Читаем без скачивания Z – значит Зомби (сборник) - Владислав Выставной

   Жил он один, хотя – грех жаловаться – приходили к нему бабы и ночь скоротать, и обиходить. Остаться же насовсем – боялись, ведун же. По-настоящему, как деревенские, Михаил хо зяйство вести так и не научился, разве что огород развел. А прочее ему приносили – и яиц, и молока, и рыбы, а ежели кто на охоту ходил, и мяса перепадало. И на всех свадьбах и поминках ведуна угощали, сейчас вот тоже положено.

   В избе у старосты Ефима Ильича собрались гости – от каждого двора пришли уважить. Народу в деревне было немного, но уж кто выжил, тот выжил. Когда старостиха с ведуном вошли, гости встали и чинно поклонились. Ведун же сделал поклон хозяину, потом подошел к люльке, над которой склонилась старостина дочка Евстолия. Родила она без мужа, но по нынешним временам с младенцем ее замуж возьмут охотнее – значит, годна рожать. Про здоровье младенца Михаил спрашивать не стал, чтоб не сглазить. Вместо этого вынул наузольник и стал наговаривать.

   – Минуй раба божьего все лихорадки, и лихоманки, Иродовы дочки – огнея, озноба, гнетея, грудница, глухея, ломея, пухлея, желтея, корчея, глядея, сухотка, икотка, водяница, а пуще всего – нав ья мертвея. Прочь отсюда, ляд, анчутка, шишимора, некошный! Слово мое крепко!

   Собравшиеся повздыхали с облегчением – теперь нечисть младенца не подменит, а Ефим Ильич поднес ведуну стакан бражки. Сам же принял от жены чашку подсоленной воды. Всем известно, что нечисть соли боится. Старик макнул палец в чашку, начертил крест на лбу внука и произнес:

   – Нарекаю тебя Вахромеем!

   В прежние времена Михаил бы поправил «Варфоломеем». Теперь не стал. Незачем идти поперек обычаев.

   Затем Евстолия унесла младенца Вахрушу, и гости уселись за стол, где уже стояло угощенье. Однако вволю насладиться не пришлось. Вбежал Егорка, соседский парнишка, которого за молодостью лет в гости не позвали.

   – Ефим Ильич, беда! За овином кто-то чужой бродит! Не отзывается, не шугается, не иначе нежить!

   Гости повскакали из-за стола. Мертвяки не тревожили деревню с лета, и народ расслабился , оружие с собой не таскал. Конечно, в доме можно было найти топоры и ухваты, но винтовка имелась под рукою только у старосты. Но прежде чем схватиться за нее, старик поглядел на ведуна.

   – Ну что, Михайла, не зря тебя сюда позвали…

   Мысль его была понятна. Ведуна не зря приглашали. Его работа – нечисть гонять, так пусть и гоняет, а тут нашептывать над травками мало. Пока народ по домам ружьями и вилами вооружится, ведун должен нежитя отвадить. Не сумеет – хоть задержит.

   Михаил мог отказаться. Или просто сбежать. Но что ждет его в таком случае? Сейчас не те времена, когда он сам доказывал селянам, что никакими такими особыми силами не обладает. Он годами пользовался уважением и благами, которые это уважение приносило. И что будет после того, как с нежитем управятся без него? Поднимут на вилы? Или просто выгонят из деревни.

   – Что ж, тогда пойду я, – сказал он, накидывая тулуп.

   Все могло быть не так страшно. Мальчишка мог с перепугу принять за нежитя бродягу или дезертира, что надеется поживиться объедками с деревенского праздника. А то бывало, что и медведей-шатунов за нежитей принимали, впрочем, неизвестно еще, кто опасней.

   Он медленно двинулся к овину. Народ побежал по избам – вооружаться, Ефим остался на крыльце с винтовкой в руках, охранять своих домочадцев. Вперед обчества он не рвался. Не потому, что был труслив. Однако уж у него в дому был внучек новорожденный, а всем известно, что нежить любит младенцев воровать. Вот когда соберутся, тогда и пойдут убивать захожего всем миром. А что соберутся, никакого не может быть в том сомнения. Помедлят небось немного, подождут, прогонит ли ведун нежитя или нежить заест ведуна, а потом пойдут всей толпой.

   Так и случилось. Но когда толпа, ощетинившаяся вилами, кольями, самодельными пиками, и ружьями, выменянными у дезертиров, повалила по улице, навстречу им из-за овина выве рнул ведун.

   Шел он запинаясь, с трудом. Но не потому что был ранен или оглушен. Просто ботинок с левой ноги у него был обут на правую, и наоборот (хорошие ботинки, армейские, от деда достались, сносу им нет). И тулуп свой он вывернул наизнанку.

   – Успокойтесь, люди добрые, – сказал он. – Ушел нежить. Прогнал я его.

   – Ой ли? – нахмурился Ефим.

   – А поди проверь.

   Гликерия всплеснула руками.

   – Это как же ты сумел, болезный?

   – Есть верный способ. Нечистая сила с виду бывает как человек, а все ж не человек. И распознать его можно так – у него одежда наизнанку и не так запахнута, и обувка не на тех ногах. Вот если точно так же сделать, он тебя за своего примет и уйдет. А если еще слова сказать заветные «шел, нашел, потерял», так он и вовсе побежит искать потерю.

   Ефим продолжать смотреть на него с недоверием. Он и сам слы шал нечто подобное от своей бабки, но…

   – Так же леших гоняют, не нежитей!

   – А нам что за разница? Леший, водяной, шишимора, нежить мертвячья…

   Староста еще подумал – и опустил винтовку.

   – И правда, – сказал он, – какая нам разница.

   Владислав Выставной

   Мой зомби

   1

   – Приведи мне зомби, – сказал Док.

   Так и сказал: приведи. Живого. Если только их можно считать живыми. И вот я сижу под древней стеной и не знаю, что делать.

   У меня в руках ППШ. Старый добрый пистолет-пулемет с барабанным магазином на 71 патрон. На Западе считают, что это от дикости мы извлекли на свет древние машинки. Чушь. Чистая прагматика: против зомби нет оружия лучше. Емкий магазин и высокое останавливающее действие пули – вот в чем тут дело. Схватки с этими тварями, как прав ило, внезапны и происходят на близких расстояниях, так что преимуществ у АК мало. Да и носить с собой запас пистолетных патронов куда легче, чем магазины «калашникова». Спору нет, пуля от «калаша» прошивает зомби насквозь. Да толку? Один знакомый иностранец, которого черт занес в наши широты, пялясь на мой ППШ, поинтересовался: а где, мол, ваши знаменитые Т-34? Оказывается, «за бугром» всерьез считают, что мы здесь рассекаем на таких раритетах. Им в голову не приходит, что, чем надрываться-стаскивать с постаментов гусеничных динозавров, проще залить любой горючей жидкости в бак самого обыкновенного Т-90 или, на худой конец, Т-72, которые местами стоят у нас до горизонта. В общем, полную чушь несут про русских. Как обычно: раньше – из-за идеологии, теперь – от недостатка информации.

   Именно поэтому я пишу этот отчет. Я не мастер такого рода писанины, так что иногда мой отчет больше напоминает дневник. Слишком много субъективного, эмоций и прочего хлама. С другой сто роны, как понять происходящее, не пропустив через себя?