не дурочка и может с помощью разведчиков или, в конце концов, той же магии проверить, всё ли там чисто. Но Хельмут всё равно беспокоился за неё. Даже сильнее, чем за себя, хотя беспокоиться за себя в данный момент у него было намного больше причин.
Он не стал отсиживаться в относительно безопасном замке и вышел на городскую стену, недалеко от Северных ворот, чтобы возглавить оборону Нижнего города. Допустить, чтобы захватчики прорвались в город, ни в коем случае нельзя — последуют разрушения и множество жертв. Конечно, небоеспособных жителей было решено спрятать за стенами замка, но всё же позволить Джойсу оттеснить защитников на улицы, где бой вести куда сложнее, совершенно нежелательно.
Основной напор на себя приняла городская стена, достаточно высокая и крепкая, но всё же не вечная — по ней уже ударило столько камней из требушетов, что, возможно, недолго ей осталось…
Кристина перед отъездом вручила Хельмуту несколько защитных амулетов и велела использовать их в битве, но он не очень представлял, как. Насколько он понял, эти руны должны защищать замок от силовой магии противника, которая была способна разрушить или как-то повредить стены или ворота, а поэтому приказал повесить несколько деревяшек над входом.
Узнав о приближении врага, он быстро снарядил отряды лучников и арбалетчиков, что рассредоточились по всей стене; вскоре подоспела кипящая смола и камни, которые сбрасывались в основном на осадные башни — у Джойса их и так было немного, и одну уже удалось разрушить полностью, а тех солдат, что укрывались под ней, расстрелять. Однако оставалось ещё несколько, да и без них вражеские воины не прекращали лезть на стены по лестницам — на концах у них были крюки, хорошенько вцепляющиеся в стены, и оттого сбросить лестницы было тяжело.
Больше всего людей было послано на защиту ворот — самое уязвимое место. На Северные пришёлся самый сильный удар, но и недалеко от Южных, Западных и Восточных разведка то и дело замечала отряды и осадные орудия.
Хельмут так и не смог посчитать, кого было больше — защитников или захватчиков, однако он рассчитывал воспользоваться слабыми местами войск Джойса: малым количеством осадных башен, плохой защищённостью требушетов и тем, что их нападение не было неожиданным, не застало его врасплох. В Эори уже давно были готовы к штурму и осаде, и даже для самого простого воина — крестьянина, которому пришлось отложить грабли и взять копьё, — нашлась либо бармица, либо кольчужный воротник, либо даже бригантина, а об оружии и вовсе речи не шло: копий, простых мечей и фальшионов, а также луков, арбалетов, топоров и алебард было изготовлено достаточно. Среди врагов же Хельмут видел тех, у кого не было никакой защиты корпуса — лишь кольчужный капюшон, доходящий до плеч, поножи и наручи, стёганка не в счёт. Именно такие и были пушечным мясом, в них с большей охотой попадали стрелы и болты.
Хельмут прицелился и выстрелил в одного из солдат, тащивших лестницу, но потеря единственного товарища отряду не помешала: они водрузили лестницу и полезли друг за другом. На то, чтобы её скинуть, времени не было: один из воинов, со стремительной скоростью поднимаясь и уворачиваясь от стрел, добрался до верхней перекладины и бросился на него с мечом. Хельмут ударил его луком по защищённой шлемом голове, быстро извлекая свой меч, попытался хоть как-то его ранить, но удар луком врага, видимо, даже не сильно оглушил — тот хорошо защищался. Однако у Хельмута было преимущество: солдат так и продолжал стоять на лестнице, которая могла вот-вот упасть. Приглядевшись, он увидел, что по ней лезет ещё один, и выругался. Рядом с ним, конечно, сражались другие защитники Эори, но в основном они были заняты обстрелом тех солдат, что находились внизу, лезли по лестницам или выглядывали из осадных башен, и ближний бой пришлось вести едва ли не ему одному.
Решив если не ранить, то хотя бы просто сбросить его, Хельмут пошёл в атаку, тратя все силы на рубящие удары, но его противник, будто не зная усталости, продолжал защищаться довольно хорошо. В конце концов кому-то всё-таки удалось отцепить крюки лестницы от стены и сбросить её, так что оба вражеских солдата удачно полетели вниз и, вероятно, разбились.
Хельмут выдохнул с облегчением и, спрятав меч, потянулся за очередной стрелой, коих оставалось достаточно, и то и дело приносили новые. Фехтовать без огромных латных перчаток было, конечно, удобно — больше манёвренности, — но при этом небезопасно. Отрубят ему кисть, и что тогда делать?
Он быстро извлёк стрелу из колчана, наложил, приподнял лук, надавливая, натянул тетиву и прицелился — на это ушло не более двух секунд. Попал прямо в грудь одного из солдат из ближайшей осадной башни, пробив его кольчугу. Он прицелился снова, но его внезапно отвлёк голос Кевина Олреда, капитана гвардии Эори, оставленного Кристиной, дабы тот помог Хельмуту в случае штурма.
— Ваша светлость! — прокричал тот, подбегая к нему с окровавленным мечом в руках. — Ваша светлость, просят ещё людей к воротам…
— Берите, сколько нужно, — кивнул Хельмут, всё-таки прицелился и пустил стрелу в одного из солдат, тащивших внизу очередную лестницу. Буквально тут же на весь этот отряд вылилась струя кипящей смолы.
Вообще, вокруг творился полный хаос: туда-сюда летали камни, стаи стрел и арбалетных болтов, со стен лились целые водопады кипятка и смолы, а на стены, будто ядовитый, растущий с нечеловеческой скоростью плющ, взбирались вражеские солдаты. Участвовать в штурме Хельмуту приходилось и раньше, но только тогда он был среди нападавших… Нет, всё-таки отбивать было чуть легче. Совсем чуть-чуть.
— Цельтесь в их требушеты и башни! — проорал он солдатам у собственных требушетов. — Чем быстрее мы разрушим весь этот хлам, тем нам будет легче!
Если хоть один зубец на стене окажется сбит, если хоть один кирпичик выпадет из стены, Кристина ему это так легко не простит… Да и он сам будет вполне готов лично отстраивать стену в таком случае.
И тут один из камней пролетел буквально в полуметре от его головы, угодив прямо в грудь одного из обороняющих стену солдат. На нём не было кирасы, а бригантина удара не выдержала. Хельмут поёжился, но тут же взял себя в руки и снова натянул тетиву. От вражеских стрел и болтов ему пока удавалось удачно уворачиваться или защищаться, прячась за зубцами. Однако некоторые из его боевых товарищей уже полегли, пронзённые меткими стрелами. Пущенные с большого расстояния, кольчугу они вспарывали, будто шёлк.
Поэтому Хельмут пытался стрелять как можно быстрее,
