одно короткое плавание в середине месяца с шестью галерами своей собственной эскадры. Но уже через три недели они вернулись в порт, готовиться к зимней стоянке. Что касается кастильцев, то их галерный флот прибыл в Сену в июне в сопровождении нескольких парусных судов. Кастильцы, вероятно, участвовали в двух крейсерских рейдах Гримальди. По крайней мере, было одно прямое столкновение с флотом Солсбери, в результате которого были захвачены три кастильских парусника. В остальном они, похоже, почти ничего не сделали. Отсутствие Амбросио Бокканегры с его агрессивной тактикой и умением управлять большими флотами на море, возможно, имело к этому какое-то отношение. Он ушел с кастильской службы после осады Лиссабона. Флотом, отправленным в Ла-Манш, командовал его преемник Фернан Санчес де Товар. Санчес был солдатом, а не моряком, и коренным кастильцем на посту, который ранее традиционно монополизировали генуэзцы. Позже он проявит себя как компетентный практик морской партизанской войны и мастер прибрежных рейдов в стиле "ударил и убежал", но в этой первой кампании ни то, ни другое не было особенно заметно[270].
Тем не менее, при всей своей неэффективности на море, французский и кастильский флоты достигли своих целей самим фактом своего существования. В долгосрочной перспективе их влияние будет измеряться не в горящих деревнях, захваченных кораблях или раздутых трупах, выброшенных на пляжи южной Англии, а в деньгах. Если не принимать во внимание транспортные расходы, связанные с экспедицией Джона Гонта, английские военно-морские операции в 1373 году обошлись правительству Эдуарда III более чем в 40.000 фунтов стерлингов[271]. Это было больше, чем весь доход от парламентской субсидии за год и составляло почти половину среднегодовых расходов правительства на ведение войны. Вес военно-морских расходов в счетах правительства значительно вырос с 1369 года, и эта тенденция сохранялась в течение многих лет, не сопровождаясь увеличением ресурсов правительства, что серьезно затрудняло ведение военных действий во Франции.
* * *
Джон Гонт пересек Ла-Манш примерно в середине июля 1373 года, за ним вскоре последовал герцог Бретани. К армии присоединились три английских графа, а также Генри, лорд Перси, главный лорд на шотландской границе, который имел статус графа. Там же находились несколько великих капитанов прошлых кампаний, включая Калвли и Хьюитта. Вся армия насчитывала около 6.000 латников и лучников, что в два раза меньше, чем первоначально планировалось в ноябре. Вместе с массой пажей, слуг, клерков и ремесленников, в общей сложности должно было быть около 9.000 всадников. Процесс отправки всего войска через Ла-Манш со всеми его лошадьми, снаряжением и запасами был завершен только 9 августа. На следующий день армия сформировалась в две колонны. Одна, под командованием герцога Бретонского, двинулась прямо на юг к Эдену, а затем повернула на юго-восток, обогнув Амьен и достигнув Соммы к востоку от города. Другая, под командованием самого Джона Гонта, следовала примерно параллельным маршрутом примерно в сорока милях к востоку от первой колонны через Сент-Омер и Аррас. Армия проходила около десяти миль в день, оставляя за собой пылающие деревни и фермы. Гонт стремился попасть на юго-запад и не предпринимал в ходе продвижения никаких попыток атаковать города или замки, обнесенные стенами. Примерно 19 августа две колонны встретились на Сомме[272].
Высадка английской армии в Кале поставила министров французского короля в тупик, так как они все еще ожидали высадки в Бретани. В результате почти все имеющиеся войска находились на полуострове, связанные осадой Бреста и Дерваля. На границе с Кале было едва 600 человек. Только в первую неделю июля французский король, предупрежденный масштабными перемещениями английских войск в проливе Ла-Манш, понял, что происходит. Вторая французская армия была созвана в Амьене в августе. Герцог Бургундский, который направлялся в Бретань, был внезапно отозван и назначен ее командующим. 14 июля 1373 года герцог Филипп вошел в Амьен с примерно 700 воинами. Он был вынужден более месяца бездействовать в городе, пока шел трудоемкий процесс набора войск, и люди пробирались через северную Францию, чтобы присоединиться к нему. Когда Джон Гонт выступил из Кале, под командованием Филиппа было всего около 4.000 человек[273].
Англичане перешли Сомму вброд недалеко от обнесенного стеной города Бре. В нескольких милях к югу они сожгли город Руа, перепуганные жители которого собрались в здании укрепленной церкви. Затем они остановились на неделю на берегу реки Авр на равнине Вермандуа, ожидая нападения герцога Бургундского. Пока они ждали, герцог Бретани направил письмо Карлу V с формальным отказом от оммажа, который закон требовал от любого человека, намеревающегося воевать против своего господина. Но письмо Иоанна IV было не просто формальностью. Это было гневное и самодовольное обличение французского короля за вторжение в его герцогство, захват его городов и замков, заключение в тюрьму и убийство его сторонников и совершение всех других "непоправимых злодеяний". "Я считаю вас своим врагом, — писал Иоанн IV, — не удивляйтесь, если я приду сейчас, чтобы нанести вред вам и вашим сторонникам и отомстить за обиды, которые вы мне причинили"[274].
Французская армия покинула Амьен 17 августа 1373 года и направилась на юго-восток, достигнув Суассона 22 числа. Филипп Бургундский следовал ставшей уже традиционной французской стратегии избегания сражений. Он держался на расстоянии от англичан, перемещаясь от одного обнесенного стеной города к другому, всегда держа основную часть своей армии между врагом и Парижем. Население из сельской местности было согнано в города и замки. Гарнизоны были размещены во всех наиболее значимых местах, обнесенных стенами, а не укрепленные мосты были разрушены. В столице Франции король и его советники срочно собирали подкрепления. Северным городам было приказано мобилизовать пехоту и арбалетчиков, а войска морской армии были срочно отозваны из Арфлёра. Новый корпус был сформирован из опоздавших к сбору в Амьене и передан под командование молодого и бездарного дяди Карла V, Филиппа, герцога Орлеанского[275].
Все указывает на то, что французские командиры думали, что Джон Гонт и Иоанн IV направляются в Бретань. Поэтому перед ними встала сложная дилемма. Армия коннетабля в Бретани была крайне необходима, чтобы не пустить англичан к Парижу. Но отвод ее мог послужить сигналом к нападению на крупные города герцогства. С некоторыми сомнениями Карл V решил в конце августа все-таки отозвать ее. Оливье де Клиссон перед уходом заключил перемирие с гарнизоном Ноллиса в Дервале. Сам Ноллис находился далеко в Бресте, а его лейтенанты потеряли всякую надежду на помощь. Они не могли знать, как сильно ограничены французские ресурсы и поэтому согласились сдать замок 29 сентября, если к тому времени не появится помощь. Клиссон взял заложников для выполнения этих обязательств, но после событий в Бресте он, должно быть, сомневался, много ли они стоят. В начале сентября он
