194
См., например: Н. Д. Дурманов. Понятие преступления, АН СССР, 1948, стр. 260–265; А. Н. Трайнин. Общее учение о составе преступления, М., 1957, стр. 318–323; Г. Кригер. Условия применения ч. 2 ст. 7 и ст. 43 Основ уголовного законодательства // Советская юстиция, 1959, № 5; Советское уголовное право. Часть общая, изд. ЛГУ, 1960, стр. 205; Н. С. Алексеев, В. Г. Смирнов, М. Д. Шаргородский. Указ. соч., стр. 78; А. Л. Ременсон, А. А. Любавин. Указ. соч.; Советское уголовное право. Часть общая, М., 1962, стр. 73–74 и др.
195
Поэтому при наличии признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 7, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению на основании п. 2 ст. 5 Основ уголовного судопроизводства (п. 2 ст. 5 УПК РСФСР), то есть за отсутствием в деянии состава преступления. Если же эти признаки обнаруживаются в стадии судебного разбирательства, суд выносит оправдательный приговор (ст. 5 Основ уголовного судопроизводства). В определении по делу Г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР правильно указала, что противоправные действия, которые в силу своей малозначительности не представляют общественной опасности, не влекут возникновение уголовной ответственности (Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1962, № 6, стр. 10). См. также определение по делу М. (Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1963, № 4, стр. 9–10) и по делу Н., К. и В. (Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1963, № 5, стр. 12–13).
В литературе правильно критиковались указания, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 19 июня 1959 г. «О практике применения судами мер уголовного наказания» и в приказе Генерального прокурора СССР от 20 июля 1959 г. «О практике органов прокуратуры по привлечению к уголовной ответственности и осуществлению надзора за правильным применением мер уголовного наказания», в которых предписывалось применять ч. 2 ст. 7 в случаях совершения малозначительных преступлений. См. научно-практический комментарий к Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, под ред. В. А. Болдырева, изд. 2-е, М., 1961, стр. 34–35; А. А. Пионтковский. Учение о преступлении по советскому уголовному праву, М., 1961, стр. 41.
196
Ст. 4-а УПК РСФСР, введенная 9 февраля 1925 г. и явившаяся основанием для появления в уголовном законодательстве примечания к ст. 6 и ст. 8 по УК РСФСР 1926 г. (ч. 2 ст. 7 и ст. 43 Основ уголовного законодательства 1958 г.) прямо разграничивала случаи отсутствия состава преступления и нецелесообразности применения мер уголовной ответственности. Согласно этой статье, прокурор и суд имели право «отказать в возбуждении уголовного преследования, а равно прекратить производством уголовное дело в тех случаях, когда деяние привлекаемого к уголовной ответственности лица, хотя и содержит признаки преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, но не может признаваться общественно опасным вследствие своей незначительности, маловажности и ничтожности своих последствий, а равно когда возбуждение уголовного преследования или дальнейшее производство по делу представляется явно нецелесообразным». Необходимо однако говорить не о праве, а об обязанности соответствующих органов прекращать производством дела в случае отсутствия общественной опасности деяния.
197
См.: Н. Д. Дурманов. Понятие преступления, АН СССР, 1948, стр. 270; О. Ф. Шишов. О разграничении преступлений и административных проступков в советском праве // Советское государство и право, 1961, № 6, стр. 67–68; Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР 1960 г., стр. 26–27.
Верно пишет Н. Ф. Кузнецова: «…положительная характеристика лица не может преступление превратить в малозначительное деяние, в дисциплинарный поступок» (Н. Ф. Кузнецова. Значение преступных последствий для уголовной ответственности, М., 1958, стр. 179). И наоборот, отрицательные данные о личности не превращают совершенный ею малозначительный антиобщественный поступок в преступление. Вот яркий пример. По приговору Ленинского районного нарсуда г. Ленинграда от 26 марта 1964 г. С. осуждена по ст. 206 ч. II к 2 годам лишения свободы. Ранее С. трижды судилась по ст. 206 ч. III и один раз – по ст. 206 ч. П. На протяжении 1963 г. С. трижды привлекалась к ответственности за мелкое хулиганство. По настоящему приговору С. признана виновной в том, что, будучи доставленной в нетрезвом состоянии в Ленинский РОМ за отказ оплатить проезд в такси, публично выражалась нецензурной бранью, оскорбляла шофера такси, на замечания не реагировала. Несмотря на исключительно отрицательные данные о личности С., судебная коллегия Ленгорсуда правильно оценила данные действия С. как мелкое хулиганство и с учетом других фактов мелкого хулиганства в течение года произвела переквалификацию с ч. II ст. 206 УК на ч. III этой же статьи, соответственно определив наказание по данному закону.
