— Что это был за корабль? — услышала Анни свой голос.
Она совсем не собиралась ни о чем спрашивать и рассердилась на себя.
— Из Англии привезли гостей на свадьбу и провизию, — ответила помощница кухарки, которую Анни часто видела на кухне, когда та приносила хлеб или наполняла кувшины свежей водой. — Наверное, корабль будет ждать, чтобы отвезти этих ненормальных обратно после торжеств.
Анни кивнула и стала доедать сыр. Ее удивляло, что друзья и родственники Сент-Джеймсов подвергали себя риску ради свадьбы, пусть даже и королевской. Тут она вспомнила, что Федра не собиралась быть главным действующим лицом на этой церемонии. Принцесса хотела представить в роли невесты Анни.
Она глухо застонала и закрыла лицо руками.
Кто-то тронул ее за плечо.
— Вам плохо, мисс? — послышался нежный голос.
Анни хорошо знали в замке, наверное из-за того, что она ухаживала за больными.
Анни подняла глаза и, узнав Эллен, одну из подружек Кэтлин, покачала головой. Надо следить за собой, а то у нее такой вид, будто она уже готова отдать Богу душу.
— Ей надо поесть сладенького, — заявила кухарка и протянула Анни маленький поблескивающий кекс. Он был таким теплым, ароматным и сладким, что мог соблазнить даже святого во власянице. — Скушайте, и я дам вам еще. Что может быть лучше для восстановления сил?
Анни сомневалась в медицинской пользе сладкого кекса, но ей было приятно, что о ней заботятся, и она проглотила кусочек. Кекс был на редкость вкусным, но не успела кухарка положить ей на тарелку еще один, как у Анни взбунтовался желудок. Она закрыла рот рукой, как ошпаренная выскочила из кухни и ее вырвало на траву возле крыльца.
Кухарка, та самая заботливая душа, которая надзирала за дворцовой кухней в Моровии, вышла следом за Анни с чашкой холодной воды и полотенцем. Пожилая женщина потрогала лоб Анни и вздохнула.
— Это не лихорадка, — заметила она, покачав головой.
Анни прополоскала рот и вытерла лицо тряпкой. Она вся покрылась потом, и у нее дрожали колени. Глаза у нее полезли на лоб, едва ей в голову пришла неожиданная мысль, и она тяжело опустилась на крыльцо.
— Когда у вас были месячные? — сочувственно спросила кухарка.
Анни не помнила. Теперь это было не важно. Она точно знала, что ждет ребенка от Рафаэля, и ее охватила радость, смешанная с отчаянием.
Все еще сидя на ступеньках, она опустила голову на колени.
— Мисс Треваррен! — позвала озабоченная кухарка. — Мне послать кого-нибудь за его высочеством?
Наверное, не осталось ни одного человека, который бы не знал о близости Анни и принца, но Анни уже не мучила себя этим.
— Нет, — ответила она, не поднимая головы. — И, пожалуйста, никому ничего не рассказывайте.
— Будьте уверены, — с некоторой обидой заявила кухарка. — Никто еще не говорил, что Элнора Найес сплетница.
Анни не знала, насколько она может доверять этой женщине. Ее мысли и чувства так причудливо переплелись, что она не могла их распутать.
— Пожалуйста, идите, — попросила она. — Я в порядке.
Кухарка неохотно возвратилась в кухню, а Анни сидела и сидела, опустив голову, до тех пор, пока ее сердце не стало биться ровнее и дыхание не успокоилось. Она не хотела ни с кем разговаривать и не хотела идти в свою комнату, поэтому поднялась, пересекла двор и пошла вдоль стены.
В голове у нее не было ни одной мысли. Теперь самое главное — просто жить.
Неожиданно Анни оказалась возле потайного хода. Он был все так же незаметен за вьющимся виноградом и ветками. Она пробралась через них, отыскала калитку и открыла ее.
Прошло несколько минут, прежде чем глаза привыкли к темноте. А когда привыкли — ее словно молнией ударило. Кто-то побывал в комнате, похожей на пещеру. На опрокинутом деревянном ящике она заметила огрызок свечи, в углу лежал матрас, на котором недавно спали.
Анни испугалась и, чтобы успокоиться, несколько раз глубоко вдохнула воздух. А ведь она до сих пор не рассказала Рафаэлю о тайнике. Не собираясь дважды совершить одну и ту же ошибку, она решила сразу пойти к принцу и исправить свою оплошность.
Тем временем она успела заметить, что дальняя дверь открыта. Анни взяла свечу с ящика, зажгла ее и пошла в глубь пещеры.
Полуотворенная дверь легко открылась, и Анни оказалась в густых зарослях кустов черной смородины. Она заметила, что кто-то начал прорубать дорогу в густой чаще, но задача еще не была выполнена до конца.
Задув свечу, Анни разглядела впереди зеленую поляну и сверкающую гладь моря. Позади послышался легкий шорох. Анни повернулась и оказалась лицом к лицу с Федрой.
— Ты нашла наш тайник, — произнесла она с такой храбростью, что сердце Анни сжалось от жалости. — Я должна была знать, что ты найдешь.
Анни подавила желание поделиться с Федрой своей новостью. Это должно было оставаться в тайне до тех пор, пока она не поговорит с Рафаэлем.
— Так это здесь ты встречаешься со своими тайным возлюбленным? — спросила она без осуждения или насмешки.
Не в Аннином положении бросать камни в ближнего.
— Да, — ответила Федра и скрестила руки на груди в знак того, что она отказывается разглашать тайну. — Не спрашивай меня, кто он, потому что я все равно не скажу.
— Я думаю, здесь можно говорить спокойно. Никто не услышит, кроме мышей.
Анни сказала это без особой надежды переубедить свою подругу. Она и принцесса были сделаны из одного материала, и упрямство было их общим свойством.
— Ты скоро узнаешь, — с легкой улыбкой сказала Федра, блеснув серыми глазами. — Все скоро узнают. Мне бы очень хотелось увидеть лицо Рафаэля, не говоря уж о Чандлере, когда мой ловкий обман откроется.
— Не будь слишком самоуверенной, — предостерегла ее Анни. — Мы примерно одного размера, это правда, и, не сомневаюсь, твое свадебное платье будет мне впору. Но что делать с волосами? Мои намного светлее твоих.
— Фата из нескольких слоев все скроет. А что до цвета волос, то его можно легко изменить. Мы тебя перекрасим.
На мгновение Анни забыла о своей беременности, о войне, о завтрашней жизни.
— Покрасим… Подожди, Федра. Я не согласна…
— Успокойся, — прервала ее Федра. — Это ненадолго. Я читала в старой заплесневелой книге… Я нашла ее в библиотеке. Нужно приготовить надой из трав. У меня уже все есть.
Анни округлила глаза.
— Слава Богу, я не намного выше тебя, а то ты бы еще отрезала мне ноги до колен ради своего проклятого плана!
Федра погрозила ей пальцем.
— Леди ни при каких обстоятельствах не выражается грубо, — наставительно произнесла она, подражая сестре Розе из Академии святой Аспазии.
