Они оказались около большого отверстия, из которого лился мистический свет, – это и был вход в подводный туннель. Не зря они выбрали именно утренние часы – во время рассвета лагуна была похожа на подводный языческий храм.
Первым в туннель заплыл Жан-Люк, за ним последовала Инна, а затем, с небольшим отставанием, Леонид. Инна обернулась, но муж жестом снова заверил ее, что все в порядке.
Они поплыли вверх, устремляясь через пронизанную солнцем толщу воды. Краски возвращались, игра света становилась все интенсивнее и интенсивнее. Казалось, что они плыли внутри подводных витражей.
Инну переполняло чувство необыкновенной радости. Она знала, что причинила Леониду много горя, хотя он об этом, кажется, не догадывался. Но тут она задалась вопросом: а правильно ли она вообще поступила?
Поступила – став любовницей Олега, когда он вдруг позвонил ей и сказал, что не может жить без нее? Как долго она мечтала об этом звонке! И как часто продумывала презрительно-ироничный ответ! А вместо этого сначала растерянно молчала, а потом сама предложила приехать к нему!
Он сказал, что разлюбил свою актриску. И понял, что любит только ее. Умолял развестись со своим «Айболитом» и выйти за него. Инна разрывалась между Олегом, которого еще любила, и Леонидом, которого уже успела полюбить. И ужасалась самой себе.
И тут, в туннеле, она вдруг поняла: она должна расстаться с Олегом! Леонида она никогда не бросит – никогда и ни за что!
Она обернулась и не увидела мужа. А потом заметила его тело, почему-то погружавшееся вниз, на дно. Инна развернулась, понимая, что с ним что-то случилось. Она была готова следовать за ним, помочь, попытаться вытащить его…
Но ее удержал Жан-Люк. Инна попыталась вырваться, кажется, даже ударила его. Но вода смягчила удар, а хватка у Жан-Люка была железная. Он упорно тащил ее наверх, не давая вырваться. Но она не сдавалась, а затем…
Что было затем, она не помнила. Потому что пришла в себя только тогда, когда оказалась на суше. Она лежала на пляже, неподалеку от отеля, а рядом с ней валялся неопреновый гидрокостюм. Ни Жан-Люка, ни его лодки рядом не было.
Не было рядом и Леонида…
Чувствуя, что она является героиней ставшего реальностью кошмара, она бросилась в отель. Инна знала, что ради денег люди готовы на все. А у нее были деньги, много денег. Она сама рвалась в воду, но местный врач, осмотрев ее, запретил ей это делать. Он указал на красное пятнышко у нее на предплечье и объяснил, что это след от инъекции.
– Но мне никто ничего не колол! – крикнула Инна, а потом вспомнила: до того, как она потеряла в воде сознание, Жан-Люк прикоснулся к ее плечу, и она почувствовала резкую боль. Он сделал ей инъекцию, выведя из строя и не позволив помочь Леониду! А потом, постепенно поднимаясь, вытащил ее на поверхность, отвез на пляж и бросил там. Но почему?
Но этот вопрос ее занимал в тот момент меньше всего. Она все еще надеялась, что Леонид жив. Хотя понимала, что это невозможно. Ведь дыхательная смесь в баллонах ужа давно закончилась…
Два местных жителя, специализировавшиеся на подъеме тел тех, кто утонул в лагуне, достали и Леонида. Произошло это под вечер следующего дня. Инна все еще не могла поверить, что Леонида не стало. Почему он вообще потерял ориентацию и пошел на дно?
Она отогнала всех от тела мужа, пытаясь стащить с него неопреновый гидрокостюм. Тут зазвонил ее мобильный, Инна автоматически приложила его к уху и услышала голос отца:
– Привет, дочка! Как у вас дела, наслаждаетесь жизнью? А у нас здесь апрель во всех своих зимних проявлениях…
До Инны дошло: ведь она никому еще не сообщила о случившемся. И Олег пять раз звонил ей, а не дозвонившись, прислал три эсэмэс-сообщения.
– Папа… – сказала Инна, чувствуя внезапный спазм в горле. Она больше не могла произнести ни звука.
– Дочка, что с тобой? – произнес обеспокоенно Аркадий Петрович, а Инна только выдавила из себя:
– Папа… Леня умер… Прошу, приезжай…
Аркадий Петрович прилетел на собственном лайнере. Инна к тому времени уже окончательно осознала ту простую мысль, что Леонид скончался. И что этого изменить нельзя…
Только тогда, пожалуй, она поняла, насколько сильно любила мужа, ей будет его очень не хватать. Но разве это могло служить утешением? Вряд ли…
Аркадий Петрович лично позаботился обо всем, что требовалось. Никто лишних вопросов не задавал, никто не надоедал с расспросами о том, что же все-таки случилось под водой, в туннеле.
Но Инну мучил этот вопрос. Потому что она никак не могла понять, в чем причина странного поведения мужа. Впрочем, и этот момент разъяснился достаточно быстро. Вместе с телом Леонида со дна лагуны подняли и экипировку. Эксперты быстро установили, что в баллонах находился сжатый воздух, а ведь для погружения на те глубины, на которые они ныряли, необходимо было использовать баллоны с особой смесью для дыхания.
Именно по этой причине Леонид и вел себя странно. Его разум был затуманен, он не мог контролировать свои поступки, а затем, наверное, у него случился приступ беспричинного страха, он потерял ориентацию и пошел на дно.
Что находилось в баллонах, которыми пользовалась Инна, установить было нельзя, так как их инструктор по плаванию Жан-Люк бесследно исчез, прихватив с собой все, что ему принадлежало и чем пользовалась Инна во время погружения.
Но удивительнее всего – никто на побережье не знал инструктора по плаванию с таким именем. Жан-Люк, казалось, был фантомом. Он возник всего только один раз, для того, чтобы вывезти Инну и Леонида к рифу и нырнуть с ними в лагуну. А затем…
Аркадий Петрович быстро понял, что кто-то намеренно отправил на тот свет его зятя. И, не исключено, пытался сделать то же самое в отношении его единственной дочери. Инна, лежа в постели, стала свидетельницей разговора отца и прилетевшего в Южную Америку начальника его службы безопасности. Они находились в соседней комнате и были уверены, что девушка крепко спит.
– Так и не удалось отыскать этого француза? – спросил отец, на что начальник службы безопасности, Роман Романович, ответил:
– Нет, не удалось. Он как в воду канул. Прошу прощения за неподходящее в данной ситуации сравнение. Однако я не исключаю того, что француза использовали как пешку в многоходовой комбинации.
– Использовали? – переспросил отец. – Ты полагаешь, что это не дело рук сумасшедшего инструктора по плаванию?
– Не думаю, – ответил Роман Романович. – Я допускаю, что человек от постоянных погружений под воду свихнулся. Ну, или с самого рождения был психом – не все ли равно. Но ведь этот тип без прошлого! Контора, в которой он работал, в действительности была арендована, настоящего владельца я лично допросил с пристрастием и убедился в том, что он ничего не знает. Да и имя этого француза…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
