модистки на сегодняшний день — Розы Бертен.
— Прости меня, прекрасный конь, ничего личного, но я уже просто люто ненавижу весь этот гужевой транспорт. — мысленно обратилась к симпатичному коняге, со вздохом снова залезая в карету.
Две подружки мило щебетали, вспоминая прежние годы, а я тихо скрипела зубами, надеясь, что дорога не займёт много времени. Мы двигались на улицу Сент-Оноре.
Магазин оказался маленькой копией Версальского дворца. Это стало понятно ещё на улице при одном взгляде на нарядные витрины, украшенные всевозможными аксессуарами — шляпками, шалями, перчатками, веерами.
Внутри такое же, как в Шато, царство роскоши — зеркал, позолоты, картин, дорогой изящной мебели и светильников. Очаровательные улыбчивые девочки — продавщицы не дали нам растеряться в окружившем нас буйстве красоты. Генриетта тут же повела подругу к манекенам в самых пышных нарядах, а я для начала решила просто спокойно оглядеться, «отпустив» опекавшую меня девушку.
Всё, что я пока видела, в самом деле выглядело очень дорого. Но как-то чрезмерно. Ну никак не могла представить себя в таких огромных юбках, с невозможным количеством воланов драгоценных кружев. Даже таких замечательно-искусных.
Мой уставший взгляд плавно перетекал с манекена на манекен, и я уже почти отчаялась увидеть что-нибудь, что позволило бы мне не чувствовать себя как новогодняя игрушка и было хоть немного комфортным — как увидела его!
Оно было тёмного, глубокого синего цвета (что-то его прям залюбила последнее время.), элегантное и очень дорогое — то, что мне и было нужно.
Подошла к манекену и залюбовалась сложной отделкой лифа бисером, создававшей эффект цветового перелива. В сочетании с «простой» юбкой из атласа это было фантастически красиво.
— Мягкий корсет без рукавов не будет стеснять движений. — вдруг раздалось за моим плечом, — Можно дополнить наряд длинными «оперными» перчатками, либо наоборот короткими — смотря на какой случай вы подбираете туалет.
Обернувшись, увидела очаровательную женщину. И, судя по доброжелательному, но отчётливо уверенному взгляду — это была точно не продавщица. Неужели сама хозяйка?
— У вас очень тонкий вкус. — продолжила она, — На самом деле, это совершенно новая пробная коллекция, как видите, не похожая ни на что другое. Довольно смелое решение, вы не находите?
Я находила, что оно — единственно верное. Сколько бы это платье ни стоило — куплю — пришло твёрдое и однозначное убеждение. Скорее всего, другого шанса найти что-либо подобное мне не предоставится, а наряжаться в павлина или цветочную клумбу, да ещё и за бешеные деньги категорически не хотелось.
Воздушная и пушистая Генриетта сочла мой выбор несколько мрачноватым. А вот знающая меня уже довольно хорошо Иветт — категорически одобрила.
К наряду мадам Бертен подобрала маленькую изящную шляпку в тон с короткой сеточкой вуали, изящно подколотой сбоку брошью явно ручной работы из такого же бисера, которым был расшит корсет платья.
— Эта шляпка, как и перчатки и вон та чудесная сумочка создавались в едином ансамбле. — мелодично комментировала хозяйка салона, пока мои глаза наслаждались благородной красотой аксессуаров, — И если вы решите приобрести весь комплект — я уступлю вам в цене.
Конечно, я купила весь комплект. Выложила, как мне показалось, целое состояние и ни секунды об этом не пожалела.
Иветт подобрали приличествующее возрасту и этикету бежево-золотистый изящный комплект. Кстати, тоже обошлись без немыслимых воланов.
Обе были совершенно счастливы, безмерно благодарны Генриетте и готовы к завтрашней встрече.
Глава 57
Пока нас к назначенному времени вели в кабинет главного стольника, в глазах у меня опять зарябило до солнечных зайчиков. Во дворце было многолюдно и шумно. Помимо чопорных слуг, с деловитым видом сновавших туда-сюда, исполняя задания-поручения, по коридорам толпились разномастные просители, так же ожидавшие приёма.
Я во все глаза разглядывала огромные люстры, отражающиеся в светлых блестящих полах, расписные потолки, гобелены, множество серебряных безделушек, мебель из черного дерева, инкрустированную золотом и перламутром. С этой фееричностью интерьера, в принципе, вполне гармонировали пышные, украшенные массой драгоценностей, костюмы посетителей. Но лично мне уже хотелось зажмуриться.
Я, вдруг, поняла, что, покинув дворец, вряд ли смогу вспомнить хоть одно лицо, увиденное мною здесь. Понятие красота для этих людей, видимо, заключалось лишь в богатстве, монументальности, красочности одежд, на фоне которых сам человек, к сожалению, совершенно терялся.
Причём, слабостью к вычурным нарядам страдали не только дамы. Сильный пол в этом вопросе ничуть не уступал барышням. В этом я окончательно убедилась, когда, для порядка «помариновав» в приёмной, перед нами с Иветт отворили тяжеленную дверь кабинета распорядителя королевского стола.
Как там писал Мольер?
«От башмаков до шляпы — банты, ленты, банты, ленты!.. Распустят до пояса парики из пакли, штаны наденут, широкие, все в складках — пузырями, камзол кургузый, рубашку выпустят сборками над тощим животом!»
Правда живот у герцога де Ла Рошгийон был вовсе не тощий, а вполне себе круглый. Глаза жёсткие и хитрые, да и хватка такая же — волчья.
Оценив собеседника, что называется, с порога, я утвердилась в мысли, что ценник изначально стоит завысить. Ибо, чую, торговаться этот товарищ умеет как никто другой и совершенно заслуженно занимает свой высокий пост.
Впрочем, я тоже пришла не без козырей — раз уж меня сюда притащили с таким комфортом — значит что? Правильно. На то было самое высочайшее указание. И без заказа я отсюда не уйду, ибо королевские персоны желают иметь к своему столу наш продукт. Мысленно успокоив себя этим выводом, я немного выдохнула.
Однако, мне в любом случае придётся этому крокодилу в чём-то дипломатично уступить. Чтобы он тоже почувствовал себя в выигрыше и не точил на меня зуб.
Опуская детали самого разговора, расскажу основные детали.
Торговались мы с ним замысловато-вежливо, но отчаянно. Надо сказать, волчара явно удивился, когда я имела наглость не согласиться на его первоначальные, не то, чтобы совершенно грабительские (всё-таки я тоже нормально накинула ценник на этот случай), но не очень выгодные для нас условия. В его колючих глазах даже промелькнул огонёк любопытства и интереса. Видимо, в этих стенах обычно не очень-то спорят.
Сдаётся мне, что, если бы я предлагала нечто рядовое и общедоступное, меня бы тут же просто выставили за дверь. Однако, к сожалению главного стольника, мы пока были монополистами, а у него было чёткое распоряжение организовать поставки именно наших колбас. Чем я и воспользовалась самым беззастенчивым образом.
В результате «ожесточённого сопротивления», мы всё-таки пришли к намеченным мною адекватным цифрам. И да! Заключили договор на поставки в королевский дворец. А это, я вам доложу, о-го-го, какой статус и
