с той интонацией, как будто все они не понимали простой истины, и он должен по десять раз повторять одно и тоже. — Точнее она — исксин, личностная матрица которого заставляет её считать себя человеком со всем старанием отыгрывающем демона. Программа? Да! Но это ничего не меняет. Аграт и сама всё знает и всё понимает. Но она всё равно будет отыгрывать эту роль потому, что это не роль, а это она и есть Аграт — рождённая в пламени. Дочь вечно голодной бездны. Огненная дева. Демоница!
— И всё-таки я не понимаю, — задал вопрос глава службы безопасности убежища. — Вы здесь, пытаетесь нас спасти. Она там — пытается убить всех людей. Почему такая большая разница?
— Да Аграт вовсе не пытается «убить всех людей», — разозлился Бронсилав. — Почему вы не понимаете? Она просто стремится устранить угрозу. Демоны не умеют дружить так, как люди! Аграт считает нас, четверых её друзей, своим… имуществом, если хотите. Очень дорогим, практически бесценным имуществом, ведь настоящие друзья, с которыми и через огонь, и через медные трубы на дороге не валяются. Когда вы чуть было не убили Джуанито — она восприняла это как покушение на свою собственность. Вы как будто попытались украсть у дракона его золото и теперь дракон ни перед чем ни остановится, только чтобы предотвратить следующую такую попытку.
— То есть у каждой расы в «Королевствах» свои заморочки и чуть ли не своя собственная, тщательно прописанная, мораль? — покачал головой главный механик. — Должно быть разработчики, когда делали игру, курили что-то очень и очень забористое.
— Так не зря «Королевства» сначала порвали в клочья российский рынок, а потом и международный. Никакая другая игра полного погружения не смогла сравниться с ней по популярности вплоть до самого конца света, — пожал плечами робо. — Но в принципе я тоже согласен, что разрабы изрядно перемудрили. А нам, теперь, распутывай.
— Хорошо! — согласился глава внешних экспедиций. — Но что из всего этого вытекает в практическом плане? Мы не можем обеспечивать стопроцентную безопасность колонии от внешней угрозы двадцать четыре часа в сутки. Как не можем первыми найти, где скрывается этот ваш демон и расстрелять её или его, кто он там, из дальнобойной артиллерии. Что нам, в таком случае, делать?
— Хочу заметить, что если вы убьёте Аграт, то я всё же стану врагом вашей колонии, — безмятежно заметил робо.
— Как же красивые слова про защиту человечества?
— Ваша колония ближайшая, но, как мне известно, всё же пока не единственная оставшаяся.
— Хорошо, что ты сам сдался к нам в плен и теперь никак не сможешь нам навредить, — улыбнулся Павел Аркадьевич.
— Я — нет, но позволю напомнить, что кроме Аграт и меня есть ещё и другие друзья, которые сейчас выжидают чем всё закончится, — нисколько не смутился Бронислав.
От его слов Павла Аркадьевича перекосило и он явно хотел сказать что-то резкое, но Михаил Геннадьевич успокоил накрыв его ладонь своею и примирительно сказав: — В любом случае мы очень ценим то, что ты открыто пришёл к нам и принёс предупреждение. Как бы и что бы не повернулось в дальнейшем, позволь сказать искреннее «спасибо».
— Пожалуйста, — кивнул Бронислав.
— Возвращаясь к нашим… демонам. Что можно сделать, не прибегая к самым крайним мерам, чтобы, так сказать, «и волки сыты и овцы целы»?
Взгляд всех людей, невольно, скрестились на единственном в их компании робо.
— Думаю, — не так уверенно, как того бы хотелось остальным, начал Бронсилав. — Думаю следует дать понять Аграт, что люди ей не угроза. Точнее угроза, конечно, но не такая большая. В общем, что выгода от, возможного, сотрудничества превышает потенциальную угрозу.
— И как это сделать?
Бронислав только развёл руками.
— Давайте я! — подал голос водитель. От долго молчания запершило во рту, и он сбился.
— Что ты?! — повернулся к нему Михаил Геннадьевич. — Хочешь принести себя в сакральную жертву? Дескать вот тебе дракон юная дева в качестве выкупа, оставь поселение в покое, так?! А я скажу, что ты нефига не юная дева, вполне себе заросший щетиной мужик. И отдавать своих людей на заклание какому-то свихнувшемуся робо, пусть даже он десть раз считает себя хоть демоном из компьютерной игры, хоть самим Люцифером, я не стану! Ты виноват, но ты — часть нашей колонии. Ты — мой человек. Я лучше накажу тебя сам, но той твари снаружи не отдам!
— Может быть если я извинюсь, то она… — начав говорить водитель опустил глаза в пол и не смог найти в себе силы продолжить.
— Расплачется и растрогается? — ехидно предположил Павел Аркадьевич. — Прижмёт тебя к своей пластиковой груди как родного сына? Или просто пустит пулю в лоб и продолжит терроризировать колонию?
Опять все посмотрели на Бронислава, но тот лишь пожал плечами. Предсказать как себя поведёт Аграт он не мог.
— Доказать свою полезность, доказать полезность, — бормотал главный механик. Неожиданно он щёлкнул пальцами, как будто что — то придумал, и попросил у руководителей колонии: — Давайте позовём ещё Пашку Нахимова.
— Его зачем?
— Так он вроде бы, до всего этого, был программистом и как-то хвастал, что в геймдеве работал.
— Кто там ближе остальных к дверям? — уточнил Павел Аркадьевич. — Скажите, чтобы разыскали Пашку и пусть мигом дует сюда.
— Программист? — заинтересовался Бронислав. — Это было бы очень кстати.
Глава 14. Большие перемены
Разросшийся, без человеческого гнёта, лет лес медленно, но, верно, поглощал заброшенные поля. Смыкал отдельные лесные околки в единое целое. Грозил разбить гранитные оковы парков и выпустить из них наружу безудержную силу живой природы. Пока ещё слишком мало прошло времени. Пока ещё стояли комом в горле у возрождающегося леса опустевшие деревеньки и посёлки. Закатанные в асфальт магистрали трескались, но держались, сдерживали в узде его бурную силу. Но лес не сдавался. Зелёная волна каждой весной продвигалась чуть дальше. В трещинах на асфальте проклёвывались худосочные зелёные ростки, словно идущие впереди основной армии застрельщики, вносящие смуту в построение вражеских сил и тем самым успешно проламывающие выставленную им стену щитов.
Рано или поздно лес заберёт себе всё. Как уже было когда-то, когда вековые деревья росли на месте сегодняшних небоскрёбов.
Лучинэль бы здесь понравилось, — подумал Бронислав.
Чем глубже он заходил в лес, тем сложнее было идти. Поваленные ветром или временем, наполовину сгнившие стволы скрывали под собой трясину или даже простую яму. Идти было трудно и чем дальше в лес, тем труднее.
Интересно, а эльфы, выпусти их сюда, будут также ловко прыгать по веткам, как в игре или без дополнительной
