и появились на очередном парящем острове. От него до самой земли свисали лианы.
— Это, видимо, для вас, — сказал я освобожденным из временной ловушки древним. — Найдите своё место в этом мире и постарайтесь сделать так, чтобы мы не оказались по разные стороны баррикад.
Мы попрощались с ними, и я уже хотел поподробнее изучить подарок, как Лея кашлянула и стрельнула глазками на Стёртую, которая так и стояла, хотя остальные герои прошлых лет уже спускались.
— Ты чего ждёшь? — спросил я у неё.
Она лишь пожала плечами.
— Мне некуда и незачем идти. Ты сказал, вы идёте убивать последнего пожирателя. Тогда я с вами.
— Ну уж нет, — отрезал я, так как взять её вторым спутником всё равно было нельзя. А вводить в уравнение будущих сражений еще один неизвестный фактор не хотелось. Мне сразу подумалось, что одним из противников в будущем может оказаться какой-нибудь магистр Стёртых, в таком случае союзница ударит нам в спину. — Вали вниз и жди нас у основания пирамиды. Когда всё кончится, мы тебе расскажем.
Стёртая развернулась на одной ноге и с разбега прыгнула вниз с обрыва. Пролетела метров десять и схватилась за лиану, проскользила по ней, перепрыгнула на другую и начала спускаться как все.
Я глянул на подарок хрономага. Вместо описания только знаки вопросов.
— Я боюсь его использовать, — признался я и выложил свои опасения по откату во времени.
— Ты просто устал вот и параноишь, — заверила меня Лея. — Это нарушение игрового процесса, мы столько ништяков захапали, что просто так отобрать их не выйдет.
— Может, ну его, — разделил мои опасения Жора.
— Я бы на месте сценаристов пожалела нас, — сказала Завеса, как всегда смотрящая на всё с режиссерской точки зрения.
— А я вот не уверен, — глядя с обрыва, задумчиво изрёк Артур. — Им не за жалость платят, а за неожиданные ходы. Представьте себя на месте тех, кто следит за трансляциями. Какой вой в сети поднимется. Охваты возрастут. Одни будут их ругать, другие хлопать в ладоши. Безучастных не останется.
ТихийШелест: Это технически непросто реализовать. Слабо верится в такой исход.
— Голосуем! — объявила Мегида.
— Кто за то, чтобы прямо сейчас использовать артефакт? — спросил я.
Мегида, Тихон, Лея и Завеса подняли руки.
— Ну что ж, — вздохнул я и раскрыв часы, увидел с внутренней стороны крышки портрет нашей команды. У предмета появились свойства.
Ключ от пространственно-временного убежища. Лимит пребывания — семь дней. За это время в остальном мире пройдет лишь одна секунда.
— Вот это подгон! — расплылся я в улыбке, и даже как-то устыдился своих подозрений на хрономага. Нормальный полубог. Лучшего подарка и представить трудно. Большим пальцем нажал на кнопку сверху, и нас всех втянуло в часы.
Убежище представляло из себя небольшую локацию метров пятьсот в диаметре. В центре располагался луг, чуть дальше пруд, поле, фруктовый сад, лес. В общем, есть какая-никакая природа, а значит, можно будет полежать на травке или рыбку половить в пруду.
В центре лежала подушка, на которой расположились семь ручных часов, но подходить к ним никто не спешил.
Я раскинул руки и завалился на мягкую траву, блаженно прикрыв глаза. Судя по звукам все повторили то же самое. Только сейчас обратил внимание, что колосья какие-то огромные. Сорвал один из них, стебель как у камыша, блин. Так стоп! А какого хрена у меня такие маленькие пухлые ручонки, словно я…
Слева раздался задорный детский смех, я раздвинул стебли и увидел годовалую малютку в огромной шляпе, что без устали хохотала, теребя уменьшившееся вместе с ней красное платьице и посох. Младенец Тихон пытался встать на ноги, но у него не получалось поймать баланс, и он снова падал, чем развеселил и всех остальных. Котенок Тень невозмутимо мыла лапки, словно и не уменьшалась в двадцать раз.
Да. Мы стали младенцами. Всегда есть подвох. Я глянул на крохотного Грызлика, чей шипастый доспех превратился в детский костюмчик и тоже присоединился к общему веселью. Комфортнее всех было Жоре, он привык к небольшим габаритам, да и пухленький он такой же, хотя, конечно, сейчас младенцем в рогатом шлеме выглядел еще комичнее обычного.
Мы так задолбались, что даже не сильно расстроились тому факту, что теперь и поговорить нормально друг с другом не можем, только «ага, угу, неть, дя», нейронные связи между языком и мозгом еще не налажены. Но чат на месте, и то хорошо.
Мы не стали учиться ходить или что-то еще. Слишком вымотались, а потому так и уснули.
* * *
Краем сознания я понимал, что нахожусь во сне, но повлиять ни на что не мог. Перед глазами мелькали сотни картин, проносились тысячи судеб. Мне даже удавалось успевать перехватить часть информации.
Вот, например, кадр морского сражения.
— Сабли наголо! — орал старый корсар. Его корабль окружили два пиратских судна. — Эти мягкотелые рыболовы об нас сейчас зубы обломают. За Зика! — крикнул он и пальнул в небо.
Следом я ухватил городской пейзаж. Игрок с ником «Кудря» ковал резную оградку для развороченного сада у цветочного магазина. Я узнал место, пробегал мимо в Янзере.
Камера переместилась, и пред глазами предстал смешанный патруль стражи и игроков, что шел по канализации.
— Еще двести шагов по прямой. Потом направо, — еле слышно прошептал капитан, вглядываясь в карту. — Там возведем баррикаду и будем держать до прибытия подмоги. Затем охранять рабочих, пока они стену не заложат.
Получается, город заживляет свои раны. Как-то там всё наладилось, и жизнь идёт своим чередом. До поры до времени.
Обзор снова взлетел вверх, на колокольню, ту саму, из-за которой начался весь сыр-бор. Я прошел через стену и поплыл вниз по ступеням. А затем прошел сквозь дверцу люка, ведущую в подземелье и еще ниже. Башня уходила далеко вниз, словно корни дерева от нее тянулись странные энергетические линии. Минус пятый этаж, десятый, тридцатый, я бесконечно спускался в подземелье, но как-то хаотично зигзагами, перескакивая из одного сознания в другое.
Вот я мышь, паук, гуль, игрок. Охренеть! Забрался же туда кто-то. Вот я вижу знакомый след ауры Пережившей Всё, но не решаюсь сунуться в её разум, она слово, что-то чувствует, и как-то странно смотрит на зомби, глазами которого я вижу. Затем ощущаю чей-то слабый отголосок разума и прыгаю туда. Узник. Выжженный маг, лишивший сам
