— Сэр Гай?
Гай поклонился.
— Ваше высочество…
Принц буркнул:
— Подойдите ближе, шериф, садитесь. Видите, сколько свечей? Что-то глаза начинают сдавать, мелкие буковки вижу плохо… Хотя я вообще-то человек не мелочный, ха-ха…
Это «ха-ха» получилось невеселое, Гай сказал с сочувствием:
— Говорят, чернику нужно есть побольше.
— Что, — спросил принц с недоверием, — зрение улучшает?
— Так говорят.
Принц отмахнулся.
— А, всякое говорят… Вы лучше мне скажите что-нибудь утешительное про графство. Сейчас от меня вышли только что два шерифа, один из Дерби, другой из Честера… Знаете, что они просили?
Гай подумал, предположил:
— Наверное, присылки войск?
Принц дернулся.
— Что, и вы попросите?
Гай ответил скромно:
— Нет, справляемся.
Принц спросил с недоверием:
— В самом деле? Я не забываю, что сунул вас в самое осиное гнездо, потому готов сделать скидку. Маленькую. Символическую.
— Справляемся, — повторил Гай.
Принц вздохнул.
— Ваш отчет уже в канцелярии? Ладно, пусть чернильные души стараются понять, как это вы разбираетесь… Надеюсь, без особенно крупных нарушений?
— Не знаю, — ответил Гай откровенно. — Смотря что сочтут мелкими, что крупными. Но разгул разбоев сдержал, даже начал загонять туда, откуда выходит. В лес. Но и в лес иногда посылаю отряды…
Принц Джон тяжело вздохнул.
— Я на несколько недель покину Англию. Нужно повидаться с королем Филиппом Августом…
Гай дернулся, сразу вспомнил все недобрые слухи насчет тайной деятельности принца, сказал настороженно:
— А не будет ли это изменой? Мы с Францией в состоянии постоянной войны.
Принц поморщился.
— Именно так и скажут. Люди у нас знаешь какие добрые! Но я хочу попробовать договориться, чтобы Филипп не возобновлял военных действий, пока не выйдет из плена Ричард. В конце концов, это их личная война!.. А я скажу, что вообще-то вовсе не враг…
— Измена, — повторил Гай строже. — Вам смогут вменить измену королю!
Принц сказал уныло:
— А что мне еще остается? У Филиппа страна сейчас богаче, он ее не разорял налогами. Может выставить армию впятеро больше нашей. Если отберет у нас континентальные владения Англии, когда правлю как бы я, хотя на самом деле руки у меня связаны Лонгчампом, Ричард уж это точно посчитает изменой!
Гай подумал-подумал, ответил хмуро:
— Хоть круть-верть, хоть верть-круть, не завидую я вашему высочеству.
— Спасибо на добром слове, — ответил принц с досадой. — Ну почему, почему именно мне, самому умному из всех четырех братьев, так не везет?
— Двое уже мертвы, — напомнил Гай.
— Кого Господь любит, — напомнил принц несколько саркастически, — того забирает в молодости.
— Но оба принца предпочли бы еще повоевать, — сказал Гай. — Хорошо, ваше высочество, мы постараемся вести дела так же, как и вели. Но не задерживайтесь там. Мало ли что…
— Не накаркайте, сэр Гай, — сказал принц зло. — Еще один каркун! У меня при дворе одни каркатели.
— Зато удобно, — сказал Гай. — Чуть что, «я же говорил»…
— Вообще-то я себя могу поздравить, — сказал принц. — С вами. Я сделал ставку на вашу фанатичную непримиримость ко всякому злу. И, конечно, на решительность, с которой будете защищать правое дело. Сейчас мы в такой яме, что Англия погибнет, если не действовать быстро и жестко. Что вы и доказали в своем графстве…
— Если бы и в других так же, — сказал Гай. — А то, ваше высочество, бродячие шайки прут и к нам. А преследовать их на территории других графств я не имею права.
Принц помрачнел.
— Система управления у нас лучшая во всей Европе, но все равно… неэффективная. Я в свободное время, а его у меня крайне мало, ломаю голову, как ее улучшить… Это для меня и есть самое главное в возможностях королевской власти — возможность писать правильные законы!
Гай смотрел на него с удивлением, лицо принца даже покраснело от возбуждения, а тусклые глаза засияли.
— Зачем это вам? — пробормотал он.
— Зачем? — повторил принц. — Я думал, это ясно… Вот сейчас обо мне идут слухи, что собираю деньги на выкуп брата, а на самом деле прячу в свой сундук. Или трачу на что-то вовсе непотребное, каждый придумывает в меру своей… ну, понятно. Но была бы та система отчетности королей, все бы видели, что я не украл ни монетки!
Гай обалдело кивнул, пробормотал:
— Ну… да…
Принц взглянул косо, поморщился.
— Вообще-то это пример, сэр Гай. На своем всегда понятнее, так ведь? На самом деле думаю даже не о себе, что вам поверить еще труднее, да-да. Я думаю о королевстве вообще и о власти королей. Она будет крепче, если за каждым его шагом будут следить пристально и не давать уклоняться в сторону. Ага, не верите! Не верите же, скажите правду!
— Ну, — снова пробормотал Гай, — вы просто как-то и не то говорите…
Принц сказал сварливо:
— Сэр Гай, мне самому очень не нравится делиться с кем-то властью! Конечно же, я самый умный и самый мудрый, все остальные — дураки, но в делегировании власти на места есть свое преимущество… Какое, знаете?
Гай покачал головой.
— Пока нет.
— На местах сами расплачиваются за свою дурь, — сказал принц победно. — И сами себя винят! Нет, нас винят тоже, без этого никак, но все же понимают, что дров наломали сами. Но главное, в следующий раз, разбирая такое же дело, вспоминают, какую дурь спороли, и… поступают чуточку умнее. Таким образом система потихоньку улучшает сама себя! Нужно только, чтобы записывали, тогда будет на что оглядываться. А я буду всего лишь делать вид, что правлю королевством, что само по себе управляется, а все налоги наконец-то начну тратить на фавориток. По-моему, это все-таки лучше, чем на войну за морем.
Гай сделал вид, что не заметил шпильку в адрес короля Ричарда.
— Значит, — подытожил Гай, — когда вы правите — то это вы дурак, а когда самоуправление на местах, то винить некого?
— Главное, — сказал принц победно, — какую бы дурь на местах ни решили, они не поднимут мятеж против короля! Сами себе палец… или что-то еще защемили, а не король им прижал дверью… Потому и разрабатываю, как уже сказал, на основе законов Данелага некую Хартию Вольностей. Можно даже сказать, Великую Хартию Вольностей!
Глава 2
Гай дернулся, принц вообще говорит о каких-то непонятных делах, проговорил в великом изумлении:
— Ваше высочество, вы всякий раз меня изумляете. И что будет в этой… Хартии?
Принц отмахнулся.
