раз тебя отправят не в ШИЗО, а в БУР. Там жить можно. Гревом я обеспечу. В БУРе перезимуешь, а летом и карцер не так страшен. Ну что, подписываешься?
Лях все так же безразлично пожал плечами.
— Можно попробовать. А сейчас мне в койку пора. Лихорадит что-то.
Больше всего Лях боялся, что Лорд предложит ему почифирить и придется отказываться.
* * *
Известный старым арестантам БУР — барак усиленного режима — теперь именовался ПКТ — помещение камерного типа. В отличие от карцера здесь в камере имелись стол, скамья, деревянные полы. Нары днем не убирались и на них разрешалось лежать. Узнику полагалось иметь письменные принадлежности, продукты, сигареты и спички. Имелись и газеты "За честный труд", в просторечье — "Сучий вестник".
— Передовицы "Вестника" призывали равняться на активистов, в массе своей — объявленных козлов и петухов.
Из общака Лях получал грев — сигареты и чай. Лорд подбрасывал и жратвы с барского плеча. У него определенно имелись виды на Ляха.
* * *
Едва Лях вышел из БУРа, к нему подвалил арестант неопределенного возраста.
— Я Тимоха, угловой второго отряда. Смотрящего у нас нет. Если кого заподозрят, враз убьют. Пошли в магазин. Сейчас Земеля на смене.
Лях сначала не понял, о каком магазине идет речь. Направились они не к ларьку, а к караульной вышке. Тимоха перемигнулся с часовым и тот спустил на веревке бутылку водки. Затем они все-таки заглянули в ларек, где взяли плавленый сырок и копченую селедку. Присели за бараком на бревнах. Выпили и принялись жевать. Разговор пошел все о том же. Тимоха жаловался.
— Сам видишь, семей здесь нет, каждый за себя. Все знают, что Лорд общее крысит, но это еще доказать надо. У нас и свой, отрядный общак имеется. Мы его разбили понемногу, затырили по разным местам. Запрессовали нас тут — спасу нет. За невыполнение плана лишают пайки, в карцер спускают, мордуют. Кого они считают особо злостными отрицалами, лордова пристяжь ломает. Одного пацана недавно вообще убили. В "ванек", ларь для мусора, упаковали и сожгли.
Лях передал ему обе малявы, свою и сынка. Рассказал о его смерти. Тимоха прочитал и внимательно посмотрел на Ляха.
— Знаешь, что тут прописано?
— В курсе.
— И что делать будем?
Лях разлил остатки водки.
— Зону поднимать. Кстати, Лорд тоже этого хочет.
Тимоха с сомнением покачал головой.
— Свежо предание, да верится с трудом.
* * *
Началось все случайно. На промку завезли большую партию краски для ремонта. Тимоха тут же сообщил об этом в караульную роту Земеле. Чекисты из охраны внешнего периметра зоны традиционно конфликтовали с "внутренними" сотрудниками колонии. Солдаты батальона охраны систематически подворовывали с промышленной зоны — промки. Земеля с парой однополчан тут же снарядили экспедицию на промку. Краска в армейском хозяйстве всегда нужна.
О налете на склад Лях уведомил анонимным письмом начальника производства колонии. Караульного Земелю и его соратников взяли с поличным на месте преступления и препроводили в одну из свободных камер карцера.
Начальник батальона охраны расценил задержание своих бойцов как личное оскорбление и на следующий день закрыл жилую зону, оцепив выход вооруженными солдатами.
Зеки-работяги вышли из проходной жилой зоны, чтобы следовать на промку, но были остановлены. Теперь все стояли, переминаясь и ожидая указаний, каждый от своего начальства.
Лях подивился ладному обмундированию арестантов, их относительно сытому виду и крепкому сложению. В сравнении с ними солдаты конвоя выглядели грязными заморышами-чуханами. Ждали долго. Начальство между собой так и не договорилось и заключенных загнали обратно в бараки.
ГЛАВА 18. ВОРОВСКАЯ КОРОНА
Как говорят в армии — солдат, не занятый работой, есть потенциальный преступник. Что же тогда говорить о преступниках, собранных в кучу и томимых бездельем? К вечеру зону крутило. Зеки разогнули прутья в оградах локалок и стали ходить из отряда в отряд. Страсти накалялись.
Обеспокоенный Медведь вызвал Лорда. Тот презрительно покрутил холеный ус.
— Я их проучу! На колени поставлю! Они у меня говно жрать будут! — пообещал он.
Через час зона узнала, что от имени начальника зоны Лорд назначил хлеборезом опущенного петуха.
Сначала вся зона объявила голодовку. В ответ Медведь приказал выдать зачинщиков и отправить их в ШИЗО. Это вызвало вспышку ярости среди заключенных. Всем было ясно, что зачинщиков просто убьют. Арестанты баррикадировались в бараках, местами вспыхнули пожары.
Правильные арестанты гоняли по зоне активистов. Кто-то выволок из барака ШИЗО Папу Карло. На палача накинулись всем скопом и через пять минут его тело уже валялось за бараком с проломленной головой.
Лях, Тимоха и угловые из других отрядов собрались на совет.
— Надо выдвинуть наши условия, — предложил Лях. — Прекратить избиения, насилие и беспредел со стороны актива, прекратить поборы и воровство администрации, сократить рабочий день, запретить лишение пищи, убрать локалки, закрыть пресс-хаты!
— И пусть пришлют комиссию из генеральной прокуратуры и члена ЦК, — добавил Тимоха.
— Теперь нет никакого ЦК, — поправили его.
— Тогда из правительства или откуда-нибудь повыше.
К вечеру в зону, ярко освещенную огнями прожекторов и пожаров, вошло полсотни спецназовцев из числа офицеров внутренних войск. Они взломали наивную оборону заключенных и прошли по баракам как танк сквозь березовую рощу.
Через полчаса после начала силовой акции всех заключенных выгнали из их укрытий и согнали на плац. Перед столпившимися арестантами прохаживался Лорд, помахивая своей тростью из железного дерева.
— Что, залупнулись? — весело рычал он. — Сейчас вас хорошенько проутюжат эти ребята, — он кивнул на дрожавших от нетерпения спецназовцев. — А оставшихся я сам буду ходить по отрядам и добивать своей тросточкой!
Он смело приблизился к сбившимся в кучу арестантам и, злобно ощерившись, наугад нанес стоявшим с краю несколько ударов. Вдруг из их толпы взметнулась чья-то рука, перехватила трость и обрушила ее на голову Лорда. Раз, другой. Авторитет упал. Вокруг его головы мигом образовалась лужа крови. Поверх тела со стуком упала тяжелая палка.
— Собаке собачья смерть! — выкрикнул кто-то из задних рядов.
Все замерли. Начальник зоны Медведь, забыв об опасности, выбежал за линию спецназовцев. Он не верил собственным глазам.
— Кто это сделал?! — проревел он. — Не заставляйте ме6я снимать отпечатки пальцев.
Раздвинув плечом соседей, вперед выступил Лях.
— Допустим я.
Медведь стоял как в ступоре. Все ждали, что сейчас он даст команду спецназовцам к избиению, но этого не случилось.
— Этого ко мне, — указал он на ляха, — остальные по отрядам.
Лях спокойно проследовал за полковником, сопровождаемый лишь двумя зоновскими режимниками. В кабинете Медведя он, не дожидаясь разрешения, уселся на стул. К удивлению режимников Медведь не возмутился, а махнул им на
