Ричард судорожно пытался заставить себя следить за смыслом ее слов, а не за тем, как двигаются ее губы.
— Вы хотите сказать, что в вашей власти подписать капитуляцию Кельтона?
— Именно так, ваше превосходительство, — кивнула она.
От этого титула у Ричарда вспыхнули уши. Он торопливо схватил кружку, чтобы скрыть смущение. Почувствовав острый привкус помады, он сообразил, что поднес кружку ко рту краем, которого касались губы герцогини. Сделав глоток, Ричард дрожащей рукой поставил кружку на серебряный поднос.
— Герцогиня, я ничего не могу добавить к тому, что вы уже слышали. Мы сражаемся за нашу свободу. Если вы присоединитесь к нам, то ничего не потеряете, а, наоборот, приобретете. Например, по нашим законам будет считаться преступлением, если муж бьет жену, и он понесет такое же наказание, как если бы избил прохожего на улице.
В улыбке герцогини мелькнула ласковая насмешка.
— Не уверена, магистр Рал, что даже вашей власти будет достаточно, чтобы ввести такой закон. В некоторых странах муж имеет право даже убить жену, если она нарушит хоть один пункт из длинного списка запретов. На самом деле свобода приведет только к тому, что мужчины получат дополнительные права, а женщины останутся с тем, что было.
Ричард провел пальцем по краю кружки.
— Нельзя причинять боль невинному человеку. Свобода — вовсе не право совершать дурные поступки. Когда в одной стране в порядке вещей то, что в соседней считается преступлением, — это несправедливо. Когда мы объединимся, народы будут обладать одинаковыми правами, свободами и обязанностями и жить по одним законам.
— Но ведь вы, конечно, не думаете, что стоит объявить обычаи вне закона, и они тут же исчезнут?
— Разумеется, нет. Разумеется, это потребует времени. Но появление обычаев, отношение к ним и их исчезновение в большой степени основывается на личном примере. Так что в первую очередь мы должны все же принять закон, а потом показать всем, что сами живем согласно ему. Всех преступлений никто не в силах предотвратить, но если за них не наказывать, очень быстро воцарится анархия, облаченная в одежды терпимости и попустительства.
Герцогиня потеребила пальцами локон.
— Магистр Рал, ваши слова позволяют мне с надеждой смотреть в будущее. Молю добрых духов, чтобы вам удались ваши начинания.
— Значит, вы присоединитесь к нам? Кельтон капитулирует?
— При одном условии. — Герцогиня бросила на него умоляющий взгляд.
Ричард судорожно сглотнул.
— Я же сказал — никаких условий. Требования для всех одинаковы. Как я могу надеяться на доверие, если сам не буду держать своего слова?
Герцогиня провела языком по губам, и в ее глазах снова мелькнул страх.
— Понимаю, — едва слышно прошептала она. — Простите, что я была столь эгоистична... Человек чести, такой, как вы, не поверит, что женщина моего положения способна так низко пасть.
Ричарду захотелось вогнать себе в грудь кинжал за то, что позволил страху проникнуть ей в сердце.
— Что за условие?
Склонив голову, герцогиня смотрела на свои сложенные на коленях руки.
— После вашей речи я и мой муж почти дошли до дворца, как вдруг... — Лицо ее исказилось. — Мы были в двух шагах от дома, когда на нас накинулось это чудовище. Я даже не видела, откуда оно появилось. Муж держал меня под руку. Блеснула сталь... — Из уст герцогини вырвался сдавленный стон, и Ричард с трудом заставил себя усидеть на месте. — Мой муж упал... Живот у него был распорот, и внутренности... вывалились прямо мне под ноги. — Видно было, что она едва удерживается от крика. — Нож, которым его убили, оставил тройной разрез на моем рукаве.
— Герцогиня, я все понимаю, нет необходимости...
Подняв дрожащую руку, герцогиня жестом попросила дать ей возможность закончить. Закатав рукав, она обнажила предплечье. Ричард сразу узнал рану, нанесенную кинжалом мрисвиза. Никогда еще он так не жалел, что не обладает искусством исцелять. Он был готов на все, что угодно, лишь бы убрать эти багровые шрамы с ее прекрасной руки. Герцогиня опустила рукав.
— Это пустяки. Заживет через несколько дней, — сказала она, видимо, догадавшись по лицу Ричарда, о чем он думает, и постучала себя по груди. — Но рана здесь не излечится никогда. Его кровь хлынула на меня... Это было ужасно! Со стыдом вынуждена признаться, что кричала не переставая до тех пор, пока не сорвала с себя платье и не смыла кровь. Я каждую ночь боюсь, что проснусь и мне снова почудится, что я вся в крови. С тех пор я сплю без одежды.
Лучше бы ей было высказаться как-то иначе: воображение сразу нарисовало Ричарду весьма живописную картинку. Он не мог оторвать глаз от ее обтянутой розовым шелком груди. Ричард потянулся за кружкой, но опять коснулся губами следа губной помады. На лбу у него выступил пот.
— Мы, кажется, говорили о каком-то условии?
— Простите, магистр Рал. Просто мне хотелось, чтобы вы поняли мое состояние. — Она обхватила себя руками, и платье у нее на груди натянулось еще больше.
Ричард уставился на поднос с ужином и потер лоб.
— Я уже понял. Так что за условие?
Герцогиня села прямее.
— Я сдам вам Кельтон в обмен на вашу личную защиту.
— Что? — вскинул глаза Ричард.
— Я видела трупы этих тварей перед дворцом. Говорят, что никто, кроме вас, не в состоянии их убить. Я до смерти боюсь этих чудовищ. Если я присоединюсь к вам, Орден может наслать их и на меня. Так что, если вы позволите мне остаться здесь, рядом с вами, под вашей защитой, пока не минует угроза, Кельтон — ваш.
Ричард наклонился к ней:
— Вы всего лишь ищете безопасности?
Герцогиня кивнула. Она явно боялась, что за ее следующие слова ей тут же снесут голову.
— Я хочу, чтобы мне предоставили комнату рядом с вашей, чтобы вы могли успеть прийти мне на помощь.
— И?..
Она наконец отважилась посмотреть ему прямо в глаза.
— И... все. Таково мое условие.
Ричард расхохотался. Тревога, сжимавшая его грудь, улетучилась.
— Вы всего лишь хотите, чтобы я защищал вас так, как мои телохранители защищают меня? Герцогиня, это даже и не условие, а всего лишь небольшая услуга. Я понимаю ваше желание спрятаться от беспощадных врагов. Я согласен. Я живу в гостевых комнатах. — Он указал рукой. — Вон там. Все они пустуют. Как наш союзник и моя почетная гостья вы можете сами выбрать себе покои по вашему вкусу. Если от этого вам будет спокойнее, займите комнату рядом с моей.
На ее лице расцвела такая улыбка, что Ричард невольно зажмурился. Прижав руки к груди, герцогиня глубоко выдохнула, будто сбрасывая с души тяжкий груз.
— О, благодарю вас, магистр Рал!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