198
Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1957–1959 гг., М., 1960, стр. 3–4.
199
Диссертация защищена 15 октября 1991 г во Всесоюзном научно-исследовательском институте проблем укрепления законности и правопорядка. Официальные оппоненты: доктора юридических наук С. Г. Келина, И. М. Гальперин, А. Б. Сахаров; ведущая организация: Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова.
200
Ряд работ по этой проблеме подготовлен автором совместно с Л. А. Андреевой.
201
Статья опубликована: Правоведение, 1963, № 3.
202
В докладе на научной сессии, посвященной новому уголовному и процессуальному законодательству, Б. С. Никифоров утверждал: «Жизнь, практика давно уже настойчиво ставили вопрос о необходимости рассматривать общественную опасность субъекта как необходимую составную часть (курсив наш. – Б. В.) того, что по закону образует основание уголовной ответственности». См.: Новое уголовное законодательство РСФСР Материалы научной сессии, посвященной закону о судоустройстве, уголовному и уголовно-процессуальному кодексам, принятым на третьей сессии Верховного Совета РСФСР пятого созыва. М., Госюриздат, 1961, стр. 55; см. также: Б. С. Утевский. Вопросы уголовного права в проекте закона. «Советское государство и право». 1960. № 1, стр. 118; Его же. Новые формы и методы борьбы с преступностью и личность преступника. «Социалистическая законность». 1960. № 2, стр. 15–16; Его же. Новые методы борьбы с преступностью и некоторые вопросы уголовной ответственности. «Правоведение». 1961. № 2, стр. 70–72; Б. С. Никифоров. Освобождение от уголовной ответственности и наказания. «Социалистическая законность». 1960. № 1, стр. 12–19; Важный этап в развитии советского права. Труды научной сессии ВИЮН. М., Госюриздат, 1960, стр. 30–33, 144, 150–151, 203–205; А. Б. Сахаров. О личности преступника и причинах преступности в СССР. М., Госюриздат, 1961, стр. 22–24.
203
См.: В. И. Ленин. Соч., т. 1, стр. 385.
204
С. Л. Рубинштейн. Основы общей психологии, Изд. 2-е. М., Госучпедгиз Министерства просвещения РСФСР, 1946, стр. 24.
205
См.: С. Л. Рубинштейн, ук. соч., стр. 537.
206
См.: Н. С. Лейкина. Некоторые вопросы значения личности преступника по советскому уголовному праву. Межвузовская научная конференция. «Советское государство и право в период развернутого строительства коммунизма» (тезисы докладов). Л., 1961, стр. 74–75.
207
В. И. Ленин. Соч., т. 1, стр. 400.
208
См.: С. Л. Рубинштейн, ук. соч., стр. 509; Его же. Бытие и сознание. М., Изд. АН СССР, 1957, стр. 284–285.
209
В. Г. Макашвили совершенно справедливо замечает, что «вина, которая выражается в психическом отношении лица к противоправно причиненному последствию, дает возможность связать совершенный поступок с внутренним миром лица и рассматривать деяние как проявление всей его личности (В. Г. Макашвили. Уголовная ответственность за неосторожность. М., Госюриздат, 1957, стр. 5).
210
Вполне поэтому понятно, что закон не предусматривает в качестве наказуемых случаи, когда деяние – преступление, а личность его совершителя не представляет никакой общественной опасности в том смысле, что возможность совершения им нового преступления полностью исключается и не требуется никакого предупредительного воздействия на него. Такого положения быть не может. Даже в случаях совершения малозначительных преступлений, когда применяются ст. ст. 51 и 52 УК РСФСР, виновные представляют определенную общественную опасность: ст. 51 в числе условий, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд, требует, чтобы виновный мог быть исправлен с помощью мер общественного воздействия, а ст. 52 УК РСФСР в числе условий своего применения требует, чтобы виновный не представлял большой общественной опасности (следовательно, определенную общественную опасность он все-таки представляет). Правда, ст. 43 Основ (ст. 50 УК РСФСР) говорит о случаях, когда деяние общественно опасно, а лицо утратило общественную опасность. Но в том-то и дело, что лицо представляло общественную опасность, когда им было совершено преступление, но затем, с течением времени, еще до привлечения его к уголовной ответственности, оно исправилось, в связи с чем исчезла возможность совершения им нового преступления.
