выдвинула теорию о наемном убийце, подосланном североамериканской мафией, ведь когда-то Руи Гарсия Понс оскорбил супругу одного из мафиози во время его визита в страну в качестве директора могущественной сети закусочных «Perro Caliente»[32]. После того как жена мафиози совершенно нечаянно пролила шампанское на его светлый костюм, Руи Гарсия Понс назвал ее «тощей жердиной», что, по правде говоря, так и было, хотя и привело к грандиозному скандалу.
Газета «Кларин» продолжала настаивать на своем подозрении о вмешательстве мафии, и это привело к тому, что концерн «Perro Caliente» мгновенно был национализирован, его взяла под свой контроль империя, которая, по иронии судьбы, представляла интересы семейства Понс. Миллионы продавцов хот-догов по всей стране отметили, что в результате этого изменения сосиски стали немного короче, и люди стали заказывать две вместо одной. Так как цена сосиски при этом не изменилась, прибыль увеличилась. Таким образом, гибель Руи Гарсии Понса способствовала улучшению благосостояния беднейших предпринимателей.
Другие газеты, такие как «Ла Тарде» и «Ла Ора», были уверены, что убийца – безумный экстремист, обитающий в бесконечных трущобах, не подконтрольных даже полиции и военным. «Эль Националь», напротив, с помпой заявила, что их владельца убили по ошибке. Они никак не могли поверить в то, что кто-то из граждан этой страны мог бы пожелать зла такому уважаемому благодетелю. Теорию о вмешательстве мафии они с негодованием отвергли, так как считали историю об оскорблении доном Понсом жены влиятельного североамериканского директора досужим вымыслом.
Постепенно все стихло; никакого серьезного расследования и поиска убийцы так и не было предпринято, ведь следы полностью отсутствовали, а для некоторых кругов в правительстве переложить ответственность за политическое убийство на открытого фашиста оказалось весьма нежелательно. Ведь подобное развитие событий могло стать знаком для демократических сил в этой стране.
Орландо, Мино, Ильдебранда и Ховина пришли к общему выводу: осуществить подобную акцию совершенно несложно. К тому же она вызвала шумиху и положительно сказалась на миллионах торговцев сосисками. Да, они не предполагали такого результата, но оказалось, что для того, чтобы сдвинуть и взбудоражить массы, нужно не так уж и много.
Акция была своеобразной проверкой. Во-первых, проверяли Ховину, но еще и то, какие возможности она предоставляла. И они ведь еще даже не начали действовать по-настоящему.
В те праздничные дни, когда все вокруг одевались в фиолетовое, украшали дома тысячами лампочек, похожих на свечи домашнего отлива, а сестры из многочисленных монастырей ходили процессиями по улицам, осыпая печеньем детей бедняков, четверо друзей отправились в город у моря, где Мино и Орландо сразу же отыскали место, где обучали погружениям под воду. Ховина и Ильдебранда ничего не понимали, а Мино и Орландо выглядели крайне загадочно.
Когда появились результаты в виде двадцати трех слитков чистого золота, поднятых со дна морского в том месте, на которое указал Мино, юношам пришлось поделиться с девушками фантастической историей. Конечно, услышав ее, девушки просто потеряли дар речи, и им пришлось давать торжественную клятву хранить это знание в тайне. Никто не должен был пронюхать об этом сокровище.
Они безумно богаты. Слитки и деньги, вырученные за них, считались общими. Собственностью группировки. Ховина знала много о деньгах и о том, как их лучше хранить, поэтому именно она взяла на себя эти заботы. Она сказала, что надежнее всего будет разложить их по разным банковским ячейкам.
Почти каждый вечер они сидели за своим постоянным столом в «Улье» или дома у Орландо и Мино. Они дискутировали, философствовали и строили планы.
– Сеньоры и сеньориты, – профессор Константино Кастилло дель Круз читал одну из своих популярных лекций. Мино внимал ему, слегка повернув голову вправо по своей привычке, ведь слушал он своим единственным ухом. Профессор всегда связывал экологические вопросы с политическими и часто приводил очень яркие примеры. – Давайте представим, что политическая террористическая организация взорвала полный пассажиров «Джамбо Джет». Все погибли. Безобразная, отвратительная акция, несомненно, скажете вы. Но ответьте мне, почему ежегодно сорок миллионов человек должны умирать от голода и недоедания? Сорок миллионов человек – это много. Давайте посчитаем, сколько это самолетов. Примерно триста самолетов нужно взрывать ежедневно на протяжении года, чтобы достичь этого числа. Так-так. Смысл в том, что на нашей планете достаточно еды для того, чтобы накормить всех. Но эти сорок миллионов погибают из-за того, что у них нет средств, чтобы получить эту еду. Эти сорок миллионов умирают из-за того, что мы называем легализованным, одобряемым и сознательным террором со стороны капиталистов, политиков высокого уровня и недальновидных охотников за прибылью. Ситуация такова, сеньоры и сеньориты, что террор происходит на двух уровнях: террор низшего уровня чаще всего осуществляют отчаявшиеся люди, которые не видят другого способа побороть несправедливость этого мира. Террор высокого уровня совершают вежливые аккуратные господа в костюмах, с кипами документов и кредитными картами. То, как богатое меньшинство высшего класса терроризирует бедное меньшинство на этой планете, является величайшим смертоубийством, когда-либо совершенным в истории человечества. Так не может продолжаться вечно. Я с определенной уверенностью говорю, что скоро наступит тот день, когда бедняки мира возьмут в руки оружие, от которого сами страдали столетиями. Вот так. А теперь идите и подумайте: ежедневно в мире взрывается триста самолетов «Джамбо Джет». Как нам это остановить?
В тот момент, когда Мино пытался пробраться сквозь толпу выходящих из аудитории студентов к кафедре, с которой профессор читал свою лекцию, и спросить кое-что важное, случилось страшное: в аудиторию ворвались восемь вооруженных солдат, схватили профессора и силой утащили его в полицейский автомобиль. Так закончилась последняя лекция профессора Констанино Кастилло дель Круза. Больше в университете он не появился.
А спросить Мино хотел вот что: сколько человек, по мнению профессора, сможет прокормить планета, не нарушив экологический баланс в долгосрочной перспективе? Шли недели и месяцы. Орландо отлично сдал несколько экзаменов. Как и Мино. Ховина Понс с блеском закончила первую часть своего фармацевтического образования. Ильдебранда училась полным ходом. А постоянные дискуссии различных политических группировок о возможности захвата университета в самое ближайшее время вспыхивали все чаще и становились все более детальными. Поздние вечера в «Улье» добавляли новые элементы в общую картинку дебатов. Особенно после того, как новый лидер CCPR заявил, что не против тактического объединения сил. Но Мино, Орландо, Ховине и Ильдебранде союзники были не нужны.
– Ховина, – сказал однажды Мино. – Духовые трубки и стрелы – прекрасное оружие. Они беззвучные, их можно носить с собой открыто, ведь они похожи на обычные палки. У тебя есть доступ к лаборатории. Ты можешь прикрепить к стреле
