конца его жизни. Супруг считал, что она богиня, так как она оставалась молодой и прекрасной. Женщина пишет, что после его смерти покинула Грецию. Что только на родине она стала понимать, что земля, родная земля, вернула ей былое могущество, а до этого она, что капля в кувшине была. Дворец Париса Елена сожгла лично! Мстительна — пишет Гомер. Вся в мать.
Кстати, дневник Елены очень быстро прочла. Старославянский менялся в месте чтения на простой русский, может чуть архаичный, не то что «Слово о полку». Все ведьма предусмотрела.
Утро я встретила в обнимку с книгой на подоконнике в позе эмбриона, заботливо укрытая пледом. Три минуты я кряхтела как столетняя, потом приняла решение ополоснуться и побегать в парке. Я конечно и так за столом не сижу, но тянет.
Как решила, так и сделала. Два часа пробегала в парке в незаметной компании оборотней, перекинулась парой слов с охранником-лешим, который посетовал, что стала реже здесь бегать. Зашла в магазин, все в той же компании оборотней. Провела целый день как хотела и в своей собственной компании. Остаток вечера сформировала парочку отчётов. По большей части придумала или сильно перефразировала то, что знала.
Я даже соскучилась по работе. Не по начальнику, а по работе. Одуряющей жары не предвиделось, так что сегодня даже китель не раздражал. А вот новая расческа была просто супер. Фен кстати подарю кому-нибудь. Серебряный гребешок, смехотворно маленький, помещался в руку и прекрасно высушил полтора метра волос, разгладив их, только что в косу не заплел. Утюжок тоже подарю.
Все те же, все там же:
— Ну что, Гаюн. Наслаждайся.
— О как, Горчаков. Сто лет, сто зим!
— Зойка, ты чего. Меньше недели не прошло.
— Зато КАКАЯ это была неделя!
— Наслышан, наслышан. Так и я по этой же причине.
— Не томи!
— Нам начальника поменяли плюс группу ввели. Кажется с Лубянки, коллеги!
— И кто же сей счастливчик?
— Некто Бессмертный Константин Владимирович. Какой-то начальник особого отдела. Это из-за того депутата, он расшевелил всех и вся. Кстати, журналисты дежурят при выезде, близко их не подпускают.
— Константин Владимирович? Бессмертный?
— Да, ты с ним работала?
— Кощей значит…
— Что ты сказала? Плохонький стал, старость не радость!
— Молодость не жизнь! — отбила я. — Не совсем работала, но пересекалась. Как раз по делу об убийствах, что со Славой случайно вскрыли.
— Наслышан. Наслышан и удивлён, что дырки новые не сверлишь! За такое нужно. Плюс эта ваша странная командировка. Дико там все, особка сейчас просто наизнанку выворачивается. А найти так ничего и не смогла. Кстати по убийствам. Там убийца исчезла: доказательств тьма, серийник, подтвержденных только восемь. В федеральный розыск закинули Я благоразумно покивала.
Дверь открылась и попой вперед зашел какой-то неизвестный мне начальник, вся его поза пригибалась перед вторым вошедшим. Кощей был великолепен в черном рубашке и темно-синих джинсах, особенно рядом с пресмыкающимся провожатым.
— Дамы и господа, позвольте представить вашего нового руководителя. Константин Владимирович Бессмертный, спецотдел.
Глава 36
Кощей наслаждался зрелищем. За ним виднелись две восьмёрки спецов, покорно ожидавших, когда их впустят и представят. Ну, или не представят. Третья бродит где-то около здания. Мне даже показалось, что я их чувствую. Они думали, как единый механизм, подчиняясь главе стаи или прайда или еще как.
— Здравствуйте, коллеги. Давайте знакомиться.
Пока Константин Владимирович ручкался со всеми, Анубис за своей кафедрой улыбался и что-то смешивал. Когда один дошёл до другого и с ехидной улыбкой протянул руку, второй хрустнул колбой и повалил белый дым, окутывая их руки.
— Ну здравствуйте, товарищ страшный руководитель.
— И тебе не хворать.
После чего легонько обнял и хлопнул по плечу. Народ облегченно захохотал. Всегда замечала, что если в группе кто-то с кем-то работал, внедрение новенького проходит легче. Что-то из серии «свой свояка», по крайней мере у сотрудников и военных. У остальных не в курсе.
— Народ, теперь без официоза. Константин великолепный руководитель и прекрасный начальник.
— Влад, уши оборву.
— И да, мой наставник.
Тут даже я подавилась. Интересно, когда это было? В семидесятых-восьмидесятых, когда Анубис от спячки проснулся и решил эмигрировать в Россию? Но настроение они подняли, а тот что привёл ретировался, явно страшась за шутку над грозным начальником. А вот климат в коллективе стал легче.
— А это наши тяжёлые, они будут прикрывать.
Парни сразу ломанулись к своим принюхиваться (кажется даже в прямом смысле этого слова) и притираться, может даже немного полаяться, а нет, побороться. Одно слово, тяжёлые.
— Совещание? — робкий голос из зала прервал занятие фигней на рабочем месте.
— Зачем? Есть то, что требует общего разговора?
— Нет.
— Нет, — нестройно раздалось в зале.
— Ну тогда работайте. Опросы, работа с агентурой и так далее, не мне вас учить. Если не требуется печатать отчёты или проводить допросы, можете заниматься с агентурой.
«Да» прозвучало радостнее. Телепортация существует — опера исчезли первыми, а за ними последовал второй следователь, которого я так и не узнала. Да и он не стремился знакомиться, так, отбывал повинность, не более того. Он с радостью взял на себя проверку документов и систематизацию, лишь бы никуда не идти и делать поменьше. Мне по сути идти некуда. Буду ждать, что придумают эти двое. А они явно придумают. Когда рассосались лишние, кроме, выясняющих кто круче, спецназовцев.
— Ну и?
— Что и?
— Что ты здесь забыл? Работы нет?
— За тобой присматривать.
— Кощ. Константин Владимирович, опыт конечно дело великое, в чем-то даже неоспоримое, но вот за дуру меня не держи.
— Не держу. Дело в тебе и не только.
— Вот это «не только» я бы и хотела озвучить.
— Два раза в год, на протяжении четвёртой сотни лет границу Нави тревожат, и с каждым разом все сильнее и сильнее. В разных городах и сторонах света. Иногда как лёгкие уколы, которые Навь легко переживает. Злится конечно, но сглаживает.
— А что будет, если…
— Если Навь проснётся, то плохо будет миру. Это вечный покой, так ее создал Род. Явь — это бег, Правь — это счастье, мир, где живут боги. Там есть Вальхалла, Рай. Все то, что придумали боги и люди. Навь, царство Чернобога. Сейчас его называют тёмным богом, но это не совсем верно. Чернобог это брат Рода, младший брат, который сам взвалил на себя это бремя, видя, как брат беспокоится о созданном мире. Спустя века, а может тысячелетия, жизнь среди нежити, мертвых, нечисти, кто знает, чего еще, озлобили Чернобога. И брат помог ему вновь. Он дал возможность усыплять всех,
