хороший знак.
Однажды он отправился в долгий путь к Prision Blanca, ему хотелось посмотреть на то место, где Марии Эстрелле предстояло провести столько лет. Он обошел белые стены, надеясь, что хотя бы где-нибудь найдется крохотная щелочка, через которую он сможет заглянуть внутрь. Но щелочки не было. Мино посчитал тщедушные деревянные кресты на так называемом кладбище. Две тысячи четыреста девять. Под одним из них лежала Ванина Пинья.
Орландо и Мино все активнее участвовали в политических дискуссиях, их считали анархистами. Разобраться в различиях между CCPR, CCPR Negro, ACS, PTC, CTF, CST (m-l), «Красным фронтом» и бесчисленным количеством других групп левых было очень сложно. К тому же ни одна из этих групп не поднимала вопроса, который волновал Мино сильнее всего: очевидное пренебрежение Человеком других животных и растений. Мино думал, что однажды эти молодые радикально настроенные смелые студенты придут к власти и продолжат чествовать Человека и наделять его правом совершать любое бесчинство себе на благо. Так что ему необходимо не только разрушить существующую систему, но и уничтожить приоритет Человека.
Человек – ничтожный паразит, наихудшее создание на земле.
Мино спорил с другими, оттачивая свое мнение, развивая его, но в целом придерживаясь собственного мировоззрения. Рядом с ним были Орландо и Ховина Понс. Ховина, возможно, ненавидела сильнее всех.
В день восемнадцатилетия Орландо и Мино, который почти совпал, они устроили большую вечеринку. В баре «Улей» собрались более двадцати человек. Хозяину, сеньору Торпедо, хорошо заплатили, и он подал свои лучшие блюда. Там были жареный ягненок с зеленым перцем и сахарным луком, фаршированные дрозды, копченые сардины и самые лучшие фрукты этого района страны.
Мино позаботился о том, чтобы Орландо в этот день ждал грандиозный сюрприз. Он попросил тишины и подал сеньору Торпедо, стоявшему у входных дверей, знак, хлопнув в ладоши.
– Имею честь представить вам новую студентку университета! Студентку, которую незамедлительно стоит включить в наше сообщество!
Открылись двери – и вошла Ильдебранда.
Орландо разинул рот от изумления. Затем он бросился обнимать молодую женщину, поразившую всех своей невероятной красотой.
Несколько дней назад Мино случайно встретил Ильдебранду в университете. Она только что приехала, чтобы начать обучение и стать учительницей. Они очень обрадовались друг другу. У Ильдебранды слезы выступили на глазах, когда она узнала, что и Орландо тоже здесь. Она захотела с ним встретиться. Они с Мино договорились держать их встречу в тайне до празднования дня рождения. И для Ильдебранды эта вечеринка стала поводом познакомиться со всеми.
Праздник удался. Сеньор Торпедо лишился силы воли и наплевал на предписания властей о покое и порядке и на запрет продавать алкогольные напитки в бутылках в барах. Он оглушил студентов своим глубоким басом, подпевая их песням. Под конец он заснул под одним из своих столов после того, как вовлекся в абсолютно невозможную дискуссию с супертеоретиком марксизма Рольфо из группы CCPR (Negro).
Мино серьезно и очень долго говорил с Ховиной Понс. Их разговор касался того, что неприемлемо лишь болтать, но ничего не делать. Что-то должно было произойти. Нельзя было больше ждать. Во время разговора Ховина все время поглядывала на Орландо, который, стремясь укрыться от шума и суеты, уединился с Ильдебрандой под одним из столов. Там действовали, а не болтали.
До того, как взошло солнце и миллионы машин завели свои двигатели, отчего город накрыла пелена выхлопных газов, Орландо и Мино закончили праздновать свой день рождения дома с Ховиной и Ильдебрандой. Орландо, конечно, не мог дольше ждать, он сразу же повел Ильдебранду в спальню, чтобы сделать то, что нужно было сделать. Тихо действовать у них не получилось, даже лампа в комнате, где сидели Мино и Ховина, качалась от равномерных толчков кровати Орландо.
– Орландо, – слабо улыбнулась Ховина, – никогда не чувствовал разницу между кавалерией и занятиями любовью.
Мино и Ховина продолжали разговор, начатый в «Улье». Эта беседа сыграет значительную роль в том, что произойдет в ближайшее время.
– Прекрасно, – сказал Орландо. – Мы создадим группировку. Настоящую группировку, которая будет грохотать и сверкать. Нас четверо, мы держимся вместе и думаем почти одинаково: ты, я, Ильдебранда и Ховина.
– Ховина, – задумчиво проговорил Мино, глядя в чашку с кофе.
Они сидели в тихом уголке «Улья».
– Ховина ненавидит. Но не маска ли эта ненависть? Подлинная ли она? Я думаю о ее семье, о ее ненавистном отце.
Орландо пожал плечами.
– Если считаешь нужным, можем ее проверить.
Мино улыбнулся. Его товарищ подумал о том же самом. Как вообще получается, что они постоянно думают одинаково? Что, у братьев-колибри всегда так?
Дома, во второй половине дня, Мино вытащил свой пистолет. Он протянул его Орландо.
– Bueno, amigo. Сам реши, сколько пуль ты готов пожертвовать.
Орландо Виллалобос не был в университете уже неделю. Его рабочее место находилось в другом конце города, где он проводил тщательное исследование. Наконец он выяснил все, что ему было нужно.
Однажды вечером он стоял на оживленном перекрестке между Эстрейта Фебреро и Авенюа Бильбао. Он стоял прямо у главного входа в издательство газеты «Эль Националь». Казалось, он увлеченно читает другую газету, «Ла Ора». Когда ко входу подъехал черный «Крайслер» с дымно-серыми бронированными окнами, он перенес вес с правой на левую ногу и выглянул из-за газеты. Он знал, что увидит. Он был готов.
Ровно в пять минут седьмого Руи Гарсия Понс вместе со своим секретарем и телохранителем вышел из здания газеты и быстрыми шагами прошел к автомобилю, одна из дверей которого была открыта. Владелец газеты, мультимиллионер, уже почти сел в машину, и тут раздался резкий выстрел. Руи Гарсия Понс развернулся и упал на тележку вареной кукурузы уличного торговца, всегда стоявшего на этом месте. Тонкая струйка крови потекла по его щеке из маленького круглого отверстия в виске.
Орландо исчез еще до того, как среагировал телохранитель. Он быстро заскочил в узкий переулок и смешался с толпой. Отыскал такси и попросил шофера отвезти его в бедный район на окраине города, в противоположном направлении от университета и района, где он жил. Там он несколько часов бродил, разглядывая крыс, голодных кошек и потрепанных собак, конкурировавших с жителями района за съедобные ресурсы. Затем он сел на автобус, доехал до центра города, еще пару раз пересел на разные автобусы и оказался дома. Он убрал пистолет в тайное место, нашел бутылку с кактусовым ликером и довольный уселся на стул у окна.
Всего один патрон.
Примерно в то же время, когда Орландо наливал себе стаканчик кактусового ликера, Мино
