как предполагали сначала. Это была женщина крепкой комплекции и довольно выносливая, она подробно рассказала мне обо всем случившемся.
— Я вышла за покупками, — рассказывала она, — но через полчаса возвратилась по черной лестнице. В кухне я зажгла маленькую керосиновую лампочку, так как было уже темно, и вошла в столовую. В ту минуту я с испугом увидела перед собой фигуру мужчины.
Одним ударом кулака он выбил у меня из рук лампочку и ударил меня по затылку. Я почувствовала холодное прикосновение стали, и мне показалось, что мне распиливают череп. Но я отбивалась так отчаянно, что нож выпал из рук убийцы. Я слышала, как он упал на пол… Злодей нагнулся, но в темноте не мог его отыскать… Тогда он оставил меня и убежал. Кровь ручьями лилась из моей раны, и все мое платье было смочено. Однако я бросилась к окну, открыла его и закричала: «На помощь! Держите убийцу! Заприте дверь!» Привратница не поняла меня, она заперла дверь, когда убийца уже ушел. Вот все, что я помню.
Я возвратился на бульвар Тампль, где господин Верильон, комиссар того квартала, показал мне письмо, только что присланное с посыльным баронессе Делляр.
Это письмо было от ее сына, который писал ей из министерства:
«Дорогая матушка, не сердитесь на меня, что я не вернусь к обеду. Я проведу вечер с друзьями. Пожелайте мне весело провести время. Я возвращусь часам к двенадцати ночи. Крепко целую вас».
Мы не знали, куда барон Делляр отправился обедать. Никто даже не мог нам сообщить, кто были его друзья… Однако я послал наудачу нескольких агентов навести справки в министерстве. Но там они уже никого не нашли и вернулись ни с чем. Барон Делляр возвратился только в половине первого ночи. Его ожидал господин Верильон, комиссар полиции, который и сообщил ему страшную новость.
Несчастный, рыдая, как ребенок, упал в кресло. Его пришлось отвезти к его друзьям, у которых он провел ночь.
Судебный следователь господин Понсе, по заведенному обычаю, немедленно составил перечень примет убийцы по показаниям, собранным от свидетелей. Вот этот документ.
«Возраст: приблизительно тридцать лет, рост средний, телосложение слабое, волосы и усы каштановые, лицо овальное, цвет кожи матовый. Одет в темно-синее пальто с полосками того же цвета, диагональю, брюки серые или фантези, на голове высокая шляпа, носит при себе адвокатский портфель».
Этот адвокатский портфель, занесенный в приметы убийцы, сделался на несколько дней предметом оживленных газетных толков.
Незадолго перед тем в Нейли было совершено преступление шайкой воров и убийц, причем один из преступников также был замечен с адвокатским портфелем. Этого было достаточно, чтобы фантазия журналистов разыгралась.
Это преступление произвело в Париже особенно тяжелое впечатление ввиду социального положения жертвы и славных исторических воспоминаний, связанных с именем Делляр.
По происхождению баронесса Делляр была дочь барона Буляр, командовавшего одним из полков пешей артиллерии Старой гвардии, и ее муж, барон Делляр, занимавший влиятельный пост в интендантстве, был сыном одного из героев войн революции и империи.
Потомок этих двух героев, молодой барон Делляр поступил в канцелярию Военного министерства в 1869 году. Помимо своей служебной карьеры, он занимался еще литературой. Под псевдонимом Дорвиль он написал несколько драматических произведений, между прочим, одноактную пьесу к юбилею Мольера, поставленную на сцене Одеона. Его драма «Capitaine la Rapere» шла в театре Бомарше. Наконец, в сотрудничестве с господином Ришаром он написал пятиактную историческую драму «Conspiration du general Mallet», имевшую успех в «Шато-д’О». Это был замечательно симпатичный, прямой и честный человек, с первой же встречи располагавший к себе.
Ко мне, в сыскное отделение, и в канцелярию судебного следователя беспрестанно присылались самые разноречивые указания. Толпа, не расходившаяся перед домом, где было совершено преступление, требовала, чтобы агенты сделали несколько арестов по ее указаниям, но все задержанные лица могли представить неоспоримое алиби и были освобождены.
Убийца оставил только свой нож, с фабричным клеймом «F. N.» без указания названия города. Мы тотчас же написали во все главные провинциальные ножевые фабрики, но ответа не получили. Между тем следствию удалось восстановить весьма важное обстоятельство. Баронесса Делляр жила раньше на улице Фий-дю-Кальвер, 65. И вот, привратник, а также один слуга из этого дома дали нам столь же точное, как и интересное показание.
В день преступления в четыре часа пополудни упомянутый слуга, которого привратник, отлучившийся на несколько минут, попросил посидеть в его сторожке, находился во дворе. В это время пришел молодой человек лет двадцати пяти, по наружности довольно схожий с теми приметами убийцы, которые мы могли собрать от свидетелей на бульваре Тампль.
Он также был с адвокатским портфелем под мышкой и с зонтиком в руках.
— Здесь живет госпожа Делляр? — спросил он.
— Я такой не знаю, — ответил слуга, — но подождите немножко, сейчас придет привратник.
Незнакомец несколько минут прохаживался по двору, видимо, в сильном волнении. Наконец, пришел Вильом, привратник дома.
— Он бросился ко мне, — рассказывал нам Вильом, — и спросил, живет ли в нашем доме госпожа Кабаре. Госпожа Кабаре — прежняя служанка баронессы Делляр, много лет прослужившая в доме несчастной жертвы и оставившая место, чтобы жить на покое своими маленькими сбережениями и пенсией мужа, заслуженного артиллерийского солдата.
Я ответил, что не знаю адреса супругов Кабаре, но что баронесса, наверное, может его сообщить.
Но она переехала из нашего дома, — добавил я, — и живет теперь на бульваре Тампль, 42.
Незнакомец, даже не поблагодарив меня, удалился и быстрыми шагами направился к бульвару Тампль.
В то же время один очень неглупый молодой человек, лет восемнадцати, некто M., служивший в магазине, на улице Фий-дю-Кальвер, заявил, что незнакомец, приходивший спрашивать адреса госпожи Кабаре и баронессы Делляр, разговаривал с ним некоторое время в ожидании прихода привратника. Так что он легко узнает его среди тысячи лиц, тем более что запомнил даже тембр его голоса.
— Он имел вполне приличный вид, — говорил M., — и походил на клерка нотариуса или на биржевого маклера. Под мышкой у него был адвокатский портфель, и в руках он держал зонтик, по-видимому почти новенький, аккуратно свернутый и застегнутый. Я как сейчас вижу его элегантное темно-синее пальто, с матовыми и шелковистыми полосками, расположенными диагонально. На голове у него был цилиндр.
Это показание показалось мне более существенным, чем все другие, и я ухватился за него.
По всей вероятности, баронесса Делляр была убита человеком, который не только знал ее, но знал также мадам Кабаре, ее бывшую служанку.
Наши розыски ножовщика также не остались тщетными.
Мы уведомление получили из Тьера от одной фабрики,
