А среди метеоритов железные встречаются довольно часто.
- Так это железо?
- Метеоритное железо с примесью никеля и кобальта.
- Спектральный анализ покажет, - послышался бас инженера, - а впрочем… Хм, если это действительно железо, то распознать его можно очень просто.
- За чем же дело стало? Или, дражайший Юрий Михайлович, вы слишком утомились и не желаете лишний раз затруднять себя?
Нетреба одарил штурмана долгим взглядом, неторопливо отстегнул широкий ремень и слетал к шкафчику, в котором хранились всевозможные инструменты. Покопавшись там, он взял что-то и протянул руку к Володе:
- Дай-ка образец.
- А зачем?
Нетреба молча продолжал держать руку, и Володя все-таки положил в нее кусочек металла.
- А теперь смотрите… Железо!
Нетреба держал постоянный магнит с плотно приклеившимся к нему образцом.
- Ну-ка, - протянул руку Антонов.
Он внимательно осмотрел магнит, с некоторым усилием оторвал от него кусочек металла, снова приклеил.
- Юрий Михайлович, - поднял он глаза на инженера, - у тебя это никаких идей не вызывает? Относительно способа передвижения по астероиду?
Пока инженер хмурил брови и соображал, Володя на лету схватил мысль Антонова и сказал торжественно:
- Магнитные подошвы!
И почти без паузы принялся растолковывать инженеру:
- Нужно взять магнитные подошвы из комплекта внутренней одежды и приспособить их к скафандрам…
- А мы без завтрака не останемся? - перебил Нетреба, в глубине души раздосадованный тем, что Володя перехватил идею, адресованную ему, Нетребе.
- Виноват!
Володя метнулся к духовке, заглянул в нее и торжественно произнес:
- Прошу к столу!
Хотя никто как будто бы и не думал о еде, когда сели за стол - оказалось, что аппетит у всех превосходный. Завтрак прошел при общем молчании, которое нарушалось лишь короткими замечаниями о качестве пищи и о кулинарных способностях повара. Покончив с завтраком, Антонов обратился к инженеру:
- Сколько времени тебе нужно, чтобы приспособить магнитные подошвы к трем скафандрам?
Нетреба неторопливо допил шоколад, вздохнул, взглядом дал понять, что понял вопрос, и задумался, подняв глаза к потолку. Антонов ждал его ответ терпеливо, Володя еле сидел на месте.
- Да минут тридцать! - не выдержал он, наконец.
- Да, около этого, - невозмутимо согласился инженер, - минут тридцать - сорок.
- Тогда за работу. Мы тебе поможем.
Инженер не ошибся в расчетах: через сорок минут все три скафандра были оборудованы магнитными подошвами. «Главный конструктор», как теперь Володя иронически назвал Нетребу, надел один из них и самолично испытал в кубрике на магнитной дорожке. Подошвы держались отлично.
- Можно считать, что средством передвижения мы обеспечены, - удовлетворенно пробасил Нетреба.
Поставив одну ногу на каблук, он любовался подошвой приблизительно так, как модница любуется изящной туфелькой.
- Ничего еще нельзя считать, - вызывающе заметил Володя.
- Почему? - хладнокровно спросил инженер, не прекращая своего занятия.
- Потому что астероид - не магнитная дорожка, дражайший Юрий Михайлович. Еще неизвестно, как подошвы будут держать там, на металле.
- А Володя прав, - сказал Антонов, - подошвы нужно испытать.
- Что ж, можно и испытать, - согласился Нетреба.
За спиной Нетребы Володя тыкал себе пальцем в грудь и усиленно жестикулировал, стараясь подсказать Антонову, что на испытание подошв нужно послать его, Володю.
- Слушайте задание, - продолжал Антонов, - на испытание подошв пойдут Нетреба и Володя.
Володя облегченно вздохнул.
- Испытания произвести всесторонне и в различных условиях. Лучше всего для этой цели совершить прогулку метров на пятьсот и обратно. Рекомендую пойти в направлении одинокой скалы, ее хорошо видно прямо от подножия корабля. После испытаний необходимо составить технический план ампутации посадочной лапы: размещение основного и вспомогательного оборудования, перечень работ, сроки их выполнения… Я думаю, ясно?
- Ясно, - ответил инженер.
- Ответственный за технический план - Нетреба. Вопросы ко мне? Тогда все.
Несколько минут спустя Нетреба и Володя уже шагали по металлу астероида, направляясь к одинокой скале. Эта скала, словно столб, вздымалась метров на пятнадцать среди относительно ровного места. Володя всю дорогу строил различные гипотезы о ее происхождении. Путного он ничего не придумал, но Юрию Михайловичу надоел порядком.
Нетреба шел сначала во главе экспедиции. Он взял на себя лидерство не только потому, что был конструктором магнитных подошв, но и потому, как он заявил, что имел «некоторый опыт перемещения по этому небесному телу». Володя скептически усмехнулся, но возражать не стал. Как показали дальнейшие события, его скептицизм имел под собой веские основания.
Поверхность астероида не носила ни малейших следов шлифовки, в этом отношении она совсем не походила на магнитную дорожку кубрика. Она изобиловала острыми углами, рваными трещинами и бесформенными наростами до полуметра высотой. От этих наростов и лежали черные тени, придававшие пейзажу такой фантастический вид. Магнитные подошвы держали хорошо только в том случае, когда они прилегали к поверхности астероида большой площадью, проще говоря, на более или менее ровном месте. Нетреба, то ли излишне поверив в свое приспособление, то ли из простой рассеянности, упустил это из виду. Ступив при очередном шаге на какую-то острую грань, он отделился от астероида и медленно, торжественно поплыл вверх. Хорошо еще, что Володя успел плотно приклеиться обеими ногами. Он подтянул инженера за веревку, выругал его и с полным основанием встал во главе экспедиции.
К одинокой скале они подошли изрядно уставшими. Володя окунулся в ее черную тень и сразу, как на сеансе иллюзиона, из живого человека стал призраком - Нетреба видел его бледную копию, смутно и неясно рисовавшуюся в глубоком мраке. Превращение человека в призрак было настолько неожиданным, что Нетреба замер на месте. Володя засмеялся и вытянул руку. Металл скафандра вспыхнул на солнце; чуть выше локтя тень резала руку, словно отсекая ее.
- Черная и белая магия, - шутливо сказал Володя, - космический иллюзион «Вакуум и Солнце».
Нетреба подошел к нему, отдуваясь, вытер о стекло шлема потный лоб и обернулся назад: метрах в пятистах, закрывая собой звезды, возвышалась стройная блестящая сигара корабля.
- Трудновато здесь путешествовать, - признался он, - тридцать минут - пятьсот метров, шестнадцать метров в минуту…
- Один километр в час, - закончил Володя и, шлепнув рукой по скале, добавил: - Надо, пожалуй, забраться на этот пьедестал и осмотреться.
- Что ты, - возразил инженер, - разве влезешь на такую крутизну?
Скала вытягивалась с поверхности астероида угловатым, почти не суживающимся кверху столбом.
- Магия, - Володя снова шлепнул рукой по скале и смерил ее взглядом, - тут ведь все равно как ходить, Юрий Михайлович, что по горизонтали, что по вертикали.
Подтверждая свои слова, однако не без опаски - уж очень противоестественным все это казалось, - Володя поднял ногу, приклеил
