А главное будет, что написать в отчётах.
— Ну а пока предлагаю заняться своими отчётами и ждать. Всем быть на готова ближе к одиннадцати.
Отчёт получился красивым, я описала все в том же ключе, что и предложило начальство. Кто я такая, чтобы спорить с руководством?
Спустя гору бумаги и тонну кофе, дела были готовы к сдаче прокурору, причём концовочки написали две — «поймали, готовьте награды» и «не поймали, посыпали голову пеплом». Обед организовал тот же Кощей, заказав пиццу на всех. Спецы вообще дрыхли. Скучно! То бежишь, то ждёшь, а я больше люблю бегать. Даже скучаю по нескольким делам одновременно, там времени выпить кофе не было. Иногда утром кофе сделаешь, а вечером его пьёшь. К н и г о е д. н е т
— Что грустишь?
— Да вот думаю, что несколько дел одновременно гораздо круче чем одно. Толпа профессионалов на одно дело это многовато.
— Поддерживаю, даже в морг не пускают. Сидим, ждём.
— Так не терпится с ними встретиться?
— Я с ними и не расставался.
— Никогда?
— Ну пока спал не виделся. А как проснулся, сначалапутешествовал. Потом работал по всему миру. Лет по десять. Больше не получалось, народ подозревать начинает. Я ж как вампир, не старею. Морок на себя тоже не накладываю, как Кощей или Яга.
— Так он же молодой?
— Кто молодой?
— Кощей же?
— Так ему на вид лет пятьдесят! — я уставилась на колдуна. Молодой, здоровый мужик. Кощей почувствовал взгляд, обернулся и вскинул голову в немом вопросе.
— Ему лет тридцать с натяжкой!
— Подозреваю, что ты морок не видишь. Сильна ведьма! Ой, сильна!
— А каким ты его видишь?
— Мужик лет пятидесяти, пятидесяти пяти, высокий подкачанный, с седой бородой и очень светлыми голубыми глазами. А у тебя?
— Как я и говорила, лет тридцати. Тоже подкачанный, высокий, тёмная бородка, карие глаза, иногда желтые, почти прозрачные. Иногда карие, почти чёрные.
— Таким я его никогда не видел, ни десять, ни пятнадцать лет назад. Глаза у него всегда были голубыми, душу видящие. У меня ее нет, но совесть поскуливает.
— О чем шепчитесь?
— О тебе, Костя, о тебе.
— Обмываете мой скелет?
— С фейри моем!
— С английской нечистью меня еще не мыли.
— Я вообще-то имела ввиду средство для мытья посуды.
— Я понял, — ухмыльнувшись, заметил перемываемый, — но английских пэров при мне не упоминайте. Знаком я с парочкой джентльменов, ничего хорошего сказать не могу. Через час поедем, остальных привлечем позднее.
— Куда?
— Это уже от клубка зависит.
— Принято, командир.
Час тянулся как целых два. И как спринтеры стартанули на выход по кивку. А потом по пробкам, а по пробкам в лесочек вдоль Москва-реки. Приехали на ту же полянку, с которой я пару дней назад клубочек забирала.
— И что дальше делать?
— Твой клубок, ты и решай!
Я «решай». Ну конечно, а как? У кого из нас был тысячелетний опыт. Покрутив шарик пару раз вокруг своей оси, ничего не нашла, ниточки никакой не видно. Пошкрябала пару раз, ничего. Значит, механически дорогу он не покажет. Раз подкинула, два, а на третий клубок завис над рукой и мигнул.
— Маршрут построен.
— Современненько.
— А то! — пробормотала я удивленно.
Голос Алисы из Яндекса, интересные артефакты нынче.
— Маршрут построен.
— Все, по коням!
Я бы не удивилась, если бы современные джипы заржали. Клубок висел над рукой как приклеенный, правда руку опускать не рисковала.
— Через три километра поверните направо.
Направо, налево, прямо. Да мы по городу кружили пару часов, рука просто атрофировалась. Как я и предполагала, стоило повернуть ладонь, так клубок стал мигать. Рисковать дальше не стала. Через пару часов легли на постоянный маршрут и целенаправленно выехали из города, потолкавшись в пробках и получив нагоняй от шерстяного комка за медлительность. Потом помчались по встречке. Собранные и сосредоточенные оборотни с каждым пройденным километром становились все злее. Кощей, напротив, казался расслабленным и чем-то довольным. Клубок тем временем уменьшался, сначала немного, потом все быстрее и быстрее.
— Это нормально?
— Конечно, магия не вечна, в особенности ритуальная на крови. Есть с условиями. Ну как в сказке. Если ты сделаешь то-то и то-то — проклятье исчезнет. Магия поиска развеется, как сможет найти или уйдёт в пустоту.
— И что это означает?
— Что скоро приедем.
Давно пора. Казалось, что колдун узнавал места, прибавляя газ. Странное расследование и странное место. Ожидание выматывает после стольких приключений, а мы все на том же месте. Наконец свернули с асфальтированной дороги. Навигатор в машине сообщил, что мы близ деревни Северная грива в Шатурском районе. Заметить церковь было нелегко. Сосны и ели обступили собор со всех сторон, так что можно ходить рядом в 100 метрах и не увидеть храма. Я не ожидала, что рядом с Москвой может быть одновременно столько воды, тропок, поваленных деревьев, буераков и кучи проделок бобров.
Среди гробовой тишины заболоченного леса, притаился каменный собор, скрытый от глаз простых смертных. Вокруг, словно верные стражи потустороннего мира, стоят каменные могильные плиты. В вечернем сумраке увидела на каменных стенах отблески пляшущего пламени церковной свечи. Стало жутковато.
Оборотни рассыпались из трёх машин как горох и исчезли в тени заброшенного храма. Телепортировались они что ли?
— Ну, пойдём дальше, с навигатором. Хотя я уже догадываюсь, куда нас ведут.
— У меня рука уже отваливается! Куда?
— Нужно больше заниматься!
— Издеваешься?
Вместо ответа Кощей взял мою руку с клубком и держал вместо меня, потихоньку разминая и возвращая моей конечности подвижность.
— Спасибо.
— Не за что, птичка.
— Так куда ведет?
— Два варианта. Либо до Печаль-озера, либо на Смердячье озеро.
— Страшные названия.
Мы обходим величественные руины старого храма. Деревянные перекрытия давно сгнили, но каменные стены по-прежнему крепки. На них висят иконы, у алтаря лежат фрукты и хлеб.
— Дары, оставленные сталкерами. По традиции тут оставляют что-то съедобное и молятся об успешной обратной дороге.
— Много не возвращаются?
— Очень многие. Леший, ау-у-у! Появись, Хозяин леса!
— Тута я, чего орешь?
— Того. Где Болото?
— В центре леска, Кощей, тварь какая-то поселилась. Кикимору изжила, водяной исчез!
— Давно?
— Месяц как!
— И ты не справился?
Коряга с человеческим лицом только вздохнула. И тут Кощей разозлился. Рука, что держала меня с клубком, похолодела и «помертвела».
— Ты, пень трухлявый, чего не сообщил? Что, птицу мне прислать трудно было? Где местный кощеич?
— В бо-болоте-е…
Колдун аж наткнулся как на стену. А вот теперь хана Лешему! Взметнулось зеленое пламя, окутав нежить своим сиянием.
— Ты!
Леший трещал. Нечеловеческим усилием воли колдун подавил гнев, убрал пламя и сказал потусторонним голосом, спокойным, мертвым:
