Но монарх неоднократно говорил о каком-то чудесном архангеле, посланце Небес, который пришёл, чтобы вести его и его народ к спасению. Кентрил не мог понять, почему благие намерения превратились в страшный кошмар. Когда слово архангела исказили или заменяли другим?
А архангел ли вообще это был?
Лорд Хан уже занял своё место, Этанна и Квов Цзин последовали его примеру. Возвышающийся над жертвой монарх поднял кинжал…
— Милорд! — выпалил Кентрил. — Один последний вопрос, дабы облегчить мой разум и дать мне принять предложенную тобой честь! Могу ли я увидеть, как выглядит этот удивительный архангел?
Вижири, которому, очевидно, не терпелось продолжить, только фыркнул в ответ, но Джарис Хан удовлетворённо кивнул, видимо поверив, что капитан его понял:
— Будь благословен, Кентрил Дюмон! Если депо только в этом, я попробую показать его тебе. Конечно, я буду рисовать по памяти, и картина, которую ты увидишь, пусть и внушительная, будет всего лишь тусклым человеческим представлением существа, безупречного во всех отношениях. Честно говоря, даже я не когда не видел его во всём великолепии, ибо какой смертный устоит перед ослепляющим величием защитника Небес?
Передав клинок дочери, он воздел руки к потолку и пробормотал заклинание. Кентрил напрягся ещё больше, хотя и не знал точно отчего. Лорд Хан всего лишь призывает изображение архангела, а не его самого. Вряд ли можно ожидать какой-либо помощи от иллюзии.
— Смотри! — воскликнул правитель Уреха, направив палец в пространство. — Узри воина Истины, стража Бастиона Света, часового Добра, наблюдающего за всем! Узри архангела Миракодуса, златовласого защитника человечества! Узри Миракодуса, спасшего Урех от зла, рыщущего в поисках души города!
Не успело эхо его слов умолкнуть, как в воздухе возникла фигура. Этанна сдавленно охнула, и даже видавший виды Цзин почтительно пал на одно колено. На глаза Джариса Хана набежали слёзы, он безмолвно шевелил губами, вознося благодарность образу того, кого называл величайшим покровителем своих людей.
Кентрил тоже застыл в благоговении. Облачённый в сияющие платиновые доспехи, изукрашенные рунами и рельефными символами, огромный, величественный ангел сверкал, точно само солнце. В одной руке он держал пламенеющий меч, другую простёр к капитану словно маня его к себе. От плеч архангела лучами расходились потрескивающие, сплетающиеся побеги чистейшей магической энергии, создающие в своём постоянном бурном неистовстве иллюзию раскинутых огненных крыльев.
Резные скульптуры, которые наёмник видел в детстве и юношестве, всегда изображали ангелов безликими созданиями, прячущимися под капюшонами, но такими вот — никогда. Капюшон этого существа был откинут, открывая совершенный лик, окружённый каскадом золотистых волос. Капитан Дюмон почувствовал себя недостойным лицезреть небесные черты Миракодуса. Широкий подбородок, мощные скулы, невероятно повелительный облик — Кентрил не мог различить всех подробностей, но общее впечатление мгновенно лишило его дара речи. Ни одно человеческое существо не может и надеяться сравниться с подобной красотой, с подобным совершенством. Лорд Хан сумел воплотить. лишь земные черты Миракодуса, создать лишь намёк, но и этого оказалось достаточно, чтобы перевернуть душу и завладеть чувствами человека.
А потом Кентрил взглянул в глаза ангела и вздрогнул.
Эти глаза тянули его, влекли в смертельную ловушку. Он не мог определить их цвет, понимая лишь, что они тёмные, несказанно тёмные, темнее мрака, темнее самой черноты. Кентрил почувствовал, как глаза Миракодуса, словно жуткий водоворот, поглощают саму его душу, унося её в бездонную яму. Из груди рвался крийЦ но, парализованный магией и страхом, он молчал. Необъяснимое смятение, какого Кентрил никогда ещё не испытывал, навалилось на него. Он хотел отвести взгляд, но эти глаза не позволяли оторваться от себя.
Капитан чувствовал, как его уносит всё глубже и глубже в пропасть чёрного взгляда, всё глубже и глубже, к кошмару, который невозможно описать, и все я отчего-то знакомому, первобытному. Кожа его отрывалась от плоти, кости двигались сами собой. Кентрил ощущал гибель, могилу и бесконечные муки проклятой души.
Что-то внутри него, какой-то отчаянный рывок к здравому рассудку, к надежде всё-таки позволил капитану отвести глаза от парящей под потолком фигуры. Пока его мысли медленно собирались воедино, Кентрил пытался ухватить смысл того, чему стал свидетелем. Внешне — посланник, служитель Небес, но внутри, опознанное, быть может, лишь подсознанием Джариса Хана, таилось нечто, что не могло иметь ничего общего с архангелами и их царством. За внешним обликом капитан Дюмон разглядел то, что не увидел, кажется, никто, — чудовищную силу, чистейшее зло.
Кентрил мог себе представить лишь одно подобное создание, существо, способное пробудить такой страх, такой ужас. И непрошеное имя само сорвалось с губ .мужественного офицера, словно таким образом он пытался отстраниться от иллюзии лорда Хана:
— Диабло…
— Да, — подтвердил лорд Хан с очарованной улыбкой, словно и не услышал крика Кентрила, — Это Миракодус во всём блеске своей славы — насколько только может постигнуть её человеческий разум! — Джарис Хан радостно хлопнул в ладоши, и образ внезапно исчез. Теперь его улыбка была обращена к пленнику. — А теперь, когда я показал тебе чудесную правду, можем ли мы начать?
Зэйл внимательно осматривал покои, в которые они с Горстом так стремились попасть, покои, в которых они надеялись найти капитана Дюмона. Он шагнул в центр комнаты, почти не обращая внимания на массивную, покрытую рунами плиту, пытаясь понять, что тут не так.
— Где он? — спросил Горст, обшаривая встревоженным взглядом все углы. — Ты сказал, что он здесь.
— Он должен быть здесь.
Зэйл снова взглянул на заговорённый медальон. Всё указывало на то, что капитан рядом.
И всё же понятно, что это не так.
Он отложил медальон, пытаясь понять, что покажет кинжал. К сожалению, полный оборот клинка ничего не дал.
Горст бродил вокруг, заглядывая в каждый закуток, каким бы незначительным тот ни казался.
— Думаешь, здесь где-то есть ещё одна дверь?
— Возможно, хотя не похоже.
— А если он под нами или, наоборот, наверху?
Разумный вопрос, но некромант очень тщательно заговорил медальон, и подобной ошибки быть не должно. Их товарищ должен был находиться прямо перед ними!
Крепко зажмурившись, Зэйл позволил своим чувствам уплыть за пределы тела. Играющие вокруг пугающие и дикие силы стали вдруг тревожить его гораздо сильнее, как и то, что энергия в основном концентрировалась около каменной платформы рядом с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
