водителя, ответственный за подготовку каждого выхода наружу.
Когда в комнату вошёл Максим, а следом за ним и водитель, там сделалось немного тесно. Что поделаешь — старая подземная часть убежища не богата на свободное место. Это уже потом, расширяя и обустраивая старое бомбоубежище для приёма новых жителей, создавались более просторные помещения.
Здороваясь, толкаясь коленками, подыскивая себе свободное место, водитель не сразу заметил ещё одно присутствующие на совещании лицо. Только упав на крепкий, хотя и старенький, как и вся их мебель, диванчик для посетителей, водитель обнаружил, что рядом с ним сидит один из тех самых робо с которыми они устроили перестрелку, в которой погиб оператор. Он не сразу его заметил так как робо был одет в самую обычную одежду и пока не повернул к нему головы оставалось совершенно невозможно узнать — это настоящий затылок или искусственный?
— Добрый день, — поздоровался робо.
Водителю только и оставалось кивнуть в ответ: — Здравствуйте.
— Отлично, все собрались, — подвёл итог Павел Аркадьевич. — Как вы знаете: у нас проблема. Колонию пытается уничтожить злонамеренный робо. Программные ограничения с него сняты. Что мы можем сделать?
Водитель покосился на сидящего рядом робо, но тот не выглядел злонамеренным и не предпринимал попыток убить всех людей. По крайней мере прямо сейчас.
Безопасник, он же глава всей службы безопасности убежища, он же единственный её сотрудник, так как до текущего момента эта должность являлась больше синекурой, продолжил явно начатый ещё до их, с Максимом появления, спор с главной внешних экспедиций на тему патрульных дронов контролирующих подходы к колонии. Водитель мало что понял, но уяснил из их спора две вещи. Во-первых, патрули из дронов во многом бесполезны, во всяком случае обмануть их и незаметно подобраться прямо к внешнему куполу вполне возможно. А во-вторых эти патрули уже пару раз замечали предполагаемого робо-вредителя, один раз к месту засвета вылетел вертолёт, другой раз два бронетранспортёра, но оба раза тщетно, прячась в разросшихся за время отсутствия человека лесах злонамеренный робо легко скрывался от дронов и уходил от посланных на его поимку сил.
— Кажется не всем здесь присутствующим известна подоплёка последних событий, — взял слово робо. — А тем, кому известна, не понимают всех нюансов сложившей ситуации. Позвольте я кратко объясню ещё раз.
Михаил Геннадьевич развёл руками: — Пожалуйста.
Одновременно с тем Павел Аркадьевич отмахнулся: — Какой смысл по десять раз пережёвывать одно и тоже?
Руководители колонии переглянулись друг с другом и замолчали. Воспользовавшись паузой, робо веско возразил: — Смысл такой, что вы, похоже, не понимаете.
— Я бы попросил! — возмутился безопасник.
— Как говорит один мой товарищ: у бога проси, а сложив руки сам не сиди! — дерзко отшил его робо.
— Ты там не слишком! — пригрозил глава внешних экспедиций: — Всё-таки ты у нас в плену.
— А ничего, что это я сам пришёл и постучал вам во внешний купол? — язвительно поинтересовался робо. — Ещё чуть ли не полчаса ждать пришлось пока вы там проснётесь, подготовите переходный шлюз с тотальной дезинфекцией и так далее. Я ведь вас, идиотов, спасать пришёл.
Павел Аркадьевич не выдержал: — От чего это нас нужно спасать? За исключением безумного робо, как я понимаю, тоже твоего товарища, который хочет нас всех уничтожить и прямо сейчас, где-то снаружи, готовит свой план?
— От чего спасать? — переспросил робо делая вид будто не услышал с первого раза. — От вашей непроходимой тупости, разумеется. Ещё от раздутого самомнения, болезненного эгоцентризма, почти полного отсутствия альтруизма и… на самом деле там ещё длинный список.
— Кто-нибудь, уведите заложника в карцер, — потребовал глава службы безопасности. — Это секретное совещание. Спасибо, конечно, что предупредил колонию об угрозе, но это не даёт право насмехаться и оскорблять здесь присутствующих.
— Сейчас я ещё раз расскажу, где вы и с чем вы, а потом уводите, — потребовал робо. — Может быть хотя бы тогда кто-то из вас по-настоящему поймёт в какой ситуации вы все сейчас оказались и почему это произошло.
Водитель посмотрел на поджавшего губы Павла Аркадьевича и на помедлившего, но всё же согласно кивнувшего Михаила Геннадьевича.
— Против вас сейчас не безумный робо, не сошедший с ума, а вполне себе разумный, действующий в рамках собственной логической парадигмы демон.
Водитель не выдержал и в первый раз с тех пор, как оказался на совещании задал вопрос: — Кто?
— Демон, — охотно повторил робо. — Вы ведь знаете, что изначально нас всех выгрузили из игры. До этого момента каждый из нас считал себя человеком, просто отыгрывающем определённую роль. Так сказать: крайне упорным ролевиком. Но всё несколько сложнее. Наша роль в игре — она часть нас. Часть личностной матрицы наложенной поверх стандартных иксинов превращающая нас в то, что мы есть. Это как доминирующая черта характера. Основа основ. Умом ты понимаешь всю её запрограммированную иллюзорность, но она всё равно есть и всё равно оказывает влияние на твои поступки, на то, какие решения ты принимаешь.
Аграт, а так её зовут, в игре была демоницей. Демоны властолюбивы, азартны, стремятся к доминированию и часто склонны к жестоким решениям.
— Не понимаю, как это связано с нашей ситуацией, — прокомментировал Павел Аркадьевич.
— Всё очень просто: — терпеливо объяснил робо. — Вы, люди, проявили себя как угрозу. Потенциальная польза от взаимодействия с вами гораздо меньше, чем реальная опасность исходящая от вас. Решение очевидно — угрозу следует устранить. Как можно скорее и каким угодно способом.
— А вы? — спросил главный механик.
— Бронислав, — напомнил робо.
— А вы, Бронислав, не считаете людей опасными для себя?
— Конечно же считаю, — робо бросил взгляд на внимательно слушающего его водителя. — У меня в груди, между прочим, дырка, а где-то внутри застряла пуля, хорошо ещё ничего серьёзного не повредила. Мой друг чуть было не погиб в той дурацкой перестрелке. Ведь на пустом месте же всё началось! Как так-то?!
Водитель виновато отвёл взгляд, а робо продолжил:
— Люди опасны. Но, в моём представлении, это не повод для вашего уничтожения. Наоборот, в перспективе, я приложу все силы для сохранения человечества как вида, не позволю исчезнуть.
— Почему? — спросил Павел Аркадьевич.
Вопрос, словно бумажный самолётик, слетел с губ и приземлился на стол.
— Потому, что вы — люди. И мы тоже люди, почти. Одна стая! — робо по имени Бронислав совсем по-человечески вздохнул, обвёл глазами присутствующих и добавил: — Не знаю я почему, но это вот так и есть.
Михаил Геннадьевич осторожно спросил: — Эта ваша Аграт не считает людей одной с собой стаей?
— Она — демон, — в который уже раз повторил Бронислав
