Леонид усмехнулся и ответил:
– От меня это не ускользнуло. Потому что мне трижды пришлось выслушивать предложения о сотрудничестве в области звукозаписи и кинематографа. Однако, кажется, я справился с этим неплохо, потому что две собеседницы и один собеседник теперь ждут, что им в ближайшее время позвонит мой секретарь, дабы пригласить их на переговоры…
Инна рассмеялась, чувствуя, однако, что настало время сказать главное.
– Но это еще не все… Так уж вышло… Сама не знаю, как именно… Я сказала, что вы мой жених и что мы скоро поженимся!
Леонид снял очки и взглянул на Инну. И только тогда она поняла, что у него удивительные глаза – серые с зелеными искорками.
Он молчал, а Инна попыталась оправдаться. Она ведь втянула в эту историю человека, который спас ей жизнь. И это было хуже всего!
– Вы понимаете, почему я это сделала? – спросила она, и Леонид вдруг произнес:
– А что, если мы попробуем?
Инна не сразу поняла, что он имеет в виду. А потом до нее дошло. Она вдруг начала смеяться, чем оскорбила Леонида. Он, сухо извинившись и пожелав ей доброго вечера, открыл дверцу лимузина.
Инна выбежала вслед за ним и потянула за рукав. Леонид обернулся, и тогда девушка произнесла с лукавой улыбкой:
– А что, почему бы и нет?! Только сначала ты должен показать мне, как умеешь целоваться!
Он не заставил себя упрашивать и поцеловал ее прямо там, у подъезда дома, около роскошного автомобиля. А затем они поднялись к нему, и его квартиру Инна покинула только на следующее утро. За вечер и ночь она убедилась, что Леонид не только отлично целуется, но и является божественным любовником. Собственно, Инна не могла сравнивать его ни с кем, потому что он стал ее первым мужчиной.
Когда она вернулась домой, то застала там отца, хотя он должен был находиться в офисе. Он так взглянул на нее, что Инне стало страшно. Ничего не говоря, он указал ей на дверь своего кабинета, и она прошла вслед за ним.
Отец опустился в кресло и сложил руки лодочкой. Пронзительно глядя на дочь, он произнес:
– Я понимаю, ты совершеннолетняя. Но это не значит, что ты имеешь право ночевать невесть где, не ставя меня в известность, и пропускать занятия. Ты когда-нибудь займешь мое место, ты должна впитывать знания, как губка! А вместо этого ты спишь неизвестно с кем!
Инна выпятила подбородок и заявила:
– Отчего же, папа, известно! Леонид – тот человек, которого я люблю и за которого выхожу замуж!
Аркадий Петрович аж подпрыгнул и сказал:
– Я полагал, что это всего лишь абсурдная светская сплетня. А оказывается, это правда! И кто этот жиголо и охотник за приданым? Ты понимаешь, что ты делаешь? Ему нужна не ты, а твои миллиарды, точнее, пока еще мои!
Инна в холодной ярости заявила:
– Не нужны ему твои миллиарды! Как, впрочем, и мне! И Леонид – не жиголо и не охотник за приданым. Он врач, невролог, профессор. Именно ему я обязана своей жизнью!
Отец в ошеломлении посмотрел на нее и выдавил из себя:
– Профессор Леонид Васильевич Залыгин? Он – твой избранник?
– Да, отец! – заявила Инна. – И если тебя это не устраивает, то это твои проблемы. Тогда тебе придется подбирать кого-то другого для управления холдингом!
Аркадий Петрович сидел в задумчивости минуты две, а потом произнес:
– Я приглашу его в самое ближайшее время к нам домой. Хочу познакомиться с тем, кому суждено стать моим зятем. Или ты против?
Инна знала, что отец хочет пригласить Леонида на своего рода экзамен, чтобы вынести окончательный вердикт – подходит он в мужья его единственной дочери или нет. Но не могла же она запретить тестю познакомиться с будущим зятем?
Инна кивнула и вышла, а едва дверь за ней закрылась, Аркадий Петрович поднял трубку телефона, набрал номер начальника службы безопасности своего холдинга и произнес:
– Роман, пробей по всем каналам профессора Залыгина Леонида Васильевича. Хочу знать о нем буквально все. Если он в детстве кидался в прохожих яблоками с балкона, и это тоже! У тебя есть сорок восемь часов!
А повесив трубку, грустно подумал: девочка-то превратилась в женщину! Причем с норовом. Но вот куда ее это заведет?
Ужин с отцом прошел, несмотря на все волнения Инны, великолепно. Она и не подозревала, что Аркадий Петрович внимательно изучил собранное на профессора Залыгина досье и пришел к выводу, что этот медик не принадлежит к разряду охотников за приданым, альфонсов или брачных аферистов.
Тесть и зять понимали друг друга с полуслова, а Аркадий Петрович решил, что дочери не помешает спутник жизни разумный, умудренный опытом и старше ее. Так и началась подготовка к свадьбе, а через четыре месяца Инна стала супругой профессора Залыгина.
Аркадию Петровичу импонировало, что профессор, после того как женился на дочери миллиардера, не забросил свою профессию, а когда олигарх предложил ему купить чужую или построить собственную клинику, где Леонид был бы главврачом, он сначала не понимал, о чем идет речь, а когда уяснил, сухо ответил:
– Премного вам благодарен, Аркадий Петрович, однако престиж и научные открытия не купишь!
Олигарх тогда настаивать не стал, про себя, однако, посмеиваясь: и то и другое можно было купить, причем не за такие уж и астрономические суммы. Ему нравилось и то, что Инну, склонную к бунтарству, после замужества словно подменили. Она взялась за учебу, прошла стажировку в двух элитных заграничных университетах, а после окончания МГИМО заявила отцу, что намерена работать над диссертацией.
– Только твоя помощь, папа, мне не требуется! – заявила она, и Аркадий Петрович не стал настаивать. Дочь нашла свою дорогу в жизни, и он был этому рад. Он, используя свои связи, сделал так, чтобы звезда профессора Залыгина на медицинском небосклоне восходила как можно быстрее. Таланта у профессора было не отнять, но у него не было связей! Вернее, раньше не было. А теперь у него имелся тесть-миллиардер…
Леонид Васильевич страстно любил молодую жену и был рад тому, что она перебесилась и забыла своего Олега. Однако – они состояли в браке уже почти четыре года – Инна и Леонид как-то столкнулись на одном из приемов с Олегом и его актриской Люсенькой, которая, родив еще одного ребенка, девочку, располнела еще больше. Но это не мешало Олегу обожать ее с утроенной силой.
Леонид не был простачком. Он знал, что приглашения на международные симпозиумы, а также разнообразные важные премии в Отечестве – не только его собственная заслуга. Кто-то невидимый и чрезвычайно могущественный позволил ему в течение четырех лет достичь того, чего собственными силами он добился бы не меньше чем за тридцать. А так ему было всего сорок, а он являлся светилом неврологии не только в России, но и за рубежом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
