контроль надо мной. Словно я боялся, что она больше не захочет меня видеть и вычеркнет из своей жизни.
На этот раз я зашел слишком далеко. Она видела, каким подонком я могу быть, и, возможно, снова начнет меня игнорировать. Не знаю, выдержу ли я это.
Проклинаю себя за то, что так получилось. Мне не по себе от того, что она для меня так же важна, как Солис или Бенито, хотя я ее едва знаю.
Я поклялся себе, что никогда больше не откроюсь людям в моем окружении, которые будут недолго находиться рядом. А она такая и есть: дочь из временной приемной семьи. Как обычно: не сегодня, так завтра все прекратится.
Все еще лежу на кровати, несколько раз слабо вздохнув. Закуриваю сигарету, не двигаясь с места. Мое тело давно покинуло чат. Хотел бы, чтобы мой разум сделал то же самое. Но нет – после пятой сигареты мозг все еще думает.
* * *
Встречаюсь с дамой, которая отвезла меня в больницу. Ее зовут Натали. Ее машина большая и красная. Я вижу ее, она смотрит на меня через маленькое зеркальце перед собой.
– Опять болит? – спрашивает она, показывая на мой лоб.
Мотаю головой, но на самом деле – да, немного болит. Не знаю почему не говорю об этом. Ее машина едет быстро. Я впервые сижу в такой.
– Знаешь, куда мы едем, Тиган?
– Только не в детдом!
Машина останавливается, и Натали оборачивается ко мне.
– Нет, мы не поедем в детский дом. Я больше не хочу, чтобы ты туда возвращался, понял?
– Да, но куда же я тогда поеду? У меня нет дома.
Она улыбнулась, но глаза ее все еще влажные.
– Я звонила в другие детские дома, но там для тебя нет места, поэтому ты пойдешь со мной. Но как только найдется место, ты отправишься в новый детский дом.
Я не хочу. Я плачу, когда она это говорит. Я больше не хочу туда!
Натали смотрит на меня, и ее брови чуть изгибаются.
– Не плачь. Сегодня ты пойдешь со мной, хорошо?
Киваю.
– Куда это, с тобой? – спрашиваю я.
– Ко мне домой.
Улыбаюсь. Машина едет, и мои глаза закрываются.
– Тиган? Проснись, малыш.
– Мама…
Открываю глаза, мама смотрит на меня, она такая красивая.
– Нет, я не твоя мама. Я Натали, помнишь?
Протираю глаза, пока дама выводит меня из красной машины.
– Идем, мы приехали.
Поднимаемся по лестнице, и я держу маму за руку. Нет, Натали. Мы прошли через дверь и оказались в ее доме. Здесь красиво, но нет игрушек для меня.
– Ну, Тиган, тебе придется остаться здесь на несколько дней, хорошо? Обычно так не происходит, но этот раз особенный. Как только все уладится, тебе придется вернуться в детский дом.
– Нет, – качаю головой. – Не хочу!
О нет, я снова закричал. Она меня злит. Отступаю, потому что она поднимает руку, и мои глаза сами собой закрываются в защитной реакции. Но ее рука касается только моих волос.
– Не бойся. Здесь детей не бьют. И если тебе нужно кричать, давай. Я не буду с тобой спорить. Всем надо иногда кричать, да?
– Мне говорили, что если кто-то закричит, то отправится в чулан для наказаний на всю ночь… – отвечаю я без крика.
– Куда? Повтори-ка, – просит она.
Она выглядит расстроенной. Я больше ничего не говорю. Через некоторое время она улыбнулась.
– Ну что, проголодался? Что ты будешь есть?
– Не знаю…
– Что тебе нравится?
– Не знаю…
– Ладно, ничего страшного, заглянем в холодильник, и ты мне скажешь, что тебе нравится, а что нет, хорошо?
Киваю и беру ее за руку.
* * *
– Нет! ТОЛЬКО НЕ ЭНТОН!
Я не знаю, где нахожусь, мне страшно, тут совсем темно. Громко кричу. Но не стоит: ведь придет Энтон, а я этого не хочу.
– Дерьмо. Тиган? Это я. Тиган, ты меня слышишь?
Я уверен, что нахожусь в чулане для наказаний, тут холодно. Не помню, что я сделал, чтобы попасть туда.
– Тиган! Я здесь. Открой глаза, малыш…
Мои глаза открываются. Это не чулан, моя мама здесь, а я у нее на руках, и она обнимает меня.
– Мама…
Я плачу.
– Нет, Тиган, я не твоя мама, я Натали, вспомни… Тебе приснился кошмар.
Говорю «нет». Я не хочу, чтобы она была Натали. Я хочу, чтобы она была моей мамой. Цепляюсь за нее, она несет меня на руках.
– Я не хочу спать, мне снятся кошмары.
– Хорошо. Пойдем со мной, посмотрим мультик.
* * *
– Доброе утро, Тиган. Все нормально?
Это Энн. Я не хочу смотреть на нее. Я не хочу быть здесь. Я слишком долго оставался у Натали.
Зачем она притащила меня сюда? Я ведь был послушным.
– Тиган, поздороваешься с Энн? – спрашивает Натали.
– Нет, – качаю головой.
Энн вздохнула, рассердившись.
– Ладно, ничего страшного, пойдем, – говорит Энн.
– Тиган, я рассчитываю на тебя, сиди на стуле, хорошо? Я сейчас вернусь.
Энн уходит, а Натали смотрит на меня.
– Но мама…
– Нет, Тиган, я уже говорила тебе, не называй меня «мама».
– Я не хочу быть здесь.
– Я знаю… Но мы не можем поступить иначе. Ты провел у меня целый месяц, но я ведь уже объяснила тебе, почему не могу оставить тебя. Ты должен вернуться в детский дом.
В глазах закололо.
– Они здесь нехорошие, – плачу я.
Она смотрит на меня, ее глаза мокрые.
– Нет, тут все в порядке. Энтон здесь больше не работает. Энн ведь добра к тебе, да?
Говорю «нет».
– Я хочу остаться у тебя. Как у моей мамы…
Она тихонько вздыхает и проводит рукой по моим волосам.
– Не буду повторять, Тиг, ты и так знаешь, что я тебе не мама. Это не значит, что я не буду больше заботиться о тебе. Моя работа – заботиться о тебе.
Отталкиваю ее.
– Тогда оставь меня!
О нет, я не хочу, чтобы она меня оставляла. Не знаю, зачем я это сказал, к тому же я кричал на нее.
– Я вернусь. Будь послушным, малыш, – произносит она без злости.
Как она и просила, послушно сажусь на стул.
* * *
– Очень хорошо. Я вернусь через неделю. Но самое главное, если что-то случится, позвоните мне, днем или ночью, хорошо?
– Да, без проблем, – отвечает Энн.
Голос Натали возвращается, и я вижу, как она выходит из кабинета Энн. Она подходит ко мне, опускается на колени и смотрит на меня.
– Тиган, мне придется уйти, я объяснила тебе утром. Ты останешься здесь. Найди своего друга
