— Так за каким чертом его на охоту понесло? — проворчал Жак. — Денег не хватает? Или долг кровной мести зовет?
— Они ведь не за деньги работают, — грустно ответил король. — Они солдаты. Их посылают — они идут. И приказы не обсуждаются. Азиль, ты в него смотрела?
Нимфа молча кивнула.
— Правда, что он импотент?
— Нет, — удивилась Азиль. — С чего ты взял? Он стерилен, но с потенцией у него все в порядке.
— Стерилен? А отчего?
— Я не присматривалась специально. Что-то очень старое, болезнь или яд, но не травма.
— Вот как? Занятно…
— Что тут занятного?
— Да я вообще, о природе сплетен. О нем говорят, что он импотент, причем существует даже более жесткая версия, в которой присутствуют подвал и раскаленные щипцы. Так это, оказывается, все неправда. Зато о том, что он стерилен, никто никогда не слышал. А это правда… А что ты еще видела?
— Тебе просто любопытно? — грустно уточнила нимфа.
— Мне для досье, — серьезно пояснил король. — Ну, пожалуйста, Азиль. Он такая загадочная личность, о нем никто ничего не знает достоверно. Может, хоть я буду знать, вдруг пригодится.
Азиль вздохнула и стала загибать пальцы.
— Во-первых, он весь в мертвых пятнах. Только не проси толковать. Шеллар, я не смогу объяснить. Во-вторых, у него перерезано горло. В-третьих, на нем ледяная корка, чем-то сродни твоей матовой сфере, но не врожденная. В-четвертых, на нем присутствует черная паутина, что вообще странно для мужчины. В-пятых, в нем есть Сила странной природы. В-шестых, где-то под ледяной коркой виден очаг, если я не ошибаюсь… Кажется, да, пустой очаг… О стерильности я уже говорила. А в целом говоря, это несчастный, искалеченный судьбой человек, и не самый подходящий объект для твоего праздного любопытства, Шеллар.
— Это вовсе не праздное любопытство, — серьезно возразил король. — Информация мне нужна для дела. Мафей, ты не присмотрелся, кем он был до того, как сменил класс?
— Нет, — покачал головой принц. — Этого не видно. Он вообще ни на что не похож. Но если он владеет Силой, значит был магом. А что означает перерезанное горло? Это предвидение смерти или это с ним было раньше?
— Ни то, ни другое, — ответила Азиль. — Я просто так вижу.
— А с какой бы стати маг стал менять класс? — недоуменно сказал Жак. — Что, испугался охоты на магов? Или что? Какой же маг в своем уме вдруг возьмет и подастся в воины? Разве что совсем никудышний?
— Не обязательно, — пожал плечами король. — Причины могут быть вполне реальные. Ты не представляешь, сколько опасностей подстерегает мага на пути от ученика до магистра. Бывают некоторые травмы и болезни, несовместимые с дальнейшим занятием магией. Бывают и проблемы чисто магического свойства, например эффект Мартоса или плен Пустоты… Так что молодой маг очень просто может встрять так, что дальше ему заниматься магией становится бесполезно, а то и опасно для жизни или рассудка. Вот и приходится менять класс, хотя для мага это редкость. В основном они после таких вещей или гибнут при попытках колдовать, или спиваются. Мало кто находит в себе силы отказаться от магии. Она затягивает, как наркотик, они к ней привыкают, прирастают всей душой, она становится частью их жизни. Поэтому магам крайне тяжело менять класс.
— Господа! — жалобно воззвала Ольга. — Что такое класс и как его меняют?
— Класс? — Жак пожал плечами. — Это… ну, как бы нечто среднее между кастой и родом занятий. Вот Элмар — воин, Мафей — маг, Тереза — врачеватель.
— А ты?
