Отразив два молниеносных выпада, охотник контратаковал, вкладывая в удары всю свою силу и ловкость. Он старался достать противника зачарованным клинком, используя обычный для защиты, но Митр всегда умело уходил в стороны, парируя атаки.
Кажется, щелкнул арбалет, но слишком занятый боем охотник не обратил на это внимания. Лишь спустя несколько мучительно долгих ударов сердца и обмена молниеносными ударами, Тенро получил возможность бегло оценить ситуацию.
Они, и правда, оказались на небольшой округлой платформе с неровными краями. Скользкие от влаги камни покрывали клочья тумана, струящиеся от нагой фигуры, будто созданной из него.
Перерожденная наэрка, больше напоминающая мертвеца, стояла в центре платформы, ухмыляясь тонкими губами и не сводя глаз с Киры. Ее белоснежное тело покрывали глубокие раны и подтеки черной крови — видимо, Митр, перед изменением все же смог несколько раз достать тварь клинком.
Кира распласталась на полу, удерживаемая склизкими корнями. Она старалась дотянуться до лежащего рядом копья. Взведенный арбалет валялся рядом, а в двух шагах от него тускло поблескивал выпавший из ложа болт.
Тенро бросился было на помощь девушке, но дорогу ему заступил Митр, бесцеремонно выдернувший серебристый болт из под ребер. Его клинок тускло сверкнул в неясном свете луны, выглянувшей из-за дождливых туч и, отскочив от меча охотника, впился мужчине в плечо.
Боль пронзила тело Тенро, и он едва не выпустил оружие, лишь в последний миг конвульсивно сжав пальцы вокруг выскальзывающей из ладони рукояти — слишком поздно. Еще один удар и наэрский меч, ранее принадлежащий Лаэррэ, вращаясь в стылом воздухе, полетел за обрыв, растаяв в ночной тьме.
Пока Митр провожал зачарованное оружие взглядом, Тенро не терял времени даром. Рывком он отшатнулся назад, чувствуя, как серебристое лезвие покидает его тело, роняя капли теплой крови в радостно забурливший туман.
Содрогнувшись от боли, охотник инстинктивно зажал рану левой рукой, выронив меч. Неизвестно, как зачарованное оружие действовало на плоть людей, но и без магического воздействия, боль от раны была просто ослепительной. В глазах Тенро заплясали звездочки и он, пятясь, остервенело затряс головой.
Отступив, Митр поднес окровавленный клинок к лицу и медленно слизал кровь своим почерневшим склизким языком, зажмурившись от удовольствия. Серебристые искорки тревожно заколыхались, обжигая плоть измененного, но тот, кажется, получал от боли какое-то удовольствие.
— Мерзкое создание, — прорычал Тенро.
Он попробовал пошевелить левой рукой, но та слушалась плохо. Если не закончить бой, то все может обернуться очень скверно. Кровь, а вместе с ней и силы, стремительно покидали тело мужчины. Какое-то время он еще продержится за счет зелья ищущих, но долго ли?
Если об отведенном ему времени охотник мог лишь догадываться, то срок, отпущенный небом на жизнь Киры неумолимо подходил к концу — возродившаяся наэрка, обнажив острые клыки, медленно приближалась к силящейся пошевелиться ищущей.
— Я еще не проиграл, — морщась от боли, Тенро выхватил из поясных ножен охотничий клинок и, подбросив его на ладони, перехватил за лезвие.
Короткий замах и нож с глухим ударом вошел возрожденной наэрке в плечо. Та резко повернула голову к мужчине и в бельмах, заменяющих ей глаза, заколыхалась тьма. Выхватив из-за голенища сапога второй нож, охотник метнул и его, попав в высокую грудь твари.
Теперь уже наэрка полностью повернулась к Тенро и щупальца-корни, выпустив Киру, бросились к нему.
Охотнику потребовалась вся его выдержка, чтобы выстоять на месте столько, сколько требовалось. В самый последний миг он кувырком ушел вперед, зашипев от боли в плече и подняв с земли свой меч.
Корни прошелестели где-то за его спиной и, судя по грохоту камней, сорвались с платформы, скользя все ниже и ниже. Но, миновав одну смертельную опасность, Тенро на три шага приблизился к другой — мелко затрясший головой Митр бросился на него.
Удар.
Сталь заскрежетала о сталь.
Второй удар — плечо онемело.
Третий удар — Тенро рухнул на колено.
Занесший над его головой меч Митр, вдруг замер. Охотник быстро понял, в чем дело, когда возрожденная наэрка оказалась у него за спиной. Тихонько зашипев, она положила свои ледяные руки на плечи мужчины, пробежав по ним когтистыми пальцами. Бритвенно-острые когти коснулись шеи, рассекая кожу, и заскользили вниз по груди, вспарывая одежду и стремясь к сердцу.
О том, что произойдет, Тенро узнал немногим раньше, чем возрожденная, так как в гробовой тишине отчетливо услышал, как щелкнул взведенный арбалета, и болт легко скользнул по ложу.
Гром и молния одновременно взорвали ночное небо и растворили в себе сухой щелчок выстрела. Как только тело наэрки вздрогнуло, Тенро подался вперед, чувствуя, как его кожу рассекают когти. Оказавшись прямо перед Митром, охотник вонзил ему в живот свой меч, сразу же почувствовав, как и сам измененный нанес свой удар.
Лезвие полутораручного меча пробило бок Тенро, проскрежетав по кости и выйдя из спины. Пронзенный клинком, мужчина почти не мог шевелиться и, понимающий это Митр победно оскалился, плотоядно уставившись на горло жертвы.
Поразительно, но, несмотря на страшную боль, Тенро сохранил способность двигаться и мыслить. Возможно, в этом была заслуга зелья ищущих или же его самого, но охотник не мешкал.
Стиснув зубы, он вытащил свое оружие из тела тянущегося к нему оскаленными клыками измененного и перерубил лезвие его меча у самой рукояти. Опирающийся на клинок Митр на мгновение потерял равновесие, подавшись вперед и Тенро встретил его ударом локтя. Когда противник отшатнулся, то охотник, с криком боли и ярости одним ударом снес измененному голову.
Тело Митра безвольно рухнуло в туман, и охотник упал следом за ним, полностью погрузившись в бурлящий белоснежный саван.
* * *
Тенро почувствовал, как теряет контроль над собственным телом. Он силился встать, но не мог. Кто-то звал его по имени. Знакомый женский голос. Он хотел ответить, но язык не поворачивался, а для крика в груди не хватало воздуха. Попробовав вдохнуть, охотник осознал, что не может этого сделать.
«Неужели, это конец?» — тоскливо подумал Тенро, чувствуя, как его веки тяжелеют и глаза закрываются помимо воли.
Все звуки стих, а белый туман, такой холодный и, в то же время горячий, накрыл его с головой.
— Нужно сражаться, — пальцы стиснули рукоять потяжелевшего меча, и Тенро провалился в беспамятство.
Сначала в тумане не было ничего. Он обволакивал угасающее сознание человека, заменяя его и растворяя в себе Тенро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
