249
Александров всегда считал, что начальство только мешает снимать после «Светлого пути», когда его особенно достали со сроками производства и сдачи фильма, он послал дирекции «Мосфильма» такую телеграмму.
250
Дорогой друг.
251
За фильм «Цирк» и «Волга-Волга». Но трудно поверить, что Дунаевский мог манкировать такой акцией. Если только по болезни…
252
«Она должна, – призывал Дунаевский, – стать звуковым плакатом».
253
Совещание действительно прошло 14 мая 1941 года. Неизвестно, о чем предварительно беседовали Сталин, Молотов и Жданов с Александровым, но на совещании были закрыты два уже готовых фильма: «Старый наездник» Б. Барнета и «Сердца четырех» К. Юдина (второй спустя полтора года, когда война потребует «своего», будет выпущен) и намечаемый к постановке двухсерийный «Карл Маркс» Г. Козинцева и Л. Трауберга с М. Штраухом в роли Маркса.
254
Дунаевский руководил им в Ленинграде и приглашал Александрова поставить что-нибудь с его коллективом в бывшем, ставшем Дворцом пионеров, Аничковом дворце на Невском.
255
Режиссер не подозревал, что оперетту «Искатели счастья» Дунаевский писал в расчете на собственную, без него, Александрова, кинорежиссуру. И был убежден, что со своим кинематографическим опытом сделает это ничуть не хуже, чем Александров. И не с Орловой, естественно, в главной роли, а со своей новой, после «Моей любви», пассией – Лидией Смирновой.
256
Написано из Прибалтики, где отдыхавших там Александрова, Орлову и Барнета, занявшегося после закрытия «Старого наездника» подготовкой декады латышской культуры в Москве, застала война.
257
Лев Свердлин снялся у Александрова в «Цирке», изобразив одного из нацменов, поющих негритенку «Колыбельную». Планировался также на одного из двух «тирольских» партнеров Л. Орловой в мини-оперетте Ж. Оффенбаха «66», которую Александров в качестве короткого цветного эксперимента собирался снять перед «феерией» о «Счастливой Родине».
258
Неплохой по тем временам политический детектив, в котором Л. Орлова, за 5 лет до «Весны», могла блеснуть в двух ролях, советской патриотки и немецкой шпионки, был написан И. Прутом. И, конечно, не снят, как все, что более-менее всерьез замышлял в годы войны Александров.
259
Некоторое время перед войной исполнял обязанности директора «Мосфильма».
260
Самый «продолжительный», в течение 18 лет, министр кинематографии.
261
Популярный в годы войны фильм А. Иванова с О. Жаковым в главной роли и с самим Александровым в роли адмирала. Последний был и художественным руководителем картины.
262
Классик своего рода советского кино. Его киносатиры «Счастье», «Чудесница» не имеют аналогов. Перед самой войной Александров, поддержанный худруком «Мосфильма» Эйзенштейном, Пырьевым и другими, «зарубил» скромный, но с претенциозным, в пику Дж. Стейнбеку, названием «Гроздья радости» сценарий медведкинского фильма-концерта.
263
«Трудное положение» Александрова связано с отказом в съемках нескольких «боевых» короткометражек в Баку, одну из которых, «Советский богатырь», должен был делать режиссер Тахмасиб.
264
Даже здесь, в Баку, отыскал Ч. Чаплин своего русского друга. Его телеграмма была опубликована в 42-м году в газете «Бакинский рабочий».
265
Встреча произошла во время концертных поездок актрисы по Закавказью.
266
Фамилию адресата установить не удалось.
267
Подпись – Ф. Раневская к соответственному рисунку, на котором она изобразила себя в шубе, ушанке и валенках, мерзнувшую в неотапливаемом после войны «Мосфильме» на съемках «Весны».
268
Любовное – от «Фея» – прозвище, данное Раневской Орловой.
269
Тогдашний начальник Главного управления по производству художественных фильмов.
270
Или сумма не была «санкционирована», или Бабочкин потребовал еще больше, но именно материальная неудовлетворенность, говорил Александров, заставила Бабочкина отказаться от роли.
271
В «киноревью» входило все, что снималось «внутри» картины: поющий романс Глинка, читающие стихи Пушкин и Маяковский, спорящие о «побасенках» двое Гоголей и пр.
272
Б. Тенин начал сниматься в роли режиссера вместо отказавшегося Бабочкина.
273
«Мосфильма», кем был в то время Александров. Трудно представить реакцию будущего автора фильма «Летят журавли» на всю эту «костюмную» возню, но, может, последняя окончательно убедила его в том, что пора завязывать с административной деятельностью и возвращаться к съемочной: спустя три года М. Калатозов снял «Заговор обреченных».
274
Его В. Лебедев-Кумач так и не осилил, и марш «Товарищ, товарищ…» написал С. Михалков.
275
Не знаем, что «насочиняли» авторы «Весны» для Обуховой, но то, что значилось в сценарии, заключалось лишь в том, что во время цыганского ревю в театре Обухова поет романс:
Что это сердце сильно так бьется,
Что за тревога волнует мне грудь,
Чей это голос в душе раздается,
Ночью томлюсь, не могу я заснуть.
А когда Надежда Андреевна божественно, как всегда, пела, героиня Орловой и ассистент режиссера обсуждали за кулисами, как разорваться между театром и студией. Обухову такое полузакадровое, полузакулисное пение, видимо, не устроило. Александров, правда, объясняет это ее ангиной, из-за которой Обухова посоветовала ему обратиться к внучке Л. Толстого, большому знатоку всего цыганского. И та будто подсказала и исполняемое в фильме «Тихо, все тихо…», и даже… «Заздравную песню», автором которой всегда считался И. Дунаевский… А сама Обухова предпочла, но целиком «закадровой», остаться в следующем фильме Александрова – «Встрече на Эльбе» и, не менее божественно, чем цыганский романс, спеть там «Тоску по Родине» Д. Шостаковича.
276
Письмо о второй серии «Ивана Грозного» написано Художественным руководителем «Мосфильма» Г. Александровым через 5 дней после того, как на торжествах в Доме кино по случаю присуждения очередных Сталинских премий, в том числе С. Эйзенштейну, за 1-ую серию «Ивана Грозного», последнего сразил жесточайший приступ инфаркта. Письмо адресовано в Кремлевку едва пришедшему в себя режиссеру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
