– Так ты действительно девственница, да? – Она ни за что не станет признаваться в этом!
– Ты не скучаешь по Лондону?
– Конечно, нет! – Фелисити закатила глаза. – У тебя заваривался собственный скандал, так что ты не обратила внимания на пересуды насчет моего отца. Он сбежал из Англии, оставив кучу долгов. Я не вернусь в Лондон, пока не подарю Бенни наследника.
– Ясно.
Джейн больше не испытывала боли, улыбалась и перебирала пальцами густые каштановые кудри сына, по-прежнему не прислушиваясь к их разговору.
– Позволь дать тебе совет, – проговорила Фелисити, наклоняясь к ней. – Я, конечно, в свою первую брачную ночь была девственницей, ну, перед свадебной поездкой по крайней мере, но у меня был большой опыт с мужчинами. Они существа простые. Паркер-Рот нуждается лишь в легком поощрении, чтобы исполнить свой супружеский долг.
– Поощрении?
Когда-то Мэг давала Лиззи советы, как добиться того, чтобы Робби сделал ей предложение. Она многие часы наблюдала за общением мужчин и женщин и считала себя специалистом, но оказалось, что это не так. Одно дело – наблюдать, и совершенно другое – самой участвовать в этом процессе.
– Да. Это не слишком тонко, но я гарантирую, что подействует. – Фелисити ухмыльнулась: – Пусть он застанет тебя голой у него в постели.
– Никаких обид, Паркер-Рот, так?
Беннингтон стоял в другом конце кабинета. Он не мог бы создать между ними большую дистанцию, даже если бы постарался, а он очень старался. Как только он перешагнул порог, так сразу же постарался отойти как можно дальше от Паркса, что самого Паркса очень устраивало. При некотором везении Фелисити быстро надоест восхищаться младенцем Джейн, и тогда она увезет своего супруга домой.
– Обид?
Беннингтон ненавидел Паркса, и Паркc не питал к Беннингтону особой симпатии. Впрочем, если не считать того, что виконт старался к нему не приближаться, в остальном он казался удивительно добродушным. Похоже, женитьба пошла ему на пользу.
Чего, к сожалению, Паркc не мог сказать о себе.
Он улыбнулся и крепко стиснул руки у себя за спиной.
– О каких обидах вы говорите? – Беннингтон поднял брови.
– Не окажись я в саду Палмерсонов с мисс Петерсон, в настоящее время вашей женой, вам не пришлось бы делать ей предложение.
– Вы полагаете, что меня принудили к женитьбе?
На самом деле так оно и было, но ему не хотелось слышать это от Беннингтона. Беннингтон моргнул.
– Это в общем-то не секрет. Но когда о вашей свадьбе шепчутся, то говорят не о событиях на балу у Палмерсонов. Лорд Питер накарябал что-то насчет того, что вы целовали Фонсби.
– Боже правый, вы в своем уме? Я, черт побери, не целовал лорда Фонсби! Даже думать об этом противно. Отвратительно. Мерзко.
В английском языке не оказалось достаточно выразительных слов, чтобы описать тот ужас, который в нем пробудила такая картина.
– Я и не поверил. У лорда Питера отвратительный почерк. Но что-то не совсем необычное все же случилось. Тандроу, у которого почерк вполне ясный, сообщил мне, что вас вышвырнули из Общества садоводов. – Беннингтон не сдержал радостной ухмылки. – Весьма сожалею об этом.
– Это было просто недоразумение. Я бы мог восстановить свое членство, если бы счел нужным.
– А вы можете не счесть?
Паркc пожал плечами. Мысль о возвращении в Лондон казалась еще неприятнее, чем раньше, но через несколько месяцев матушке наверняка захочется снова повидаться со своими друзьями-художниками. А его… жена, возможно, захочет туда поехать. Ему следует помочь ей найти свое место в светском обществе, особенно потому, что их брак был и, по-видимому, остался предметом сплетен.
– Со временем, пожалуй, сделаю это.
Беннингтон улыбнулся и принялся рассматривать книжные полки. Паркc вперил взор в ковер.
Что ему предпринять в отношении жены? Дверь между их комнатами с тем же успехом могла стоять заколоченной.
Ей не хотелось выходить за него. Ей хотелось найти титулованного мужа, чтобы не отставать от титула, который заполучила ее сестра. Ей просто не повезло, что леди Данли застала ее в саду Палмерсонов именно с ним. Не случись этого, она была бы сейчас виконтессой. И хотя она, переодевшись мужчиной, отправилась на заседание Общества садоводов, что само По себе возмутительно, она могла бы незаметно сбежать, не тискай он ее на глазах у половины света.
Это он виноват в том, что она обречена оставаться просто миссис Паркер-Рот.
Клейборн заглянул в кабинет:
– Милорд, леди Беннингтон готова ехать.
– А! Спасибо, Клейборн! – Беннингтон бросился к двери. – Рад, что мы смогли немного поговорить, Паркер-Рот. Все уладили, а?
– Ну…
Беннингтон удалился, и Паркc остался один.
Неужели Беннингтон считает, что он мог бы стать объектом его сексуальных домогательств? Невероятно, но весь Лондон думает именно так.
Ему необходимо поговорить с Мэг.
Он вышел из дома через боковую дверь и отправился в главную теплиду.
Не имеет значения, что Мэг мечтала о титуле. Теперь она замужем за ним. А он женат на ней. У них нет выбора: им надо постараться сделать все возможное, чтобы их брак был терпимым.
И первый шаг должен сделать он. Ему надо просто открыть чертову дверь между их комнатами. Всю последнюю неделю Мак грозился, что сам ее за него откроет.
Ему не хочется этого делать.
Что с ним все-таки происходит?
Дело не в том, что Мэг ему нежеланна. Господи, ему приходится принимать несколько рюмок бренди, чтобы заснуть, а потом он просыпается среди ночи весь налитой желанием. А его сны…
Лучше о них не думать.
Ему даже нельзя обратиться к Кэт, чтобы получить облегчение. И не только потому, что это было бы нарушением супружеских обетов, – Кэт нашла ему замену. Он зашел к ней, чтобы сказать, что между ними все кончено, и, чтобы смягчить причиненную ей боль, подарил купленное в Лондоне бриллиантовое колье. И тут узнал, что она собирается замуж за кузнеца.
Неужели он никому не нужен?
Паркc вошел в теплицу и жадно вдохнул теплый влажный воздух, полный успокоительных ароматов почвы и растений. Но сегодня он не почувствовал успокоения.
– Какого черта ты сюда явился, Джонни?
Томас Макгилл хмуро посмотрел на него от стола для пересадки рассады.
– Это моя теплица, Томас. Полагаю, что имею право находиться здесь, если захочу.
Макгилл хмыкнул и снова занялся пересаживанием фуксии. Паркc осмотрелся. Его ждет работа – масса работы… Просто он не может решить, за что взяться в первую очередь.
– Как новые растения?
– Прекрасно. – Томас адресовал ему презрительный взгляд. – Лучше, чем твоя молодая жена, если послушать Уильяма.
