Вот чтобы не добрался, чтобы не отомстил, Волкову приходилось работать на опережение. Первым найти Дементьева, первым нанести превентивный удар. О том, каким будет этот удар, Волков даже не задумывался, знал наверняка: если придется, он убьет. Но для начала Дементьева нужно найти. И у Волкова, самого лучшего в своем деле, ушли месяцы на то, чтобы получить хоть какую-то информацию, намек на информацию…
Он хорошо запомнил тот день. У Арины тогда вышла первая книга. Волков прочел ее за одну ночь, наивный дамский роман про крутого поисковика, Индиану Джонса и Шерлока Холмса в одном флаконе. В гранях этого флакона, в особых словечках, в многозначительных недосказанностях он узнал себя. И это было такое потрясение! Как не произнесенное вслух признание в любви. Ну, ему хотелось так считать.
И подумалось вдруг, что Арине он, возможно, нужен рядом, а не на расстоянии. Что, если она всегда будет у него на глазах, ничего дурного с ней не случится. Тогда он, холодный и расчетливый профессионал, впервые в жизни дал слабину, позволил себе подумать о будущем. Не об одиноком холостяцком существовании, а о чем-то гораздо большем, почти несбыточном. И купил ручку с золотым пером, а к ней дурацкий букет роз. Никому никогда он не дарил цветы, и уж тем более розы. Одинокий волк не зацикливается на таких вот… глупостях.
И он почти решился. Вот что самое удивительное! Даже придумал, что скажет, когда станет дарить ручку и розы. Что-то ироничное, чтобы в ее глазах не выглядеть совсем уж дураком.
Один-единственный телефонный звонок нарушил все планы, отменил такое близкое счастье. Звонок этот был куда важнее банальных роз в сопровождении ироничных фраз. В нем, возможно, заключалось их с Ариной будущее. Наконец-то после стольких месяцев безуспешных поисков Волкову удалось напасть на след Дементьева. Уже остывший, почти невидимый, но все же след.
И Волков ушел. Не сбежал, а именно ушел. Цветы и подарок передал с каким-то мальчишкой и даже не остался, чтобы посмотреть, как изменится ее лицо, когда она увидит. Еще посмотрит когда-нибудь, если повезет.
Ему не повезло. След увел в никуда, и пришлось все начинать сначала: рыть землю, выискивать, вынюхивать. Волков вернулся, прямо из аэропорта отправился в свою московскую квартиру и, едва переступив порог, понял: в квартире побывал чужак. Идеальный порядок, все вещи на местах, но… Не под тем углом повернутая сандаловая статуэтка – воспоминание об Индии. Чуть сдвинутая картина Шагала, подарок-благодарность от израильского бизнесмена. Узкая, едва заметная щель между ящиками письменного стола. И вешалки в шкафу висят по-другому. Их кто-то двигал, уронил сорочку, поднял, пристроил обратно на плечики, но не так, как делал это Волков. Десятки мелочей, шесть искусно замаскированных «жучков», незаметных обывателю и кричаще очевидных для него. В квартире кто-то побывал, ничего не взял, однако все тщательно обыскал. Замок сейфа оказался не поврежден, но Волков не сомневался: его содержимое изучено, сфотографировано, проанализировано. Пусть! У него не было привычки хранить серьезные документы в домашнем сейфе, только некоторую резервную сумму наличными да кое-какие малозначимые бумажки. Для самого важного – картотеки, деловых документов, оружия – имелся надежный схрон, о существовании которого не знал никто, кроме Волкова. Было несколько банковских ячеек с поддельными паспортами и упитанными пачками долларов и евро. На черный день. Были банковские счета – залог безоблачной старости. Если, конечно, удастся до нее дожить. Но все, что касалось Арины, Волков не хранил ни в схронах, ни в банковских ячейках, ни – уж тем более! – в квартире. Арина жила в его голове и, наверное, в сердце. Номер телефона, единственное, что их связывало, он знал наизусть и после редких разговоров всегда стирал из памяти своего мобильного.
Из московской квартиры Волков ушел, прихватив с собой деньги, чтобы больше в нее не возвращаться. Дичь решила переквалифицироваться в загонщика, начала собственную игру, и он был готов поиграть.
Противостояние с Дементьевым длилось больше полугода. Этот человек не хуже его самого умел заметать следы и уходить от погони, примеряя все новые и новые личины. Американский бизнесмен, новозеландский скотопромышленник, лондонский галерист. Волков гонялся за ним по всему миру, твердо зная: Дементьев меняет документы, внешность, место жительства, но одна-единственная примета остается неизменной. Все они – и бизнесмен, и скотопромышленник, и галерист – были одноруки. Протез не спрячешь, даже при очень большом желании, даже очень хороший и дорогой протез. Значит, у Волкова все получится. Нужно лишь терпение и немного везения…
Волкову повезло в середине августа. Ниточки – не ниточки даже, а стальные тросы – протянулись из Лондона до Гоа. Гоа – кто бы мог подумать! И Волков, привычно сорвавшись с места, рванул в Индию.
Он валялся на пляже. Дочерна загорелый, с отросшими до плеч патлами, в солнцезащитных очках и труселях легкомысленного апельсинового цвета, он изображал ошалевшего от свалившейся свободы дауншифтера, когда на мобильнике, с которым Волков не расставался даже на пляже, высветился знакомый номер.
Арина никогда не звонила сама. Из гордости или еще по какой-то одной ей ведомой причине. И от этого нежданного звонка жаркое индийское солнце выцвело, безоблачное небо затянуло дымом пожарища, а океан выстыл, вмиг превращаясь из Индийского в Северный Ледовитый.
У Арины что-то стряслось, потому что в противном случае она не стала бы его беспокоить. Но как же так? Дементьев тут, на Гоа. Волков видел его собственными глазами. Значит, и беда тоже здесь – расслабляется, нежится на солнышке. Тогда что случилось на другом конце света, в одичавшем вишневом саду?
У Арины и в самом деле кое-что стряслось. Она не умела жить без приключений. Книжных страстей ей было мало, и поэтому она связалась с призраком. Такая немыслимая, невероятная возможность с недавних пор Волкова если и удивляла, то не слишком сильно. После того как он, провалявшись несколько дней в коме, сам едва не превратился в призрака, после избушки, затерянной в самом центре торфяного болота, и встреч с немыслимыми тварями Волков почти перестал удивляться. Он даже на Арину, которая теперь самая настоящая ведьма со всеми вытекающими, смотрел как на обычную девчонку. Ну, может, не самую обычную. Себя-то зачем обманывать?! Арина не была обычной с этими своими шаровыми молниями, с призрачным псом, который больше похож на волка. Она была необычной, и именно это делало ее уязвимой для всякого разного… потустороннего.
