Минутами Нефтисе казалось, что она умирает под тяжестью этих противоречий. Грудь ее высоко вздымалась, пот выступил на лбу, а сердце сдавила боль.
— Нет, сегодня я откажусь от кубка, когда он предложит его мне, — пробормотала она, наконец, и в совершенном изнеможении забылась тяжелым лихорадочным сном.
Шум шагов и свет факелов вывели ее из забытья. Она встала, шатаясь, и последовала за князем. Но когда Нефтиса села напротив него, когда ее взгляд устремился на прекрасное улыбающееся лицо, в эти глаза, светившиеся нежной ясностью неба, вся ее злоба испарилась и глухое возмущение превратилось в немое обожание.
После ужина старый раб, единственный, кто смел прикасаться к таинственному питью, принес два кубка и два чеканных флакона. При виде этого к Нефтисе вернулся разум. Умоляющим жестом она оттолкнула кубок, подаваемый повелителем. Удивление и угроза сверкнули в мрачных глазах Хоремсеба, но, тотчас же овладев собой, он жестом удалил слуг и сказал старому рабу:
— Хапу, прикажи приготовить мою лодку, пока я буду слушать пение. Ты после уберешь кубки.
Оставшись один с Нефтисой, он пододвинулся к ней, обнял ее за талию и, наклонившись так близко, что его щека касалась щеки пленницы, прошептал:
— Разгладь свой очаровательный лоб, вытри слезы, дорогая моя. Скоро твое пылкое сердце успокоится, наши губы сольются в поцелуе, которого ты жаждешь, и ты заснешь счастливой.
Трепеща, покоренная этим первым проявлением нежности, Нефтиса не заметила странную и зловещую улыбку Хоремсеба, когда он снова взял кубок и поднес к ее губам. Очарованная его змеиным взглядом, девушка больше не сопротивлялась и послушно выпила отравленное питье. Глаза князя самодовольно сверкнули.
Отдернув руку и осушив с наслаждением кубок, он направился в сопровождении Нефтисы в маленькую беседку, которую мы описывали раньше. На этот раз лужайка была освещена факелами и танцовщицы составляли грациозные группы и круги, но Нефтиса не видела этого фантастического зрелища. Присев в ногах князя, она погрузилась в бурные мысли. Никогда еще она так не страдала физически. Девушку будто охватило пламенем, огонь разливался по ее жилам, и временами у нее перехватывало дыхание. Тем не менее, занимавшая ее весь день мысль время от времени проносилась в омраченном уме. Тогда она понимала, что ее страдания были действием проклятого питья. Ей вспомнилось предупреждение молодого раба, и она изнемогала под тяжестью предчувствия какой — то непоправимой утраты. На этот раз представление было непродолжительным.
Наконец Хоремсеб встал и, протянув Нефтисе руку с розой, сказал ей с дружеской улыбкой:
— До скорого свидания, помни мое обещание!
Девушка ничего не ответила. Когда князь выходил, она, пользуясь минутным беспорядком, инстинктивно бросилась в чащу и молча притаилась. Она слышала голос звавшего ее Хамуса, потом все замолкло. Очевидно, евнухи отказались от мысли искать ее сейчас, так как были уверены, что невозможно ускользнуть отсюда.
Ночная сырость освежала, и Нефтисе стало легче. Мысли прояснились и снова сосредоточились на дневных происшествиях. Несмотря на свое решение, она выпила отравленное питье, завтра тоже уступит ему и опять подвергнется адским пыткам, которые, как ей казалось, могли утихнуть только в объятиях Хоремсеба. Но произойдет ли это когда — нибудь? Вдруг новая мысль осенила ее. Если бы она смогла выпить жидкости из голубой амфоры, которую пил князь, всегда такой спокойный, бесстрастный и свободный от увлечений, о, тогда она тоже, может быть, достигла бы покоя. Но как достать эту спасительную жидкость?
— Я должна попытаться, — прошептала она, покидая свой тайник. — Все дело в том, как найти комнату князя и подкупить старого Хапу. А может быть, проклятая роза, которую он мне дал, сослужит мне службу. Если же нет, я задушу старика.
Сломя голову она побежала ко дворцу. Осторожно пробираясь мимо него, она поравнялась с освещенной террасой, на ступеньках которой сидел маленький раб, разговаривавший с ней утром.
— Благословенна будь, Гатора, за твою очевидную помощь, — прошептала Нефтиса, приближаясь к террасе.
— Это его комнаты? Ты его ждешь? — спросила она.
Ребенок сделал утвердительный знак.
— А Хапу там?
Мальчик утвердительно кивнул головой и показал рукой, что ей следует повернуть направо. Не теряя ни минуты, Нефтиса бросилась внутрь дворца. Повернув направо, она очутилась в маленьком кабинете, соединявшемся со спальней, которая виднелась сквозь дверь с приподнятой портьерой. При свете нескольких ламп она увидела старого раба, дремавшего у порога. Недалеко от него, на маленьком столике, стояли два чеканных флакона и кубки.
Вздох облегчения вырвался из груди молодой девушки.
Вытащив из — за пояса розу, она, скользя по полосатому ковру, как кошка, подошла к рабу и поднесла к его носу цветок. Старик несколько раз вдохнул одуряющий аромат, потом сразу проснулся. Его тусклый, какой — то странный взор блуждал, ноздри сильно раздувались. Вырвав розу из рук девушки, он прижал ее к носу. Затем, выпрямившись, он сделал несколько колеблющихся шагов и, как пьяный, прислонился к стене. Нефтиса бросилась к столику. Схватив голубой флакон, она выпила из него до последней капли всю жидкость.
По мере того как она пила странный напиток, приятная свежесть распространялась по ее телу. Потом, охваченная внезапной слабостью, она без чувств опустилась на пол.
Обморок был непродолжительным. Не прошло и четверти часа, как она открыла глаза и встала. Она была спокойна. Чувство блаженства сменило нравственные и физические муки. Огонь, паливший ее мозг, угас. Теперь она хладнокровно обдумывала свое положение. Нефтиса с точностью припомнила каждую подробность прошлого и поняла, что она вдвойне погибла, если Хоремсеб узнает, что она сделала. Чтобы избежать какой — нибудь ужасной смерти, ей следовало бежать этой же ночью. Мысль покинуть князя не останавливала ее больше. Ее безумная страсть к нему потеряла свою силу, а угрожавшая опасность удвоила ее энергию и способности.
Все эти размышления длились не больше минуты. Холодная и решительная, Нефтиса выпрямилась и сверкающим взглядом окинула комнату. Она была пуста. Старый раб исчез. Тогда, схватив красный флакон и заткнув за пояс кинжал, лежавший у постели князя, она выбежала в сад. План был готов. Хоремсеб катался по Нилу. Когда он вернется, откроют дверь, выходящую на лестницу сфинксов. Следовательно, через нее и нужно бежать.
Случай благоприятствовал ей. Быстро сориентировавшись в парке, она подошла к двери и нашла ее полуоткрытой. Хамус, начальник евнухов, сам караулил возвращение господина. Стоя на нижней ступеньке, он глазами пронизывал мрак, покрывавший реку. Пользуясь этим неожиданным случаем, Нефтиса выскользнула за дверь. С ловкостью кошки она перелезла через сфинкса и забилась в кусты, окружавшие стену. Через минуту девушка услышала, как евнух поднялся по лестнице. Только тогда она решилась ползти дальше с величайшей осторожностью. Вдруг она вздрогнула и, дрожа всем телом, забилась в тень стены.
