Его палец осторожно исследовал ее нежную плоть. Она смутно подозревала, что мужчина может вот так касаться женщины, но никогда не испытывала этого в действительности. Джулиана почувствовала, как ее лоно увлажнилось под его пальцами, и одобрительное бормотание Айана обрадовало ее – по крайней мере, пока его прикосновение, сосредоточившееся на самой чувствительной точке, чуть не довело ее до взрыва наслаждения. Ее кожа покрылась бисеринками пота.
В этот момент она хотела только одного – чтобы Айан заполнил пустоту, которая, словно пропасть, разверзлась внутри ее.
Джулиана опустила руку вниз и потянула за пояс его бриджей. Он замер, затем ласково убрал волосы с ее лица, поймав ее взгляд. Он пристально вглядывался в самую глубину ее глаз, выискивая что-то.
– Ты уверена? – спросил он низким, напряженным голосом.
– Да.
Казалось, даже шепот причинял ей боль. Он улыбнулся с такой нежностью, что сердце Джулианы упивалось его заботой.
– Правда?
– Да. – Она поцеловала его теплые губы. – Да.
На мгновение он скатился с нее. В тусклом золотистом свете она наблюдала, как он сбросил с себя оставшуюся одежду. На несколько секунд ее взору предстали его затвердевшая мужская плоть и мускулистые бедра, прежде чем он снова накрыл ее своим телом.
Казалось, не было ничего естественнее, чем раздвинуть бедра шире и позволить ему расположиться между ними. В этот момент ею правили чувственные ощущения: его волосы, слегка щекочущие нежную внутреннюю поверхность бедер, все великолепие его мощной груди, открывавшееся ее взору, его прерывистое дыхание, губы, ищущие ее рот…
Джулиана до боли отчетливо ощущала каждый дюйм его плоти, прижатой к ней. Тем не менее, пустота в глубине ее лона ныла от желания, чтобы он заполнил ее. Она приподнялась навстречу ему, зная, что ведет себя бесстыдно, и понимая, что ее это не волнует – до тех пор, пока он утолял ее чувственный голод.
– Полегче, – прошептал он.
Протестующий стон вырвался из ее груди, пока Айан не сжал ее бедра и не приподнял их навстречу себе. Затаив дыхание, она ждала – ее сердце стукнуло раз, другой, третий. Наконец Айан уперся своим естеством в набухшее отверстие ее лона и начал медленное вхождение. Волна наслаждения захлестнула ее, когда она потянулась ему навстречу, чтобы целиком принять его в свои глубины. Но он двигался с такой осторожностью, так медленно, что Джулиана подумала, что умрет, прежде чем он полностью войдет в нее. Сгорая от нетерпения, она приподняла свои бедра навстречу ему и одним резким толчком вобрала в себя каждый дюйм его естества.
Неготовая к таким сильным ощущениям, она выдохнула от жгучего блаженства. Зарычав, Айан крепче сжал ее бедра.
– Ты убьешь меня, – прошептал он.
Обычно Джулиана быстро нашлась бы что ответить. Но когда Айан вышел и наполнил ее снова и снова, она обнаружила, что не может сформулировать ни единой мысли. Она была слишком занята, подстраиваясь под его ритм, сливаясь в поцелуе с его ищущими губами.
Они идеально подходили друг другу. Она никогда не представляла, что такое блаженство может подарить акт, который всегда вызывал в ней только раздражение. Но этот стремительный прилив крови, сладострастных ощущений к месту, где соединялись их тела, подтверждал, что то, как Айан касался ее, было совершенно ново для нее, как и ее стремление доставить ему ответное удовольствие.
Лежа сверху, он продолжал пронзать ее тело. Его движения становились менее осторожными, по мере того как его дыхание становилось все тяжелее. Джулиана разделяла все, что он переживал, чувствуя, что стоит на краю чего-то, чему она не знала названия, но чего отчаянно желала.
Внезапно Айан выпустил ее бедра и, просунув руки ей под плечи, притянул к себе. Их тела слились – грудью, животом, бедрами. Джулиана резко втянула в себя воздух, ощутив эту новую, кажущуюся предельной близость.
– Наклонись ко мне, – прерывисто прошептал он ей на ухо.
Джулиана выполнила его просьбу, и когда он снова погрузился в нее, она подумала, что сейчас взорвется от этой абсолютной близости.
Но вновь наслаждение захлестнуло ее.
Внезапно из ее горла вырвался крик, в то время как мучительно-сладостное ощущение, не похожее ни на одно другое, которое она когда-либо испытывала, стремительно поднялось по ее бедрам к пылающей точке между ними. Жаркое и напористое, оно вонзилось глубоко в ее лоно, пока она не почувствовала, что пульсирует от наслаждения.
Напрягшись и застонав, Айан выкрикнул ее имя и стремительно вошел в нее. Его резкие толчки только усиливали ее удовлетворение. Он исторг долгий, гортанный крик и замер – с бешено бьющимся сердцем и кожей, мокрой от пота.
Он был внутри ее, снаружи и в ее сердце. Джулиане показалось, что она сейчас расплачется. Как только слезы наполнили ее глаза, Айан поднял голову и посмотрел на нее.
Легким прикосновением он убрал влажную прядь волос с ее лица.
– Любимая, не надо расстраиваться. Я…
– Я не расстраиваюсь, – прошептала она в перерыве между тихими всхлипываниями. – Я никогда не была увереннее, что поступила правильно.
– Потому что это действительно правильно.
Его голос был низким, убедительным, полным чувства. Он подкрепил свою клятву нежным поцелуем.
Джулиана не могла остановить слезы, да и не хотела, и она плакала, в то время как Айан держал ее в своих объятиях, пока их не сморил сон.
* * *
Одевшись для предстоящего дня, Айан вышел из своей комнаты через час после восхода солнца, сгорая от желания увидеть Джулиану. Сегодня они должны договориться о дне бракосочетания. При мысли об этом он улыбнулся. Боже, она была великолепна прошлой ночью, ее тело было так искренне в своем желании и наслаждении. Их соитие таило в себе искру волшебства, словно сама судьба благословила его. Он едва мог дождаться момента, когда снова заключит ее в свои объятия.
Но он подождет.
Предыдущая ночь была одной из самых изумительных в его жизни, но они, конечно, не могли снова подвергать ее риску зачатия, прежде чем обменяются клятвами. О ней достаточно судачили и злословили в светском обществе Девоншира. Да, они с Джулианой позволили страсти увлечь их за собой, но ответственность должна стоять превыше всего остального, пока они не станут мужем и женой.
Однако в их брачную ночь… Его тело напряглось, когда он представил все, что мог показать ей, все, что они могли испытать вместе на протяжении всей жизни.
Айан направился на кухню. Слишком взволнованный, чтобы есть, он наспех перекусил булочкой с кофе и устремился в библиотеку.
Пока он изо всех сил старался сосредоточиться на газете, в комнату медленно вошла Джулиана. Она выглядела удивительной, полной надежды и неуверенной. Его сердце переполнилось нежностью.