— Я? Ну, не знаю… Вообще-то теоретически шуты считаются каким-то там левым задним подклассом бардов. Танцовщицы тоже относятся к бардам. А вообще на свете полным-полно бесклассового народу, который от этого не особенно и страдает. А что такое сменить класс… ну, представь себе, что Элмар вдруг начал ни с того ни с сего писать хорошие стихи. Он на радостях забросит свой меч куда подальше и подастся в барды. А если не забросит, а попытается совместить одно с другим, получится мультикласс — воин-бард.
— Как в классической ролевухе! — восхитилась Ольга.
— Вроде того, — кивнул Жак. — Кстати, знаешь, какой оптимальный подбор классов для команды героев?
— Паладин, лучник, клерик, маг, — немедленно ответила Ольга. — Власть и Магия, часть шестая.
— Паладин — это не класс, — засмеялась Азиль.
— Зато точно про Элмара, — улыбнулся король. — Только не клерик, а мистик. Так правильно называется класс. А откуда ты знаешь и что это за шестая часть?
Пришлось объяснять его любопытному величеству, что такое ролевуха и как в нее играют, после чего разговор зашел о развлечениях вообще. Выяснилось, что король в виде развлечения обожает играть в логические игры и решать задачи всякого рода.
— Это какие например? — полюбопытствовала Ольга.
— Какие угодно, — рассмеялся Жак. — Например, господин Костас регулярно приносит ему особо запутанные дела по своему ведомству, чтобы его величество изволили развлечься. А еще его величество развлекается таким образом: берет пачку доносов, которые господа чиновники постоянно строчат друг на друга, и вычисляет, кто правду написал, а кто оклеветал коллегу. Или перечитывает какую-нибудь древнюю легенду и пытается восстановить, как было дело взаправду.
— Почему обязательно древнюю? — возразил король. — Древние практически не имеют решения, а добыть дополнительную информацию по ним невозможно. Например, разыскивать Вельмира я бы не взялся. Я предпочитаю более современные тайны.
— А например?
— Например, куда девался принц Орландо.
— А это кто? — тут же спросила Ольга. — Какой-то ваш родственник?
— Зачем ты спросила! — воскликнул Жак. — Теперь его величество в двенадцатый раз начнет рассказывать историю пропавшего без вести принца!
— Тебе, может, и в двенадцатый, — возразила Тереза, — А я впервые слышу. Азиль, а ты слышала?
— Слышала, — кивнула нимфа, — только не от Шеллара. Кто-то другой мне рассказывал. Не ты, Элмар?
— Нет, — кратко ответил принц-бастард, до сих пор молчавший, как камень, и замолчал снова.
— Я тоже слышал, но не в подробностях, — сказал Мафей. — Шеллар, расскажи, мне интересно.
— Я вкратце, — пообещал король. — Принц Орландо — последний уцелевший представитель королевского дома Мистралии. Я даже знал его лично, они неоднократно всей семьей гостили у дядюшки, да и мы к ним тоже ездили. Это было еще до приезда Элмара, мне было лет двенадцать, когда мы потеряли контакт… Мы с ним очень мило общались, с этим Орландо, хотя я в те времена даже улыбаться не умел, а он был темпераментный, как все мистралийцы. Он изучал магию и показывал мне какие-то несложные трюки, и мне страшно нравилось. Я потом полгода носился с идеей стать магом, пока мне не объяснили, что магом надо родиться… Но это несущественно. Когда в Мистралии произошел первый переворот, ему было где-то лет четырнадцать или пятнадцать, он был самым младшим в семье. Поскольку у него были выдающиеся способности к магии, Небесные Всадники его не убили, а попытались склонить на свою сторону, обратить в свою веру и сделать из него еще одного мистика для своего ордена. Так поступают все мистические ордена, я имею в виду, они всегда стараются привлекать к себе магически одаренных детей, чтобы воспитать из них сильных мистиков. Видите ли, если кто не знает, самые мощные мистики получаются именно из людей, имеющих природную способность к магии. То есть, обладающих Силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
