Гидеон кивнул, будто эта история была ему давно известна, но провести Лесли было не так-то просто.
— Им там в шестнадцатом веке эта идея почему-то не особенно понравилась, — продолжала она. — Они считали графа опасным демоном, а папаша этой Элизабетты, кроме всего прочего, был ужасно зол на графа за то, что он надругался над его дочерью. Поэтому он основал Флорентийский Альянс и посвятил всю свою последующую жизнь поискам графа и ему подобных, так же, как и многие поколения его потомков… — Лесли замолчала. — Почему я вообще заговорила именно об этом? О боже, моя голова так переполнена всякой информацией, что, кажется, вот-вот лопнет.
— Так при чём же тут, чёрт возьми, Толстой? — спросил Гидеон и с раздражением поглядел на книгу, которую составил для меня Лукас. — Только не злись, но ничего нового я пока что не услышал.
Лесли хмуро поглядела в его сторону.
— А я услышала, — поспешила поддержать Лесли я. — Но ты хотела нам рассказать, каковы настоящие планы графа по поводу философского камня, Лес!
— Правильно, — Лесли наморщила лоб. — Для этого мне надо будет продвинуться немного дальше, потому что вся история заняла некоторое время, пока потомки графа ди Мадроне и первый путешественник во времени Ланселот де Виллер не…
— Ты вполне можешь пропустить некоторые детали, — прервал её Гидеон. — Времени, чтобы выслушать всё, у нас, к сожалению, больше нет. Послезавтра мы снова встречаемся с графом, а тем времени, согласно его указаниям, мне нужно раздобыть кровь Люси и Пола. Боюсь, если это мне не удастся, он придумает какой-нибудь новый план… — он вздохнул. — Итак?
— Но пренебрегать мелочами мы тоже не можем, — Лесли тоже вздохнула и на секунду закрыла лицо руками. — Ну да ладно. Хранители верят, что философский камень способен сослужить человечеству неоценимую службу, потому что он якобы может вылечить любую болезнь, правильно?
— Правильно, — в один голос сказали мы с Гидеоном.
— Но Люси, Пол и дедушка Гвенни, а также люди из Флорентийского Альянса считали, что это ложь!
Я кивнула.
— Погоди, — Гидеон насупился. — Дедушка Гвенни? Наш Магистр, который был на посту перед тем, как заступил дядя Фальк?
Я снова кивнула, на этот раз несколько виновато. Он уставился на меня, и вдруг переменился в лице, будто бы вдруг всё понял.
— Продолжай, Лесли, — сказал он. — Так что же тебе удалось выяснить?
— Люси и Пол считали, что граф хочет добыть философский камень исключительно для себя, — Лесли на секунду замолчала, чтобы удостовериться, что мы внимательно её слушаем. — Потому что философский камень мог сделать его, лишь его одного бессмертным.
Мы с Гидеоном молчали. Я была немного поражена. О том, что происходило с Гидеоном, догадаться было сложно. Его лицо никак не выдавало, что именно он чувствовал.
— Естественно, графу пришлось выдумать всю эту ерунду о спасении человечества и всё такое, чтобы только убедить людей и те согласились на него работать, — продолжала Лесли. — Вряд ли ему удалось бы создать такую огромную тайную организацию, если бы он выложил начистоту, какие у него планы.
— И это всё? Вся эта история закручена лишь вокруг того, что старый хрыч страдал от страха смерти? — сказала я. Можно сказать, что я была даже чуточку разочарована. И это та самая тайна, что скрывается за тайной? И из-за этого весь сыр-бор?
Пока я скептически качала головой и уже начала в мыслях строить предложение, которое начиналось с «Но…», Гидеон насупился ещё сильнее.
— Это похоже на правду, — пробормотал он. — Проклятье, Лесли, кажется, на верном пути! Всё складывается.
— Что складывается? — спросила я.
Он подпрыгнул и принялся бегать по комнате из угла в угол.
— Не могу поверить, что моя семья слепо шла у него на поводу все эти столетья, — сказал он. — Что я слепо шёл у него на поводу! — Он остановился передо мной и глубоко вздохнул. — «И заструится аромат во славу Вечности, виват!». Если толковать этот текст буквально, можно увидеть все знаки. «Панацея от недугов, со здоровьем бед, под звездой исполнится завет». Конечно! Чтобы сделать человека бессмертным, эта вещь должна быть панацеей от всех болезней, — он почесал лоб и указал на листы бумаги, разбросанные на ковре. — Да ещё и пророчества, которые граф решил скрыть от хранителей, те проясняют ситуацию ещё больше. «А Камень Всезнания с Вечностью слиться; в одеждах девичьих вновь сила взрастёт и с магией этой Бессмертье найдёт». Всё просто! И как я только сам до этого не додумался? Я просто был так зациклен на том, что Гвендолин должна умереть, и это может случиться по моей вине, что просто не увидел правды! Хотя она вертелась прямо у меня перед носом.
— Ну да, — сказала Лесли, не сдержав лёгкой победной улыбки. — Могу предположить, что твои сильные стороны касаются несколько других областей знаний. Правда, Гвендолин? — и примирительным тоном она добавила: — Кроме того, у тебя была уйма других дел.
Я потянулась к бумагам Гидеона.
Но бойтесь двенадцати звёзд хоровод!Отныне судьбы не изменим мы ход,Вмиг юность исчезнет, дуб древний сражёнНачнётся закат предвечных времён!
— прочитала я вслух, не веря своим глазам, стараясь не обращать внимания на то, что волосинки у меня на руках встали дыбом. — Ладно, допустим, двенадцатая звезда — это я, но всё остальное для меня как было, так и осталось китайской грамотой…
— На полях тут есть пометка: «Как только эликсир будет у меня, она должна умереть!» — пробормотала Лесли, просунув голову под моей рукой. — Это-то ты понимаешь, не так ли? — она обняла меня крепко-крепко. — Ты никогда, никогда больше не должна приближаться к этому убийце, тебе ясно? Нельзя позволить этому чёртовому Кругу крови замкнуться, ни за что! — Лесли немножко отстранила меня от себя. — Люси и Пол сделали всё, что только могли, они сбежали с хронографом. Но, к сожалению, нашелся второй экземпляр, — она отпустила меня и с укором взглянула на Гидеона. — А кое-кому тут нечего было больше делать, и он старательно наполнял новый хронограф кровью всех путешественников во времени! Пообещай мне сейчас же, что этому графу больше не представится возможность задушить или заколоть Гвендолин…
Химериус вынырнул из глубокого сна:
–.. а также отравить, застрелить, четвертовать, повесить, обезглавить, забить до смерти, утопить, сбросить с крыши… — воодушевлённо воскликнул он. — О чём речь-то?
— «Но если потухнет одна лишь звезда, орёл вечной цели достигнет тогда», — тихо сказал Гидеон. — Только вот умереть она не может!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
