а вот, пригодились…
– Он умрет, – она старалась, чтобы голос не дрожал. – Он умрет, если срочно не дать доступ кислороду. Нужна операция.
– Операция? – Мужчина испуганно заморгал. – Но «Скорая»…
Липа посмотрела на лежащего на полу человека – он уже не шевелился…
Мужчина понял ее правильно, спросил шепотом:
– Вы сможете?
– Я попробую. – Она сказала правду, она ничего не может обещать.
– Липа, пошли домой! – послышался над головой голос Олега. – Немедленно!
Она сделала глубокий вдох:
– Мне нужна водка, острый нож и заварочный чайник. Быстро!
В экстремальных ситуациях людям необходимы четкие инструкции. Когда есть четкие инструкции, появляется надежда, что все закончится хорошо. А еще им нужен человек, готовый взять на себя ответственность…
Почти мгновенно перед Липой появилась полная бутылка водки и разделочный нож. Она плеснула водки сначала себе на руки, потом на нож. Так себе стерилизация, но за неимением лучшего…
– Вот, вы просили. – Белый как мел метрдотель протянул ей заварочный чайник.
– Отбейте ему носик и ополосните водкой, – скомандовала Липа, она уже примерялась к шее мужчины, вспоминала все, чему учили ее в институте. На шее много кровеносных сосудов, тут главное не промахнуться… Рука с ножом дрожала…
А времени не оставалось – несчастный не подавал признаков жизни… Она решилась…
…Липа вставила в тонкий разрез на шее мужчины носик от заварочного чайника. Теперь человек сможет дышать.
Это было похоже на чудо, во всяком случае, Липе так казалось. Мужчина оживал на глазах, его лицо постепенно утрачивало синюшность, дыхание стало ровным. Из носика заварочника со свистом вырывался воздух.
За спиной послышался громкий стон и звук падающего тела – кто-то, особо впечатлительный, потерял сознание. Странно, что только сейчас, когда самое страшное уже позади. Липа вытерла окровавленные руки о льняную салфетку, с тоской посмотрела на заляпанное кровью Ингино платье. Теперь никакая химчистка его не спасет. Жалко…
«Скорая» приехала минут через десять. За это время мужчина успел прийти в себя и теперь смотрел на окруживших его людей ярко-синими, по-детски удивленно распахнутыми глазами. Он пытался что-то сказать, но трубка в горле лишала его такой возможности. Ничего, это ненадолго, в больнице его приведут в порядок.
Липа огляделась в поисках мужа – Олега нигде не было видно, кажется, он ушел, бросил ее тут одну, в запачканном кровью вечернем платье. Муж обиделся. У него был повод – Липа проигнорировала его требование не высовываться: высунулась, устроила в ресторане балаган, испортила такой чудесный вечер…
Липа знала, что Олег думает именно так, считает, что она сделала это нарочно, просто из-за глупой женской блажи. Неправда, конечно, но он такой впечатлительный и ранимый, а тут она со своими «реками крови». Так грубо, так неэстетично. Ему эта кровь теперь в кошмарах приснится… Обязательно надо будет извиниться, и подарок она так и не вручила. Теперь главное – добраться до дома. Интересно, в таком виде в такси пускают?..
Ей на помощь пришел тот самый пожилой джентльмен, друг спасенного.
– Вы совершили чудо, – мягко сказал он, беря Липу под локоть.
В ответ она лишь устало отмахнулась – предстоящий разговор с Олегом волновал ее намного больше, чем любое чудо.
– Могу я хоть чем-нибудь быть вам полезен? Возможно… – Мужчина потянулся ко внутреннему карману пиджака.
Станет предлагать деньги – догадалась Липа. Конечно, деньги никогда лишними не бывают, особенно принимая во внимание, что теперь ей придется компенсировать Инге стоимость загубленного платья. По-хорошему надо бы их взять и не выпендриваться…
– У вас есть машина? – спросила она.
– Что? – Вид у джентльмена стал несколько обескураженным, кажется, он решил, что за спасение его приятеля Липа потребует в подарок автомобиль. – Вам нужна машина?
– Я в таком виде, – торопливо сказала Липа, – мне нужно как-то добраться до дома. Если вас не затруднит, – добавила с вежливой улыбкой.
Джентльмена не затруднило. Впервые в жизни Липа ехала домой в машине, видеть которую раньше ей доводилось только на экране телевизора да на страницах глянцевых журналов. Повезло, будет о чем рассказать Инге.
Джентльмен не просто высадил ее у подъезда, но еще и собственнолично проводил до двери общежития, чувствовалась старая школа. Нынче мужики далеко не такие галантные, нынче они жен в ресторанах забывают.
На прощание Липе пришлось выслушать поток благодарных речей – джентльмен оказался говорливым, – а потом, после соблюдения всех предписанных этикетом ритуалов, ее, наконец, отпустили восвояси.
Лучше бы не отпускали…
Дома ждал Олег, нет, не разъяренный – он был для этого слишком утонченным, – но смертельно обиженный. И тогда они впервые очень сильно поругались, настолько сильно, что Олег и не взглянул на подарок…
А Инга ее поступок оценила и даже не слишком ругала за загубленное платье. Может, это оттого, что Инга тоже врач и понимает такие моменты лучше остальных?
