и всё! — тихонько произнесла она, — свадьба отменяется и, слава богу! Не хочу! Не хочу! Не хочу! — она брезгливо потрясла руками, точно кошка дотронулась лапкой до воды и отряхивает её. Вышла на улицу, у подъезда её уже дожидалось такси. Она назвала адрес. Всё! Все пути были отрезаны, она сделала окончательный выбор. У неё не было сомнений и размышлений правильно она поступает или нет. Наташа знала: она не хочет той жизни, какую Влад может предложить ей. Пока она молода и красива, она будет пользоваться своими ресурсами. А, там как судьбе будет угодно. Если бы она вышла замуж за Влада, то для неё, кроме серой рутинной жизни, не было бы никаких перспектив. Сейчас перед ней раскрываются возможности лучшей жизни, праздника жизни, просто надо быть лояльной к Леониду, выполнять его условия вот и всё.
***
Вечером Влад, вернувшись с работы, увидел на столе записку, прочитал. Скомкал, снова развернул, почитал ещё раз. «Могла бы сказать прямо, а не так — украдкой, черкнула пару строк и привет!» Рука самостоятельно, как бы без его участия, потянулась к телефону — позвонить ей — Наташе. Он резко отдернул руку, словно боялся обжечься. «Зачем?» — произнес он вслух, отошёл к окну, распахнул его настежь, рванул ворот рубашки: ему казалось, что не хватает воздуха. Внизу, прямо под его окном, зелёным квадратом расстилался газон, посреди него клумба с разноцветными пёстрыми цветами, взлелеянными местными любительницам цветов. Маленькая девчушка, неуверенно топая ножками, направилась в сторону клумбы, не удержалась на ногах, упала и громко расплакалась, призывая на помощь. Молоденькая мать, подскочила, подняла ребенка, прижала к груди, утешая. «Наташа! — продолжил он вслух, точно она могла его услышать, — у нас с тобой могла бы быть такая же девчушка или мальчик! Неужели роскошная жизнь, шампанское, по цене недельной зарплаты, стоит того, чтобы лишить себя счастья? Он же не любит тебя, просто использует!» — Влад не сомневался, что причиной ухода Натальи стал её бывший. Всё ясно до мельчайших подробностей: карточка с кучей денег, её исчезновение и сейчас эта записка. «Ну, что же ты сделала свой выбор! Может быть, через какое-то время, когда ты надоешь ему, когда он лишит тебя всего, ты вспомнишь о парне, любившем тебя по-настоящему». Просто она не любила меня, если бы любила — не поступила бы так. Мысли путано метались: образ Наташи — темно-русые гладкие волосы, серые глаза, настойчиво снова и снова всплывал перед глазами. Мучительно ныло где-то в середине груди, он пытался отвлечься, переключить мысли — не получилось. Пришлось вернуться к старому, проверенному способу. Открыл холодильник: непочатая бутылка дорогущего шампанского загадочно поблескивала стеклянным боком, как бы приглашая попробовать. Он достал её, хотел открыть, но в голове мелькнула вкрадчивая мысль: «А, вдруг, она передумает?» Вот прямо сейчас, раздастся звонок в дверь. Он откроет, а за порогом она: «Прости, я не могу без тебя! Я только сейчас поняла, как сильно люблю тебя!» «Серьёзно? — он чуть отстранится, пропуская её в квартиру. Она войдёт, он сурово посмотрит на неё, — а, как же твой бывший? Ты же встречалась с ним на днях? У вас всё было?» Она крепко — крепко зажмурит глаза, отрицательно помотает головой: «Как ты мог подумать такое? Совсем уже! Я люблю только тебя и поэтому не могу встречаться с другим мужчиной, тем более лечь с ним в кровать!» — он заглянет в её, наполнившиеся слезами глаза, и скажет, — «Ну, что ты, Наташа, я верю тебе!» — они поцелуются страстным, торопливым, горячечным поцелуем… Потом он откроет шампанское и они выпьют за их любовь, за их будущую семью, за девочку, которая может у них родиться или за мальчика. Он поставил бутылку обратно в холодильник, снова подошёл к окну, выглянул, надеясь увидеть неуверенно топающую девчушку — её уже не было. Ветер раскачивал головки цветов, как бы подавая ему знак: верно, верно, всё так и будет! Он отошёл от окна, дёрнул ручку холодильника, бутылка шампанского жалобно звякнула, словно, заранее извиняясь, что не может соответствовать фантазиям своего обладателя. Он достал водку, налил полный стакан, залпом выпил, закусил тем, что нашел в холодильнике: «За нашу с тобой, не рождённую дочку, Наташенька! — вслух произнес он, — как бы я хотел, что бы у неё были такие же глаза как у тебя, волосы! Какая бы она могла быть красотка! Не судьба, — горько произнес он, — что же надо жить, несмотря ни на что». Влад потянулся налить ещё полстакана, но запретил сам себе: «Стоп! Хватит! Так и спиться недолго!» Он лёг, вытянулся на диване. Образы снова поплыли перед глазами, наслаиваясь один на другой: вот маленькая девочка тянула к нему ручонки: «Папа, папочка», — лепетала она. Он потянул руки ей навстречу, оказывается, это уже не его дочка, а чужая девочка та, которую он недавно видел у себя под окном. Вдруг, перед его глазами возник образ Наташи, она грустно смотрела на него, из глаз у неё лились слёзы. Захотелось прижать её крепко — крепко, ощутить шелковистость волос. Потом мысли начали ещё больше путаться и, наконец, он заснул. Наутро он проснулся почти здоровым, словно переболел долго и тяжело, и наконец, наступило долгожданное выздоровление: болезнь отступила, но не до конца, он ещё болен, но медленно продвигается в сторону выздоровления. Он запретил себе звонить ей и писать. Удалил номер её телефона, удалил её контакты в социальных сетях — первый этап выздоровления. Да, ныло в груди, точно там поселился некто, задачей которого было, как можно больше причинить ему страданий, но этот некто ослабевал, и страдания становились всё менее и менее болезненными. Пройдет время, и он полностью излечится.
ГЛАВА 24
Закончился контракт. Уныло, как казалось Юльке, тащился автобус в аэропорт. Обратно, она решила лететь на самолёте. Не хотелось, как в прошлый раз, ехать на автобусе, хотелось быстрее вернуться, прижать Лёшика, поцеловать его в стриженую макушку. Как же она соскучилась! Обнять мать, показать ей распечатку перечисленной на карту зарплаты, торжествующе увидеть изумление и восторг в материнских глазах: ничего себе! Да ты у нас добытчится! Столько денег заработала! Эта мысль приятно согревала Юлькино сердце. Не получилось встретить молодого, симпатичного англичанина с приятными чертами лица. Не повезло! Она уже начала привыкать к невезению в личной жизни. Что делать, видимо, не судьба. Она, в который раз, перебирала неудачи в отношениях и приходила к неутешительному выводу: никто из мужчин не любил её, просто пользовались её
