в носу чувствовалось нечто медицинское. А нет, это какая-то бутылочка, домовой под носом держит.
— Выпей, полегчает. Кощей вчера оставил.
— Бульк.
Ну, мяту я определила. Все остальное даже не захотела понимать. С такими выходными я, как минимум, забуду о пробежках, а была такая парааааа-ильная…
Хотя Яга права, после поездки на передовую мне это нужно. Как часто мы сами не понимаем, чтобы нам необходимо расслабиться. Я же искренне считала, что справилась. Что это все не обо мне, когда солдаты делят свою жизнь на до и после. «З-з-з-з-з», — на полу лежал мобильный и старательно изображал комара. Как эта скотина не разрядилась, а главное — почему?
— Да?
— Болеешь?
— Помираю!
— Кощей не передал мой подарок?
— Передал. Я даже его выпила.
— Значит уже не помираешь. Буду у тебя через часик, собирайся!
— Куда?
Но ведьма уже отключилась
Точна как часы. Яга стояла за дверью в непривычном для меня виде, а именно в джинсах, какой-то легкой вязанной кофточке и в топике с черепами. Коса чуть ли не пол подметает, часы, очки и сумка с теми же черепами — судя по всему, все это на заказ.
— Что не весела? Может пригласишь?
— Я Гамаюн, вижу желанным гостем Ягу.
— Ну и отлично.
Пока я еще стояла в коридоре, Яга проскочила в кухню. Ведьма уже напрягла домового, вернулась в комнату, зарылась в шкаф, чтобы спустя пару минут вылезти оттуда с моими джинсами, майкой и сумкой. Памятник я ей готова была поставить за скорость. Я в своем бардаке так не разбиралась.
— Зубы почистила?
— Угу. Утро же!!
— Какое утро, уже десять часов.
— Ну не вечера же?
— Помнишь, кто рано встает?
— Тот спит на ходу.
— Не прибедняйся. Сегодня гуляем, а вечером попробуем кое-что.
Я даже заинтересованно глаза разлепила. Спать стоя учат везде в органах, особенно на построении.
— Ну вот и проснулась. Одевайся, я на кухне чай попью.
В своей квартире я уже давно могла перемещаться на ощупь, собственно каждое утро именно так и передвигалась. Яга, кстати, тоже была здесь, ведь именно она выбивала мне эту квартиру. Но тогда я была еще одной воспитанницей, выпущенной в свет.
Когда вернулась на кухню, Яга сидела на подоконнике, ела пирожок и запивала из огромной чашки, которой на моей кухне никогда не было.
— Откуда дровишки?
— Из леса вестимо, домовой подкинул. Задабривает меня. Я же просила присматривать и, как что, сказать. А он молчал, сыч старый! Вот теперь откармливает.
— Он хороший!
— Для тебя. Он знает, кто такие птички-гамаюн. Что они Судьи. Русская правда потому и правда, что ее оберегают все боги и существа, а ты теперь полноценный судья. Ты не можешь быть пристрастна. То есть, если человек, существо или бог нарушил что-то по Правде, то как бы ты к нему не относилась, ты выдашь беспристрастное решение. Такова суть.
— А ты?
— Я? Ведьма изначальная. Можно сказать, я одна из изначальных ведьм этого мира, как и Кощей.
— Самая сильная?
— Не знаю, не соревновалась никогда. Мудра, да. Сильна, да. Но никогда не соревновалась. Я ж говорила, чем слушаешь?
— Понять хочу.
— Понять — это правильно.
— А Кощей?
— Колдун. На счет силы не ведаю, да и не спрашивала.
— А…
— Нога? Не млей так. Костяная, когда на ту сторону хожу. Это моя плата за возможность быть там. Ты вот вообще в перьях будешь. В перьях, в перьях, не подавись. Вот и интересно, какого цвета. Но не к спеху, узнаем еще. Не торопись пока в Навь. Хотя вижу, что была там.
— На передовой весь отряд провела.
— Сильна. А знаешь, что теперь будет с теми мальчишками?
— Кощей сказал, что я переписала их судьбу.
— Отчасти правда. Они стали стражами Нави. Или по-иному, вернувшиеся из Нави. Клиническая смерь как раз оттуда.
— Чем это им грозит?
— Отмороженные, эмоций мало, рассудок преобладает. После смерти вернутся к Калинову мосту и встанут на пост. Не переживай, за них ты силой платила. Хорошо, что смогла и хватило. Ладно, пустое все. Сделанного не воротишь, не обернешь. Заговорились мы, пора по магазинам!
И из мудрой девушки она вдруг превратилась в какого-то подростка и с гиканьем схватила сумку, меня и потащила в коридор.
Глава 34
В здравом уме и твердой памяти я себе обещаю — никогда-никогда не ходить с Ягой по магазинам или предварительно составить предсмертную записку, в которой оставить ее виноватой. Она же шопоголик! На восьмом магазине я перестала считать. Правда еле отбилась от неё, когда она стала наряжать меня как куколку, заваливая одеждой примерочную. Ну вот зачем мне, следователю, такое количество одежды? С учётом того, что минимум пять дней в неделю я хожу в одинаковом темно-синем прикиде.
— Зоя, хватит меня мучить!
— Нет, ну какая из тебя девушка неприличная. Другая бы рада была, а ты! Уговорила, еще полчасика и поедем по другим магазинам.
— Эх…
— Ну не вздыхай так, солнышко. Скушай мороженко.
За полчаса Яга довела до белого каления всех продавцов этого и соседнего магазина, перемерила девяносто девять процентов одежды и таки да, половину из них купила.
— Все, я нарезвилась. Теперь пошли.
Я только кивнула. Сил сопротивляться не было, собственно, как и смысла. А вот после этого Маленький вихрь с тысячелетней историей просто тащил меня на буксире, треща как сорока. Но чем ближе мы находились к неясной цели, тем голос становился более деловым, хотя о той-же природе-погоде. Но интонации, тембр… Было видно, что Яга думает о чем-то своём. Вот что значит — практика!
— А если серьезно?
Сбила. Она даже от машины отвлеклась.
— Что?
— Ты конечно имеешь колоссальный опыт общения ни о чем, но не забывай, я на следователя училась.
— Опыт, опыт. Покой он мне не даёт. Понимаешь, тут вот какое дело, волхв, и родную кровь не нашёл. Тут нужно прикрытие и не абы какое, а одно из сильнейших, а тут. Не сходится у меня. Это ты в магии, или чародействе, если по-старому, плохо разбираешься. Кровь не водица. Даже если капля есть родственной, то всегда найти можно.
— Сильный чародей?
— Да тех сильных — раз, два и обчелся.
— Может сам, специально? Но не вижу мотива. Это же племянник.
— А то у тебя никогда не было, чтобы родственники..?
— Полно. Я как представлю, что после этого дела меня вернут на место, так повеситься охото. Там же материалов до и после полуночи. Буду я как тот негр — работать отсюда и до обеда.
— Потом покажу тебе парочку приёмчиков,
