— Я.ТЕБЕ.СКАЗАЛ, — Волк уже ревел от ярости, выплескивающейся наружу, встряхнул Макса и снова ударил, и еще раз, и еще. Один глаз заплыл, из носа текла кровь, губа треснула, но принц только улыбаться начал окровавленным ртом, не дерзко, а скорее понимающе, как смотрят родители на расшалившегося ребенка.
— Псих, я убью тебя сейчас, дерись давай, — затряс его волк. Бесполезно.
Окай взвыл и отшвырнул принца от себя. Он хотел его одолеть, проучить. На кой ему сдалась эта груша для битья.
Сел на землю, обхватив голову руками. Дита не простит его. Возненавидит. Он у нее все отнял, не спросив: семью, бессмертие, положение, сущность.
Макс опустился рядом как ни в чем не бывало, вытирая кровь, текущую из носа, рукавом.
— Да ладно тебе, — сказал, сплюнув, — Не дрейфь. Ты же говорил, она истинная, а истинность она в обе стороны работает, верно? Не получится у нее на тебя всю жизнь злиться. Да и разве не об этом ты меня просил. Придумай что-нибудь, Родэн…А ведь знал, что по- другому никак, только вынудить. Я бы все равно это сделал. Только думал потом, после перехода. И ты знал в глубине души, о чем просишь…Просто есть вещи, о которых вслух не говорят, и даже про себя лишний раз не произносят…Да, Окай?
Обротень сжал кулаки, напрягшись, и гневно сверкнул на Макса глазами, но…Черт. Да, он боялся, что будет так. Боялся, но не мог об этом не думать. Ведь хотелось верить, что есть другой путь. Что можно. не вот так. Мерзко.
Плечи сникли, оборотень уставился на свои руки.
— Наверно ты прав, — еле слышно сказал, — Что делать то теперь?
Макс улегся на траву, улыбаясь.
— Ну пока подождем, когда очнется.
Дита почувствовала пронизывающий холод, шедший от влажной земли, и боль. Уже только ее отголоски по сравнению с тем страшным укусом, но все равно все тело выкручивало, кости ломило, на языке был горьковатый привкус желчи. С трудом разлепила сомкнутые веки. Звезды. Яркие какие. Боже. Это не ее глаза. Она резко села, отчего голова моментально закружилась и вокруг все поплыло.
— Привет, — Макс, устроившийся напротив с Окаем, улыбнулся как ни в чем не бывало. Оборотень тут же подскочил к ней, крепко прижав к себе. Жаркий какой, машинально отметила она про себя. Втянула воздух трепещущими ноздрями. И пахнет так… Так. Томительно. Землей, мхом, сандалом, чем-то еще неуловимым…родным… Черт, он же обратил меня, стрельнуло в мозгу. Она резко отстранилась, тихо зарычав, чувствуя, как выступают клыки. Не такие как раньше: толще, длиннее. Сил на большее не было.
— Дита, прости, — глухо проговорил Окай, — Я не хотел так. Правда. Но ты увидишь, все будет хорошо, мы созданы друг для друга. Я знаю, ты сейчас тоже это почувствуешь.
— Да ты с ума сошел, — сдавленно прохрипела она, — Ты убил меня, а потом сделал самым презренным существом для моего рода. Весь клан теперь мои враги. И ты думаешь, я после этого с радостью понесусь с тобой совокупляться в твою грязную палатку, чтобы нарожать стаю кабелей. Да я скорее умру! Только отомщу сначала тебе и твоему гаденышу — дружку…
Окай смотрел на нее исподлобья, хмурясь и раздумывая: дать ей выговориться и потерпеть или пора уже показать кто в доме хозяин. Вроде первый вариант был правильней, но второй все больше манил с каждой секундой.
К ним подошел Макс, успокаивающе потрепав оборотня по плечу. Дита подняла на него яростные глаза, потом недоуменно вскинула брови и на лице расцвела злорадная улыбка:
— Что с мордахой, Родэн? Под асфальтоукладчик попал? — весело пропела, настолько вид принца соответствовал ее сокровенным желаниям.
— Ну почти, — Макс ухмыльнулся, растягивая распухшие губы, чуть толкнув Окая в голову, — Поклонник твой клыкастый доходчиво объяснил, что так с девушками поступать не хорошо. Я понял. Приношу свои извинения.
Дита прищурилась и мазнула легким одобрительным взглядом по волку, отчего тот чуть хвостом по земле не забил.
Принц тоже присел напротив девушки, ловя ее взгляд:
— Я вас сейчас оставлю, только есть один момент, — резко схватил ее за подбородок, — Смотри на меня!
Взгляд полыхнул золотым, и Дита замерла, уставившись на Макса, как кролик на удава, глядя бездумными широко открытыми глазами.
— Что ты делаешь? — зашипел на него Окай.
— Алиби нам обеспечиваю, — невозмутимо ответил Родэн, — Не переживай, просто волю парализовал, ничего с ней не станется. Через часа полтора станет обычной, только меня какое-то время будет яро ненавидеть, но, учитывая ее клятвенное обещание отомстить, хуже от этого уже не будет.
Повернулся к остолбеневшей девушке:
— Дита, у тебя телефон с собой?
Она медленно кивнула.
— Отлично. Звони сейчас отцу и объясняй, почему тебя неделю не будет дома. Уехала с дузьями, нашла любовника, срочные дела, что угодно. Лишь бы он поверил и ничего не заподозрил, поняла? Потом отдашь телефон мне.
Дита достала телефон из накладного кармана, набрала Окропина и беспечно защебетала в трубку, как- будто и не сидела сейчас в лесу с оборотнем и принцем.
— Пап, привет! Слушай, меня Марыся позвала на день рождения подруги своей в Варшаву, так неожиданно! Но я решила поехать. К переходу вернусь, обещаю…Нет. Все отлично…Правда. Не говори глупостей… Конечно, я потом позвоню, но там не везде может ловить!… Мне уже бежать пора! Пока, Всем привет.
Нажала «закончить вызов» и с бесстрастным лицом отдала телефон Родэну. Тот повертел его в руках.
— Пароль какой?
— 0707.
— Спасибо, — Макс улыбнулся ей, но Дита никак не среагировала, лишь продолжала внимательно смотреть на него.
Родэн повернулся к хмурому оборотню. Тот явно был не в восторге от вида своей безвольной подруги.
— Окай, слушай внимательно. Эту неделю надо за ней очень пристально следить. Очень. Никаких телефонов рядом, ничего. От этого зависят наши жизни. Не только моей семьи. Но и всего этого племени, и твои тоже скоро сюда приедут. Если Дита умудрится предупредить вампиров, или они просто хоть что-то заподозрят, то нападут первые… Понимаешь, чем это может кончится?
