Открыл в пустой комнате Ворота и шагнул в помещение. Вышел в коридор и стал разбрасывать камни, то бишь - метательные ножи. В дополнение, отрубая головы трупам. Три броска, три головы и мешок, где они упокоились вместе с медальонами и головой Стачо, приобрел заметный вес.
Теперь предстояла беседа с самым главным на объекте. Открыв торцевую дверь, проскользнул внутрь зала, закрыл за собой и посмотрел на старика. Когда наши взгляды пересеклись, мне на мгновение показалось, что послышался звон клинков. Куда только девались мутные глаза и сопля под носом? Сейчас, напротив меня сидел крепкий и уверенный в себе индивид-экстрасенс, готовый драться и убивать. Но мы видали и не таких… кишка тонка со мной тягаться. Я пакостно ухмыльнулся и показал старику тыльную сторону левой руки. Эффект был еще тот - хета буквально захлестнула черная муть ненависти… Я остался доволен произведенным эффектом, улыбнулся, так, как улыбаются демоны преисподней при виде непорочной человеческой души, и прошелестел.
– Я, твоя смерть, пришла за тобой. Ты готов?
Говорят, что перед смертью, перед глазами пробегает вся жизнь. Нечто похожее произошло и сейчас. Танкон сморгнул, широко открыл свой третий глаз и меня чуть было не затопили эмоции хета, который четко осознал, что доживает свои последние секунды. Но время не резиновое и я махнул рукой. Как результат, брызнула в стороны глазная жидкость и на месте третьего глаза хета появилась рукоятка метательного ножа. Удар откинул голову старика назад и его тело начало сползать с кресла на пол. Я скользнул к нему и, не дав коснуться пола, рубанул мечом. Голова, разбрызгивая кровь, откатилась в сторону, а я нашарил на груди трупа медальон. Бросил на него взгляд и понял, почему произошло чудесное превращение старого маразматика в крепенького и живенького старичка-ментата. Вместо мертвого саппана на серебряной цепочке у него висел ярко-красный, живой - тот, который был подарен старику, моим старым знакомцем Стачо. Подхватив плешивую голову за ухо, а затем и висюльку, - переместил оба предмета в мешок.
Осталось отыскать остальных членов команды. Я вернулся в пустую комнату и шагнул обратно на Базу, закрыв за собой портал. Снова отмаркировал безголового хета и нырнул в прошлое до момента собрания. Перенес маркер на еще не оприходованного танкона и вернулся в настоящее. В данный момент он сидел на чердаке дома рядом с площадью. Тут же находилось в общей сложности двадцать два арбалетчика, равномерно распределенные вдоль стены и с болезненным интересом, рассматривающих через отдушины, как на площади наказывали плетьми мастера, Спата и его семью.
В ускоренном темпе я сделал двадцать три инсульта. Время поджимало и выеживаться было ни к чему. На следующем чердаке еще семнадцать арбалетчиков и танкон. Восемнадцать инсультов. И так далее, до полной победы на чердаках. Но последнего хета, здесь не было. Пришлось снова маркировать труп, нырять в прошлое и возвращаться в настоящее уже целевым образом на последнем недобитке.
А он оказывается находился здесь же, но этажом ниже, и занимался интересным делом… Вместе с еще четырьмя отморозками насиловал Юку. Н-да, жалко что у меня цейтнот. Но танкона я все-таки сдернул с девушки за причинное место и, удерживая его за мужские прибамбасы на весу, хорошенько встряхнул. В результате, все хетское мужское достоинство вместе с корнем осталось у меня в руке. Помощники его погибли просто - инсульт. Дальше переместился на площадь и по накатанной дорожке устранил последних отморозков. Баста. Разбрасывание камней завершено. Теперь нужно срочно оказать первичную медицинскую помощь.
Переместившись в дом, увидел, что моя девочка сидит на полу в окружении трупов в полной прострации. Наступил очередной кризис. Так сказать, - вся работа по возрождению к нормальной жизни коту под хвост. С огорчением вздохнул и подумал, что может быть на какую-нибудь страхолюдину бы никто и не позарился, а тут… только и успевай уворачиваться. И не всегда это получается, даже если очень стараешься.
Подняв девчонку с пола, заставил посмотреть себе в глаза и приступил по новой к восстановлению душевного здоровья. Что-то заблокировал, что-то активировал, и через несколько минут пустые глаза Юки приобрели прежний блеск и очарование. Ну вот, так-то лучше будет…
Оставалось только собрать последние три головы и складировать их в мешок. Что и было сделано. Теперь нужно пристроить трофеи на их законное место. Я вернулся на Базу и ткнул пальцем в маркер храма у Хрустального озера.
Я, конечно, незлопамятный и понятие - кровная месть для меня пустой звук, но, как человек, который обладает обостренным чувством справедливости, считаю, что принцип - око за око, должен исполняться свято. Как правильно кто-то сказал, а может это и мой собственный перл, - за преступлением обязана след в след следовать неотвратимость наказания с готовым к применению кривым ножом для усекновения головы или радикальной кастрации.
Так что на пьедестал храма у Хрустального озера я шагнул нагруженный тяжелым и непромокаемым мешком, в котором на донышке плескалась кровь, натекшая с отрубленных голов. Спрыгнув на пол, аккуратно щелкнул по блюду - торжественность момента не располагала к глупым шуткам и направился к выходу.
Погода стояла пасмурная, под стать настроению, и я, удерживая мешок в правой руке, спустился по ступеням. Встречали меня Селестр, Атарея и Танкор. Видимо молодежь бдела на посту. Я кивнул своим адептам и без предварительных разговоров высыпал из мешка головы. Затем носком сапога раздвинул головы из кучи в разные стороны, присел на корточки и, стараясь несильно пачкать пальцы, присовокупил к каждой голове ее талисман, так, чтобы жрецы знали, что положить рядом на витрине музея. Поднялся и в заключение пояснил.
– Эти хеты виноваты в смерти вашего предка. - Наступил ногой на голову старика танкона и, мотнув подбородком, добавил, - а этот хмырь лично участвовал в засаде и бойне, в которой он был подло убит. - Посмотрел на адептов, они вели себя хорошо и подвел черту. - Все головы подготовить и разместить в нише на черной стороне. - Убрал ногу, смачно сплюнул, попав на лоб хету, повернулся и пошел мыть руки в бассейне с маленьким фонтаном. Наведя чистоту, махнул рукой на прощание и направился обратно.
На Базе ткнул пальцем в одну из двух меток, до которых еще ни разу не дотрагивался. По всем приметам это был маркер храма в городе Ошка.
Шагнул на пьедестал, спрыгнул на пол и, не сдерживая себя, вмазал кулаком по центру бронзового блюда. Эффект был вполне прогнозируемый и, когда я, скривив от боли лицо, вывалился наружу о моем появлении знал весь город и его окрестности в радиусе десятка километров. Ха, знай наших!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
