Бретонца, по-видимому, не оскорбили слова Красного Волка; поглощенный мыслью, которая крайне заботила его, он оставался равнодушен ко всему другому.
— Вы дали мне слово спасти Стеклянного Глаза, — сказал он.
— Дал, — коротко ответил индеец.
— Я принял ваше предложение беспрекословно, целых три часа я следовал за вами, не говоря ни слова, но, прежде чем отправиться дальше, я должен узнать, какие средства вы намерены употребить, чтобы освободить его из рук врагов.
— Брат мой глух? — спросил индеец.
— Не думаю, что глух, — возразил Ивон, немного обидевшись на такой вопрос.
— Тогда пусть слушает.
— Я слушаю.
— И ничего не слышит?
— Хоть бы что-нибудь, должен я сознаться. Красный Волк пожал плечами.
— Бледнолицые бесхвостые лисицы, — сказал он с презрением, — они слабее детей в лугах. Посмотрите, — прибавил он, указывая рукой на реку.
Ивон взглянул в указанном направлении, приставив руку козырьком над глазами, чтобы лучше видеть.
— Ну что? — спросил индеец через минуту. — Увидел мой брат?
— Ничего не вижу! — решительно вскричал бретонец. — Пусть черт свернет мне шею, если я в состоянии различить что-либо!
— Так подождите немного, — ответил индеец со свойственным ему хладнокровием, — скоро увидите и услышите.
— Гм! — пробормотал бретонец, не совсем довольный объяснением. — Что я увижу и услышу вскоре?
— Тогда мой брат узнает.
Ивон собрался было настаивать, но вождь взял его за руку, быстро заставил отступить назад и спрятал его за группу деревьев, где Цвет Лианы уже успела скрыться.
— Молчите! — прошептал Красный Волк так повелительно, что бретонец, убедившись в важности требования, отложил свои дальнейшие расспросы до более удобного времени.
Прошло несколько минут.
Красный Волк и Цвет Лианы, наклонившись вперед и слегка раздвинув листья, пытливо всматривались вдаль в направлении реки, затаив дыхание.
Невольно заинтересованный таким необычным поведением, Ивон последовал их примеру.
Вскоре до его слуха донесся какой-то шум, но до того слабый и невнятный, что в первую минуту он сомневался, не почудилось ли ему. Тем не менее шум понемногу становился явственнее и наконец стал определенно звуком весла, осторожно опускаемого в воду. Вскоре на реке появилась черная точка, сперва едва заметная, но мало-помалу все увеличивавшаяся в размере.
Бретонец больше не сомневался, что эта черная точка — пирога.
На некотором расстоянии от них пирога остановилась посреди реки, и шум затих.
Вдруг среди ночной тишины раздался трижды повторенный крик сороки, которому подражали с таким совершенством, что бретонец невольно поднял глаза на верхние ветви дерева, за которыми притаился. При этом сигнале пирога направилась к мысу и причалила к нему спустя несколько мгновений.
Но прежде чем сойти на берег, личность, находившаяся в пироге, дважды подняла кверху свое весло. Снова раздался крик сороки с тремя переливами.
Тогда лицо, бывшее в пироге, по-видимому совершенно поняв то, что хотело знать, вышло на берег, вытащило суденышко из воды и направилось прямо к группе деревьев, которые служили наблюдательным пунктом спутникам Ивона и ему самому.
Красный Волк и Цвет Лианы, по-видимому считая бесполезным ожидать дольше, вышли из своего убежища, предварительно предупредив бретонца, чтобы тот не показывался.
Тот остерегся бы сделать это, но со свойственной ему предусмотрительностью взвел курки пистолетов, взял по одному в каждую руку и, успокоенный такой мерой предосторожности, хладнокровно ждал, что будет.
В новом действующем лице читатель, вероятно, уже узнал миссис Маргарет, которую индейцы называли Лживой Степной Волчицей, не более часа назад расставшуюся с майором Мелвиллом в форте Макензи, где она имела с ним разговор, приведенный выше.
Хоть Маргарет и не ожидала встретить тут Цвет Лианы, однако она вовсе не казалась изумлена присутствием девушки и ласково кивнула головой. Девушка ответила улыбкой.
— Что нового? — спросила Маргарет у индейца.
— Много нового, — сказал тот.
— Говори.
Красный Волк рассказал все, что произошло на охоте, как он узнал это и как Ивон спасся бегством, чтобы отыскать помощь для своего господина.
Маргарет выслушала этот длинный рассказ с совершенным бесстрастием на лице, поблекшем от горя и покрытом сетью морщин. Когда Красный Волк замолчал, она задумалась на несколько минут и потом подняла голову.
— Где этот бледнолицый? — спросила она.
— Здесь, — ответил индеец, указывая на деревья.
— Пусть подойдет.
Вождь бросился было передать ее приказание, но бретонец услышал последние слова, произнесенные по-английски, рассудил, что они относятся к нему, вышел из своего тайника, заткнув пистолеты за пояс, и подошел к группе у берега.
Занималась заря, мрак быстро исчезал, и красноватая черта на горизонте предвещала, что солнце скоро взойдет.
Волчица так пристально устремила на бретонца свой дикий взгляд, как будто хотела проникнуть в самые сокровенные тайники его души.
Ивону не в чем было упрекать себя — скорее, он мог бы даже похвалиться своим образом действия. Конечно, он вынес этот взгляд ничуть не робея.
Оставшись довольной своими безмолвными наблюдениями, Волчица смягчила суровое выражение лица и, стараясь придать голосу некоторую мягкость, сказала бретонцу:
— Выслушай меня внимательно.
— Слушаю.
— Ты предан своему господину?
— Лягу костьми за него, — твердо ответил Ивон.
— Хорошо. Стало быть, я могу положиться на тебя?
— Можете.
— Ты ведь понимаешь, что вчетвером мы не можем помочь твоему хозяину?
— Действительно, это трудно.
— Мы также хотим отомстить Серому Медведю.
— Очень хорошо.
— Нами давно уже приняты меры к тому, чтобы достигнуть этой цели; теперь время настало, но следует предупредить наших союзников.
— Это верно.
Она сняла с пальца перстень.
— Возьми этот перстень. Ты умеешь грести, надеюсь?
— Я бретонец, а это все равно что моряк.
— Тогда садись в эту пирогу и не теряя ни минуты поднимись вверх по реке до форта.
— Гм! Это далеко?
— Ты будешь там через час, если поторопишься.
— Будьте спокойны.
— В форте спроси коменданта, майора Мелвилла, отдай ему этот перстень и расскажи то, чему был свидетелем.
— Это все?
— Нет. Майор даст тебе отряд солдат, с которым ты вернешься к нам, в стан Джона Брайта. Ты найдешь его?
— Думаю, что найду, тем более что он, кажется, расположен на берегу реки.
— Ты должен проехать мимо него по пути в форт.
